The Judge Hutchinson’s Gavel – commercial edition

The Judge Hutchinson’s Gavel

by Alex Shlenski

Copyright © 2018 – 2019 by Alex Shlenski

All right reserved

I have to tell you, this is a mind blowing story, hard to believe. On the other hand, unbelievable things happen almost every day, you know. Like one of these days, I was at my home in San Antone slicing me a piece of onion. I thought it was in the morning but in fact, it was after midnight, ’cause I was asleep and I was just dreaming that I was in the kitchen, early in the morning, holding a knife in my hand and cutting that onion. I was at home alone, nobody around. And the next moment my nana, who died very long ago, is standing right in front of me, asking, why are you cuttin’ this onion? And I like, nana, I’m all hungry and my tummy is rumbling like a thunderstorm! So I am fixin’ me some grub. And she comes, leave that onion alone, boy! You’re asleep and you’re supposed to be sleepin’, not eatin’. It ain’t no good to eat while you’re sleep. And I say, nana, you know how much I love you, but please, mind your own business. I am starving and I’m gonna eat that dang onion! And then she comes again, no, you toss that onion now, you’re supposed to be asleep. And then I say, nana, if I’m supposed to be asleep then you’re supposed to be dead, in the cemetery, and not tellin’ me what to do. And then she comes, don’t you get fresh with me, boy! And then I say, nana, you’ve been dead way too long! I ain’t a little boy no more! I am over fifty matter of fact, and my beard is half gray, how ’bout that? But anyway, it’s a different story and I’ll finish it some other time. ‘Cause right now am gonna tell you that unbelievable story about judge Hutchinson’s gavel. It’s a somewhat twisted story, mind you, but to the same talking, it’s worth listening. It happened one day in a courtroom up North in the state of Illinois…

***

– ALL RISE! THIS COURT IS NOW IN SESSION. THE HONORABLE JUDGE GLENN W. HUTCHINSON IS PRESIDING.

District judge Glenn Hutchinson walked majestically to his seat and occupied it in a way a king is taking his royal throne. He glanced at the courtroom, waited for silence, then looked at the bailiff, who just announced the beginning of the trial, and asked,

– What’s on the docket, Mr. Thompson?

– People of the state of Illinois versus David Houdini, Your Honor!

The judge’s fleshy hand solemnly slammed the gavel into its wooden base. The blow was strong enough, to assert the inevitability of justice and inspire respect to the judicial procedure, but was not excessively loud. The judge’s gavel stuck to the center of its stand, seriously and meaningfully. It did not make an attempt to bounce back in a playful manner – such behavior may be appropriate for a tennis ball in a tennis court but would have been very indecent for a gavel in a court of law.

Judge Hutchinson’s gavel was a remarkable piece of art a large and heavy instrument of venerable appearance, made of ebony and adorned with nifty carvings. It was ornate in moderation, though, which made it look even more solid and respectable. Such a mighty gavel could not only open and close court sessions, announce fifteen-minute breaks and call for order, but also execute death sentences in one decisive blow right in the courtroom.

In order not to bore the reader, I won’t dwell on the gavel’s stand too much. I’ll only mention that it was a flat cylinder made of ebony, its bottom was covered with thick velvet cloth so that it did not slide on a table. The golden letters engraved over its side would say: “Fiat justitia et pereat mundus”. No one in the courtroom, including the judge himself, had a slightest idea what language it was, let alone a translation. Which was sad because the judge, who went online every night to watch some porn before going to bed, could have looked it up long ago, if only he craved for words as much as for big young boobs. It’s pure shame that with that many people from Latin America in the country nobody could translate a simple Latin proverb, let alone Cicero, Tacitus, and Virgil.

Both the gavel and the stand had been in the judge’s possession for eternity, and he never parted with them in his entire judicial career, just as a violinist never parts with his precious Stradivarius violin. On a second thought, comparison with a violin might seem far fetched. If prosecution, defense, judge and jury, witnesses on both sides, bailiffs and court reporter all together comprise a kind of an orchestra, and the judge is the conductor, then the judge’s gavel, without a doubt, is a conductor’s baton. The solemn swings of this holy tool of justice relate to the judicial process as the artistic moves of conductor’s wand to classical music. Both types of music – symphonic and judicial – have plenty of passionate fans, who never miss a single concert. The courtroom was full of observers, who come to court like theatrical play lovers come to a theater.

