Масштаб и имена

Почти все более или менее значительные вещи носят чьи-то имена. Законы Ньютона, уравнение Лагранжа, звезда Давида, круги Эйлера, квадраты Малевича, треугольник Гарланда, числа Фибоначчи, море Лаптевых, и так далее…

Но по настоящему фундаментальные вещи не носят ничьих имён. Например, Вселенная, электрон, воздух, грязь, даже говно. Говно не может быть каким то частным говном, как например говно Эйлера или говно Склифософского. Говно -это слишком фундаментальная вещь чтобы называться чьим то именем.

Непонятно даже, почему человек обижается, когда его называют говном.

Исповедь идиота

Могу ли я?.. Гавно ли я?… Аааа! … Магнолия! (С)

Хорошо быть идиотом! Во-первых, спроса с тебя никакого. Во-вторых, ты даже и не знаешь что ты идиот, потому что если ты понимаешь, что ты идиот, то значит ты вовсе не идиот.

Идиоту хорошо внутри себя в своём волшебном мире! Никто его не обижает, потому что во-первых, он этого не понимает, а во-вторых, даже если что-то и понимает, то всё равно на этом не зацикливается.

Бывают конечно злобные идиоты, которым внутри себя нехорошо, и такие идиоты всюду лезут, всем мешают, доёбывают занятых людей со всякой хуйнёй, потому что вечно недовольные. С ними сущее мучение, потому что пиздов им навешать жалко, а прогнать просто так не получается.

Но мы про таких идиотов теперь говорить не будем, потому что я сам не такой, а будем говорить про таких как я. Лет до тридцати я был полнейшим идиотом. Мне было внутри себя охуительно хорошо. Никто мне был не нужен. Я сам себе сочинял стихи и сам себе их рассказывал. Я сочинял также сам себе и песни и пел их сам себе, не уставая.

Иногда меня просили выступить на публике, и я выступал с превеликим удовольствием. На меня смотрели, меня слушали, мне аплодировали, мной восхищались. И говорили между собой – ведь посмотри, какой талант, а какому идиоту достался.

А весь идиотизм заключался в том, что мне совсем не хотелось творить. Оно всё само из меня сыпалось сплошным потоком, а я не знал как всем этим распорядиться. Мне просто было хорошо от того что я это делаю без всякого желания или напряжения.

Напряжение появилось гораздо позднее, когда во мне начал заканчиваться идиотизм. Чем больше я становился нормальным человеком, тем сильнее и болезненее были у меня позывы к творчеству, и тем труднее мне становилось творить.

Потому что пока я был идиотом, я не работал на результат, я просто творил как умел, не задумываясь над последствиями. А когда я с мучениями вылез из своей прежней скорлупы, из потерянного рая, где всё было легко и просто, мне пришлось шлифовать и стихи и песни, и особенно прозу. Мне пришлось смотреть на корявые места, которые всегда получаются, когда желание сделать что-то красивое намного превышает силы, опыт и умение.

А когда я был идиотом, я делал ровно столько сколько я мог, и всё получалось без сучка и без задоринки, и я нисколько это не ценил, потому что ценят только то что выстрадано.

Я уже много раз писал о том, что это ничего особенного – пробыть всю жизнь идиотом или наоборот, не быть идиотом никогда. Но очень страшно и болезненно быть сперва идиотом, а потом неожиданно перестать им быть.

Сперва хочется влезть назад в свою прежнюю скорлупу, в спасительный идиотизм, но реле в мозгах уже переключили, и ход туда навек заказан. Когда это понимаешь, хочется вылезти из шкуры идиота уже до конца и истребить себе порывы к прекрасному, чтобы не мешали жить как все. Но и это тоже не получается.

Получается только жизнь с обнажёнными нервами и постоянными сомнениями в собственной творческой потенции, которые можно на время успокоить только трудными болезненными родами новой нетленки. А дальше – всё с начала, и так до самого конца…

История одной драки

Однажды Рюмкин и Ложкин пришли на работу слегка побитые. У Рюмкина был синяк под правым глазом, а у Ложкина под левым. Ещё у Ложкина была рассечена бровь, а у Рюмкина разбиты в кровь костяшки пальцев. Посыпались вопросы, как и кто и почему.

Рюмкин сказал что шли они вечером вдвоём с работы и никого не обижали. У винного магазина к Рюмкину и Ложкину подошёл Кружкин и попросил взаймы двадцать рублей и закурить. Рюмкин и Ложкин вежливо попросили его отойти подальше и попытались продолжить путь, но тут Кружкин стал громко говорить обидные слова и махать руками перед носом у Рюмкина и Ложкина.

Рюмкин сказал Ложкину, что Кружкин себя ведёт как педераст. Кружкин, услышав это, от возмущения потерял равновесие и упал лицом на асфальт. Рюмкин и Ложкин переступили через Кружкина и пошли дальше, а Кружкин встал на ноги и пошёл назад к винному магазину с разбитым лицом.

У винного магазина Кружкина встретили друзья – Вилкин, Тарелкин и Мискин. Друзья решили что Кружкина побили Рюмкин и Ложкин и решили что их следует догнать и тоже побить. Тем временем Рюмкин и Ложкин случайно встретили своих друзей – Чашкина и Чайникова – и остановились с ними побеседовать.