– YOU MAY BE SEATED NOW.

After these words the members of the judicial orchestra and their fans started perching their asses on the rough court benches worn from long continuous use. As it routinely happens in a court of law since time immemorial, the prosecution took the floor first. In our story it was the chief criminal prosecutor of Livingston county Kyle Stevens.

The chief prosecutor announced the indictment, which, by the way, was rather unusual. The defendant by the name of David Houdini’s was charged with a premeditated murder of Don Monteleone, the former chairman of the city council. The said murder was committed by suffocating the victim to death with a huge pile of cash.

There still are a lot of unclear circumstances in the David Houdini’s case, Mr. Stevens said. The defendant is a convicted felon, he was trialed and found guilty of manufacturing and dealing counterfeit money. However, criminal investigation could not figure the size of his earnings nor find any of his stashes where he hides his unlawful savings. What is even more suspicious, the investigators were unable to find the address of residence of the defendant, his birth certificate, parents, or any other relatives. His origination and real name are still unknown to the police, justice, and even to three letter agencies. Once in custody, the convict tried to fake a mental illness. He was claiming that he is not a human being and not even a life form.

The defendant was claiming that he is a artificial human created by a civilization far more advanced than the one on Earth, and his body consists of physical fields unknown to human science. He insisted that he is an extraterrestrial infiltration device disguised as a human and sent to Earth with a very important mission. He complained that his convincing human appearance is affecting his task very negatively. Humans doubt his extraterrestrial origin and therefore, do not pay due respect to his mission and the questions he asks. Because of that, he cannot conduct detailed interviews and study humans. He said that the civilization that sent him to Earth had no idea that their scout will have to deal with utterly disorganized and ignorant creatures, who know nearly nothing about their own nature and have no skills and desire to learn themselves and their environment the right way.

The consistently inadequate behavior of the convict, and especially his preposterous but amazingly well elaborated extraterrestrial plot finally convinced the administration of the correctional facility that the convict’s mental disorder might be real and they scheduled a psychiatric evaluation. The psychiatric panel and later, a panel of physicians, repeatedly examined the convict, created his psychological profile and made a series of medical tests. No sign of bodily illness or a mental disorder have been found, and the prison administration retired to the opinion that the convict is faking it. There was an incident with his blood work, however. The lab reported that the vials with the convict’s blood samples contained pure ethanol.

– Apparently this scoundrel somehow switched the vials. – concluded the judge – Did the medics repeat the blood test, anyway?

– Yes, they did, and the second time the vials contained diesel fuel. The convict was told not to mess with the vials and he said that he never did. He claimed that his system does not need blood and runs on any liquid fuel like alcohol, vinegar, gasoline, diesel, even liquid nitrogen. – replied the prosecutor.

In the correctional facility the defendant has shown an inexplicable ability to disappear from his cell and resurface in the most unexpected places on the prison compound. He could suddenly appear in the prison office, in the dining room for the prison personnel, in the armory, in the laundry facility, in the kitchen, in the boiler room and other places, including even the warden’s office… The convict never tried to escape from the correctional facility, neither he showed any signs of malicious behavior. Instead, he constantly tried to engage into a conversation with the other convicts and the personnel, asking them strange questions, none of which seem to have an obvious answer.

– What sort of questions would that be, dare to ask? – said the judge. The gavel in his hand sketched an inquisitive trajectory in the air.

– For example, he asked, why humans prefer to kill their excessive population in wars and suffer the consequences like wounds, injuries, dismemberment, PTSD, damage to the infrastructure and family losses rather than simply control their birth rate and kill redundant offspring. He was asking why humans have a strong movement against abortions but no movement against murdering adult people.

– That’s pretty neat! Any other examples?

– There’s plenty, your Honor. The defendant was also asking, why people get awarded for killing other people at war and get severely punished by law for killing people in many other circumstances. When the prison chaplain visited him in his cell and offered him to pray together, he asked him, why humans have limited their communication with God to repeating dumb words written by some idiots and called “prayers” rather than just talk to him in their own words and carefully listen to his answers.

The courtroom spectators started giggling. A couple of jurors chucked.

– It’s getting more and more interesting! This defendant is something else! Please, tell us everything you know. Don’t skip a thing!

– As you wish, your honor! Here are some other questions he asked: why people in the state of Florida drive their slowly clunkers in the leftmost lane on a freeway and go berserk when someone tries to pass them. Why prostitution and recreational marijuana are legal in Netherlands and illegal in the US. Why humans keep speaking so many languages instead of choosing just one and discontinue the rest. Why Muslims kill people for the religion they don’t understand well enough themselves. Why people who fight against abortions do not raise those unwanted babies to give them a chance not to grow up in the street and become druggies and criminals. Why people cannot sue a state for violating their constitutional rights and nevertheless call their regime “democracy”.

– Look at him! – snorted the judge. – He, who prints counterfeit money, is concerned about his constitutional rights and has the nerve to question sovereign immunity! Anything else?

– He asked many times why high intelligence makes human behavior highly competitive, hostile and aggressive, comparing to way less intelligent species that behave very cooperatively, especially cockroaches. He asked why humans don’t try to cross-breed with cockroaches in order to create a new species, not less intelligent but also peaceful and cooperative.

– My goodness! – exclaimed an old pious-looking juror.

– Goodness has nothing to do with it, dearie! – the judge objected.

– He asked people on many occasions if they know Barbara, Celarent, Darii and Ferio.

– Who the hell knows? People with those names could be rock stars, drug dealers, Greek philosophers or illegal immigrants in Arizona! – the judge’s gavel rose and fell.

– To prevent further violations of prison regulations, – continued the chief prosecutor, – the rogue inmate was transferred to the maximum security unit, placed in an impenetrable cell and secured to the wall with reinforced handcuffs and leg shackles. Despite of all restraining measures, the defendant continued to disappear and arise like a ghost in different parts of the prison. His shackles and handcuffs remained properly locked and chained to the massive steel hooks in the wall as if the inmate suddenly evaporated. Since the true identity of the inmate has not yet been found, the prison administration gave him the code name “David Houdini”. In fact, just a combination of David Copperfield’s and Harry Houdini’s names, that is, the men known for their ability to easily disappear from where they were supposed to be and then appear where they were not supposed to be.

Last but not least, the defendant had been fingerprinted eleven times, and each time his fingerprints were completely different like it was another man. He was asked to stop messing with the fingerprint technicians and change his prints every time. He promised to do so. The next time the print set indeed, coincided with the previous one, but somehow individual prints has jumped from one finger to another, as if the man detached his fingers from his hands, threw them into a basket, shook it and then attached the fingers back on in a completely different order.

– Your Honor, the chief prosecutor concluded, – I believe that this scoundrel remains in prison only because he enjoys making a mockery of the American penitentiary system. Otherwise he would have vanished without a trace. That would be all… So, can I call my first witness?

The gavel made a slight move in the judge’s hand, – Prosecution, you may call your first witness.

– The prosecution calls Stacy Beckett – announced Mr. Stevens. A tight red-haired man took the witness stand.

– Do you swear to tell the truth, the whole truth, and nothing but the truth, so help you God? – asked bailiff Thompson.

– I do! – the witness replied.

– Mr. Beckett, what position did you hold under the late Chairman Monteleone? the chief prosecutor asked.

– I had the privilege to be his personal assistant and secretary.

– Please tell us how and under what circumstances you met the defendant.

– With pleasure! On the thirteenth of August two thousand fifteen this man arrived to our office in the state Capitol building. He first called me from the lobby downstairs and said that he had an appointment with Mr. Monteleone at two o’clock in the afternoon. It was 1:50 pm already, so I asked him to take the stairs or the elevator to our office on the third floor and sign himself in at our visitor log.

– Did the defendant take the stairs or the elevator? – asked the judge with a subtle smile.

– That is the strangest part, your Honor! I can swear, he took neither one. He emerged in the reception room out of nowhere, right in front of my desk. I thought that something wrong happened to my eyes. I even went to see my eye doctor the next day but he said that my eyesight was fine.