Но долго беседовать им не пришлось потому что к ним подбежали Кружкин, Вилкин, Тарелкин и Мискин и начали бить Рюмкина и Ложкина. Чашкин и Чайников тоже решили заступиться за друзей. Чашкин стал бить Кружкина и Вилкина, а Чайников – Тарелкина и Мискина.

В это время мимо проходили два старых приятеля – Бутылкин и Банкин. Они увидели как дерутся между собой Рюмкин, Ложкин, Кружкин, Вилкин, Тарелкин, Мискин, Чашкин и Чайников и решили подраться вместе со всеми, чтобы никому не было обидно. Решили для справедливости, что Бутылкин будет драться на стороне Рюмкина, Ложкина, Чашкина и Чайникова. А Банкин будет драться на стороне Кружкина, Вилкина, Тарелкина и Мискина. Все согласились, и драка закипела.

Дрались они долго и весело, и все дерущиеся испытывали необычайный душевный подъём, равный которому можно встретить только у любавичских хасидов, да и то не  у всех.

А потом вдруг откуда-то из-за угла появились два серых худосочных милиционера – Палкин и Свистков. Милиционер Палкин начал свистеть в свисток, а милиционер Свистков начал тыкать в дерущихся милицейской палкой и говорить вслух протокольные слова. Как и всегда в нашей жизни, ложка дёгтя нашла свою бочку мёда. Воодушевление покинуло дерущихся, и драка прекратилась сама собой.

Рюмкин, Ложкин, Кружкин, Вилкин, Тарелкин, Мискин, Чашкин, Чайников, Бутылкин и Банкин по очереди зашли в милицейский автобус. Там им сперва оказали первую медицинскую помощь резиновой палкой по рёбрам, а затем дали подписать протокол об административном нарушении беспорядков в нетрезвом виде в общественных местах.

После этого Рюмкина, Ложкина, Кружкина, Вилкина, Тарелкина, Мискина, Чашкина и Чайникова развезли по домам и возвратили в лоно семьи.

Бутылкину и Банкину тоже оказали первую помощь, после чего отвезли на вокзал, потому что у них были билеты на поезд в город Чебоксары. Только Бутылкин и Банкин на поезд конечно опоздали из-за драки, и их плацкартные места уехали в Чебоксары без них. Проводница Подстаканникова посадила на эти места двух безбилетных старушек – Ступкину и Пестикову.

Бутылкин и Банкин очень расстроились что не попали в Чебоксары. А потом они немного выпили в привокзальном кафе и решили что ещё неизвестно, удалось бы им так душевно подраться с кем нибудь в Чебоксарах. Хотя, конечно, с другой стороны, может быть и в Чебоксарах их тоже ждало что-то столь же интересное. А кстати, кто-нибудь из вас когда-нибудь  ездил в Чебоксары?

Инженерная работа меня сожрала

Блог вести некогда и практически не о чем, исключая узкоспециальные тематики, которые большинству читателей будут не интересны.

Всё чем я сейчас занимаюсь – изучаю протокол HTTP во всех его невыразимых прелестях, Microservice architecture, RESTful applications, принципы сериализации объектов в основные форматы типа XML и JSON, проблемы аутентикации пользователя и методы управления серверным контекстом, не считая бесконечного чтения кода legacy system которую я обязан починять, одновременно разрабатывая новую версию этой системы которая вяжется с клиентом через веб сервисы.

О литературных изысканиях в этой ситуации говорить уже не приходится. Даже музыку пришлось забросить. Сколько я так выдержу, я не знаю, но выбора нет. Жить без зарплаты я еще пока не научился.

 

Груминг мля…

Открыл нессессер, достал ножницы, посчитал РАЗ. Вспомнил что надо поссать, положил ножницы, посчитал ДВА. Поссал, взял опять ножницы, посчитал ТРИ. Отчекрыжил первый ноготь на руке, посчитал ЧЕТЫРЕ. Достриг ногти, и как ожидаемо в конце посчитал ТРИНАДЦАТЬ. Осознав число, охуел.

Внимательно пересчитал пальцы на руках. Посмотрел на хуй, убедился что ноготь на нём не растёт. Ещё раз подумал, ни до чего не додумался, плюнул и пошёл нахуй спать. Утром проснувши вспомнил последние кадры перед сном и решил записать эту историю в качестве назидания тем кто ковыряется в коде больше 12 часов в день.

Смена всего сразу

Похоже что у меня поменялось в жизни почти всё кроме имени и пола. То бишь, адрес, климат, образ жизни, работа, домашняя обстановка. Щас сил нет рассказывать подробности, скажу только что я теперь живу в Делрей Бич, работать буду рядом в Бока Ратоне, в бассейн плавать езжу на скутере, и на нём же езжу в клаб хаус играть на рояле. Короче, еще год назад я жил в горах аппалачках, ездил на бульдозере, крутил хвосты собакам и выворачивал из земных недр кварцевые глыбы. А теперь вот бульдозера нет, я его поменял на Кадиллак Эскалэйд. Короче осталось теперь сменить только пол и возраст и стать 20 летней длинноногой девицей, а всё остальное я уже в жизни поменял меньше чем за полгода. Поэтому и блог писать было некогда.

Как будет время напишу как я разосрался с ёбаными индийцами и почему индийских программистов надо вешать на столбах как бешеных собак.