– Mr. Beckett, do you remember the name that the defendant put into the visitor log? – asked the prosecutor.

– Yes, sir. It was Jonathan Swift.

– Really! Why, this is a pretty famous name, don’t you think? – chuckled the judge.

– It definitely is! – the witness replied. – When I was a boy, one day I swallowed my father’s watch for a bet. When I got it back from the potty, it didn’t run anymore. So I took it to a watchmaker, whose name was Jonathan Swift, and he was a very famous man in our small town, indeed! Sadly, he refused to repair my watch because of the smell. He said, “hey boy, did you drop her into a pile of…”

– Boom! – said the gavel. – Irrelevant! – clarified judge Hutchinson. – Prosecution, please proceed with the questions.

– Mr. Beckett, do you remember when the defendant called you to make an appointment? – asked chief prosecutor.

– No, sir! This is another funny part because I could not recall anything. I was handling all the appointments for Mr. Monteleone and I never need to look at the schedule. I always remembered all appointments I scheduled. This was the only time I could not recall when and how I set up the appointment with Mr. Swift. He called from the lobby and caught me by surprise. I told him that he does not have an appointment but he insisted that I looked at my schedule. I did and to my dismay found his name, the date and the time written by my own hand, with ink on paper. Mr. Monteleone did not trust computers and wanted me to keep all his records in paper books.

– Did the defendant produce any documents at the name of Jonathan Swift?

– Yes, sir! He showed a valid Illinois driver’s license in that name, and it had his photograph. The ID was real. I am a retired police detective, I would have spotted a fake ID right away.

– Okay. Please tell the jury what happened next.

– Right after Mr. Swift signed in, Mr. Monteleone came out of his office and left, saying that he needed to see the mayor on a short notice, and he’ll be back in an hour. I told Mr. Swift that unfortunately he would have to wait. Mr. Swift replied that he’d rather leave and asked me to pass to Mr. Monteleone a little souvenir he brought for him. He handed me a small cardboard box, then he said his goodbye and immediately left.

– Please tell us about this box. Have you opened it?

– Yes, sir! I opened it and checked its contents meticulously. That was a part of my job as well. The box contained a unusual device of a size and shape of an iPhone. It was bright orange and there were four green buttons at opposite sides of the unit.

– What else was in that box, Mr. Beckett?

– A couple of pages with user instructions, sir. The instructions said that it was a high capacity portable cash printer that prints dollar bills. I thought, it must have been some sort of a prank.

– Did the instruction say what kind of dollar bills this device could print?

– Indeed, sir. It said that the device could prints dollar bills of any denomination. You just need to wish what kind of bills you want to be printed.

– To wish how?

– Just to think about it, that’s what the instruction said.

– Didn’t you think it was illegal to build, have in possession and use such a device?

– Of course, it was my first thought. But I was absolutely sure it was a prank or some sort of publicity stunt. Mr. Monteleone had many influential and eccentric friends. They had a funny tradition to send him all sorts of ridiculous gifts, both expensive and useless. I thought, this thing was just another prank, so I was not surprised at all.

– What kind of gifts? – asked the prosecutor. – Can you bring us an example?

– Sure! A golden model of a Tesla car with double exhaust, a toy cell phone that was yelling profane words very loudly instead of a ringtone, a green dildo with little paws, that hopped and croaked like a toad, a sex doll with shaky boobs and a very hairy…

– That’s enough, Mr. Beckett! I believe the jury got the idea. – said judge Hutchinson.

– Did you try to put this device in action and print some money? – asked the prosecutor.

– Yes, sir! I pressed the buttons and the device, indeed started working. Sir, it really was a joke. It printed three-dollar bills. Everybody knows that bills of such denomination do not exist. It was fast, too! In just few seconds this little thing squirted more than two hundred three-dollar bills out of its gut! It looked surreal, sir! The size of this device was way too small to hold that much paper. And I have to say, other than the denomination, those bills looked like a real deal. They felt right to the touch and even smelled like true money. If they were five dollar bills, they would’ve taken them in any store or restaurant, even in a bank! If not the portraits, of course.

– What portraits? – asked chief prosecutor.

– The face on the bills. It was not a face of any of the US presidents. I recognized that face right away. I saw it in our criminology textbook in the police academy. It was a portrait of Victor Lustig, a con artist who came to Paris and sold Eiffel Tower to French businessmen for scrap. That bastard sold the damn tower twice!

– Praise Lord, our Empire State Building is not made of steel and wire! – said Mr. Stevens.

– Lord has nothing to do with it! – said the judge.

– Well, tell us what happened next? – asked chief prosecutor.

– I remember, I tried not to laugh when I handed Chairman Monteleone the box with the funny device and the instructions as he returned from the mayor’s office. After a couple of minutes he asked me to make sure that no one disturb him for the rest of the day. He looked very excited. I mean, his eyes were wandering and he was almost choking. Next second he locked his door from the inside and I have not heard from him since. On the next morning I entered the office and noticed that the Pitbull’s door was still locked from the inside. I’m sorry, that’s how we called our boss behind his back. Pitbull… I got worried and called our security guard. The surveillance footage showed that Mr. Monteleone hasn’t left his office since yesterday. We knocked on his door and called his phone but he did not answer. Then we immediately called the sheriff’s office. Deputy Robinson and the rest of sheriff’s team arrived ten minutes later. We met them in the office. Kermit Ruffins, our security guard, brought the spare key and we opened the door. Your Honor… Mr. Stevens… you already know the rest.

– Thank you, Mr. Beckett. I have no more questions for you. – The chief prosecutor turned to the judge. – Your honor, may I call the next witness?

– Yes you can.

– Thanks, your Honor. The prosecution calls Brian Culbertson, the CSI officer with the Livingston county Sheriff office.

A huge police officer, taller than six feet, built like a wrestler, passed to the stand, covered the court Bible with his palm like a matchbox, and took an oath, promising to tell the truth and nothing but the truth so help him God.

– Mr. Culbertson, you’re a CSI with the Livingston county sheriff office, correct?

– Yes sir, that’s correct.

– Please describe to the jury what you have found after you and the deputy opened Mr. Monteleone’s office door.

– The door lock got stuck because something was pushing the door with a great force from the inside. I had to use some muscles to overpower the stubborn lock. The very moment the lock gave in, the door slammed open, and we all saw an avalanche of cash pouring out and flooding the reception room.

– What kind of cash did you see, Mr. Culbertson?

– It was brand-new hundred-dollar bills all over, sir! The office was stuffed with them from the top to the bottom, so the deputy called the janitor and asked him to bring the shovels. We began to shovel that huge pile of cash out of the office. Deputy Robinson grew up on a farm, his is really good with a shovel! It took us almost four hours just to remove most of the cash from the office and the reception room to the lounge. We needed help to safely impound that huge amount of cash, so the Deputy called for a backup. When we finally dug out Mr. Monteleone we naturally, broke quite a bit of sweat.

– In what condition did you find Mr. Monteleone, when you saw him?

– He did not move nor breathe, did not talk either. He had a bluish puffy face and his body was cold and very stiff. He did not have no pulse. We made no attempt to resuscitate him. He was dead as a door nail. Considering the temperature of the body, his death occurred between one and three o’clock in the morning. Later our coroner Warren McKenzie defined his cause of death as suffocation. You should have it in your files. That cash have crushed his body like a gardener stomps a snail.

– What else have you found at the crime scene?

– Late Mr. Monteleone was holding a small orange box in his hands and that box kept spraying a strong stream of cash right in the air like a fire hose. We had to pry it out of his dead stiff hands. Once the green buttons on the box got released, the device stopped spraying the cash. My goodness! I’ve never seen anything like that even in a movie!

– As the judge said already, goodness had nothing to do with it, dearie! – screeched the defendant suddenly in a thin squeaky voice.

– I gave the box a try to figure how it works and pressed those buttons. The box burst a spray of cash. I released the buttons and examined the result. The box produced almost a hundred seven-dollar bills in just a few seconds. We impounded the box along with the other material evidences and passed to our tech experts. I guess, Mr. Jamal will tell yous more about this unholy device. I have nothing more to say, your Honor.

– Thank you, Mr. Culbertson. You may be seated now. – Judge Hutchinson pointed his gavel to the chief prosecutor. Next witness, please!

– The prosecution calls Ahmad Jamal. Mr Jamal, do you need a Quran to take the oath?

– Thank you, Mr. Stevens. Actually, it’s A-kh-mad. I know my looks and my name suggest that I must be Muslim but I was raised as a foster child in a Buddhist family, so the Bible is all I need.

– What a shame! – squeaked the defendant. – I guess, you’re not even circumcised.

The judge slammed his gavel on the base real loudly. – Defendant! One more remark of that sort from you, and you’ll be in contempt of this court, which means more jail time for you! Cease and desist!

– Mr. Jamal, you work as a lead computer hardware engineer in Textronics corporation and you are also a forensic technical consultant for the Livingston county Sheriff office. Is this correct?

– That is correct. – The expert turned to the defendant. – And just for you to know, your guess is wrong. I am circumcised and I can prove it to you right after the trial.

The people in the court room burst laughing.

– Order! – the judge and the gavel barked synchronously. The courtroom gradually calmed down.

– Your honor! Ladies and gentlemen! I am about to show you a miraculous device built by a criminal genius that yet has to be found and put behind bars, unless this trial proves that its creator is our defendant himself. Before demonstrating the device, I’d like to briefly describe what it’s capable of. Don’t be tricked by its small size. Since Mr. Monteleone locked his office door and started printing cash until the Sheriff’s men slammed in and stopped the device, that is, in less than twelve hours, it had printed two billion one hundred and thirty-seven million seven hundred and ninety-two thousand four hundred dollars, all in hundred-dollar bills. It is more than the amount the Federal Reserve planned to print in four batches and loan to the leading national banks, interest-free, in the next twelve months to revive our country’s economy. The weight of this money exceeds forty-seven thousand pounds, which is more than twenty-one metric ton!

The murmurs and exclamations of astonishment flew throughout the courtroom, quickly turning into a storm. The district judge had to resort to his favorite tool, that is, his gavel, to restore order and silence. Little by little, the noise subsided, and the courtroom calmed down.

– Please continue, Mr. Jamal! – judge Hutchinson wiped his forehead with a long sleeve of his mantle, as he broke a light sweat, exercising with a heavy gavel for a few minutes.

– Yes, your honor. – the expert witness replied. – And now is the time to actually demonstrate the device.

Mr. Jamal opened his briefcase and produced a small metal box with a white sticker on its side. He opened the box, carefully pulled out its contents, and solemnly demonstrated to the courtroom audience an Apple iPhone, brand-new, as if it had just come from the store.

The expert witness looked at the iPhone, and the iPhone looked back at him with a devilish smile. Mr. Jamal’s hand flinched and dropped the unholy device on the floor. He crouched to pick it up but instead of an iPhone he grabbed a beat up old school Nokia phone with a long twisted antenna sticking out of its top. The expert witness dropped it again and screamed “kus emek!”, as if he was stung by a dozen of bees. The bees must have flown from the courtroom because it started buzzing like a disturbed beehive. Judge Hutchinson once again had to take up the gavel, and after a short while, resort to the bailiff. By the time the room was in order, Mr. Jamal had already picked up the device from the floor. Hell knows how but the unholy device changed its appearance once again and now looked like an iPhone, as it was before. The expert witness looked like a lost dog. He was staring fearfully at the devilish gizmo and his hands were slightly shaking.

– Your Honor! It was impossible to replace the material evidence. We kept it in the armored safe in the Sheriff’s office evidence room! I’ve never lost sight of my briefcase on my way to court even for a split second! I swear before God I never opened the briefcase and the evidence box.

– I have no doubt that you did everything possible to protect the evidence, Mr. Jamal. – answered the judge. – But I am pretty sure that little sticky fingers of this scoundrel managed to do it! – the voice of the district judge rumbled with righteous anger, and the gavel in his hand pointed to the defendant – a plain looking little man. He was a shorty, or like we say in the South, a knee-high to a grasshopper. His inconspicuous face left no chance to recognize it even to his own mother. He sat modestly, dressed in the orange robe of an federal prison inmate, with enormous handcuffs shining brightly on his tiny hands. His feet were chained with very serious shackles linked to a thick metal chain that was wrapped around a massive concrete dock several times.

– You are right, Mr. judge. – said the man in the orange robe – I did replaced the device, it was a safety measure. Only I did it not with my hands. I used a different way of handling things that you humans don’t know. – His plain face twisted into a grimace that was probably intended to be a smile. – Strictly speaking, I have no hands or any other body parts. – The defendant spoke loudly and distinctively. However, his voice was completely devoid of individual timbre. If a drinking glass could talk it would probably talk just like that.

– What you see, Mr. judge, is not a real human body, it’s a very convincing fake. – the defendant raised his handcuffed hands and they slowly disappeared, leaving the handcuffs hanging in the air. – By the way, Mr. judge, may I ask, what is the purpose of this heavy wooden hammer of yours?

– What hammer? – the judge asked, embarrassed by a strange question.

– This one. – the defendant’s little hand suddenly appeared over the judge’s table apart from his body. It grabbed the gavel and hit the wooden stand twice. The little hand gently put the gavel back in place and gradually evaporated, appearing at the same time in its rightful place in the company of the other hand and, of course, handcuffs. – I don’t understand why humans use different tools for same purposes. I would recommend you to control your court with one of those sticks that are used in an orchestra to synchronize the musicians’ parts.

– Why?! – asked the judge, completely stunned.

– I noticed that pointing and yelling at a human is more effective than knocking on the wood and yelling at that human. You will see it by yourself if you take your hammer by its head and point its handle at a person before you start yelling instead of pounding desperately on your desk.

Judge Hutchinson stared at his gavel and bulged his eyes, breathing frequently and heavily. Bailiff Thompson approached the defendant and bellowed right in his face:

– The judge should be addressed not “Mr. judge”, but “your honor”! – Then he slowly walked away, muttering – what a scoundrel!

– Can you people see the judge’s honor? – asked the defendant – No, you can’t, because you don’t know how. Can I see the judge’s honor? No I can’t see it either, even though I know how. And you know why? Because the judge does not possess such a virtue!

The judge gasped and so did bailiff Thompson and the rest of the courtroom audience.

– Then why do you people address something that you have no ability to locate and identify? Why do you address the non-existing judge’s honor, instead of addressing the existing judge? And by the way, what does the word “scoundrel” mean? Almost forgot… Mr. Jamal! You may start demonstrating my little money maker, I’ve restored it.

The expert witness absent-mindedly looked at the artifact that he’s been squeezing tightly in his hand all that time and barely managed to hold another scream. The phony iPhone in his hand unnoticeably turned into an orange box with four green buttons.

– Defendant, it would be better for you if you fully, honestly and without reserve explain how this device works. Your full cooperation with justice might somewhat ease your punishment. – said the chief prosecutor.

– Mr. Stevens, this device works very simply. – the defendant replied. – But if you insist, I’ll explain one more time. You need to think what kind of dollar bills you want to print and then press and hold four green buttons. As long as you hold the buttons, the cash will keep coming out of the slot on the front surface of the device. When you believe the device has printed enough cash, you simply release the buttons and the device will stop. Then you collect your cash and spend it as needed. That simple!

– Stop your mockery, Houdini! – retorted Mr. Stevens. – You surely understand that you are asked to tell everything about the technical aspects of this illegal device.

– I regret to tell you that human technological level is by far too inferior to even understand how it works, let alone how it’s built. But after all, it is to your benefit, because this device can throw your world into a financial chaos and paralyze your entire economy in a matter of days. I created this device just for a single case study and upon its completion it will be destroyed. By the way, I already annihilated all the cash that this device have printed and you have impounded.

The chief prosecutor stared at the defendant with superstitious fear, unable to utter a word. The other members of the court were not in a better condition. Judge Hutchinson was silently moving his lips, clutching his gavel with both hands, so the little man in the orange robe continued without interference

– This device has a very important restriction. It can print cash for a certain user only once. This restriction is accurately written in the instruction that Mr. Beckett mentioned. The purpose of this restriction is obvious. It forces the user to expose his real thirst for money. That way, it serves as a measuring tool of human greed. Unfortunately, Mr. Beckett have not read the instruction to the end. By the way, I’ve noticed that humans never read, write, think, print, imagine, create and destroy things to the very end. They always leave their business unfinished, and it causes all sorts of unpleasant consequences. But humans never connect their sufferings with their own mistakes. Instead they always blame someone by the name of Devil. Can someone tell me, who is Devil and why everybody blames him for their own inconsistent behavior?

– He is the Devil! – Yelled juror number three, pointing his finger at the defendant and crossing himself with the other hand.

– In the name of Jesus, be gone! – Juror number six grabbed his pectoral cross with trembling hands and began to mumble prayers, stammering and shaking with fright.

– No, he ain’t Devil. – objected judge Hutchinson, who already regained his consciousness. – Out of all beasts in the celestial zoo, the Devil knows, best of all, what the word ‘scoundrel’ means. Besides, the Devil would never wander around the prison, asking the inmates idiotic questions, he doesn’t have time for this shit.

The judge paused and barked, addressing the defendant,

– Tell me, why the hell did you choose my damn court out of all places on Earth, you little piece of alien shit?! There are special government institutions that have the official obligation, the right, and the funds to contact with damn aliens. Why didn’t you go there and introduce your abominable self to the right people, who are getting paid to talk to your ugly kind! This district court is representing the people of the state of Illinois and has the right to put on a trial only humans! We have no right to put on trial a hell knows what, that arrived on Earth from fuck knows where! This is going to be a mistrial, by all means! But since you’re here, would you please at least explain, why did you make your damn thing that killed my good friend Don Monteleone?

– Mr. judge, Don Monteleone wasn’t your friend. You two had a close business relationship, to be precise, an illegal sort of a relationship, but there was no friendship between you.

– What are you trying to imply? – exclaimed judge Hutchinson. His well-placed voice was roaring with righteous anger as his gavel was swinging menacingly in his hand.

– I’m not implying, but I’m saying directly that you received two and a half million dollars from the late Mr. Monteleone as a reward for using your connections to help him to get the position of Chairman of the city Council. This money was transferred to your secret offshore accounts two years, three months and nineteen days ago, and since then you have not paid a single penny in taxes to the Federal and state IRS.

– Is that right, your honor?! – chief prosecutor asked the judge in a dumbfounded tone, pointing a finger at the defendant – Is this telling the truth?

The chief prosecutor finally believed in the extraterrestrial origin of the defendant, calling him, for lack of a better word, the pronoun “this”.

– Of course, this is lying through its teeth! – replied the judge.

– Mr. judge, I don’t have teeth, gills, feathers, testicles, and other body parts because I don’t have a body. What you see is not what I am! But I always tell the truth and you humans had better start doing it as well! It should be recorded in my case that I waived my right to an attorney and elected to defend myself, so I am my own attorney. The prosecution has finished interviewing its witnesses, and according to the court rules, the defense can start interviewing its witnesses, right?

– You may begin calling your witnesses, Mr. your own attorney. Only I don’t see any defense witnesses in this courtroom. Are you going to dig them out of the ground? – the judge asked sarcastically.

– You’re pretty close, Mr judge. – replied the defendant. – Not quite out of the ground, though, but from a granite mausoleum in the Catholic part of Graceland cemetery in Chicago, where my witness was buried six months and eleven days ago. I’ll need about thirty seconds to regenerate his physical image, and for those thirty seconds, I’ll have to leave this place, and then I’ll be back to this courtroom with my witness, in the flesh.

With these words, the defendant slowly evaporated into thin air. Handcuffs and shackles fell to the floor with a metallic clang, and the orange robe slowly laid down on the dock, with its empty sleeves hanging lifelessly. Everyone in the courtroom held their breaths, counting the longest thirty seconds in their lives.

– The defense calls Don Monteleone. – announced the defendant in his glassy voice. The people in the courtroom winced. Everyone was so absorbed in counting the seconds that nobody noticed how the defendant got back into his robe out of nowhere. He did not return back into his shackles, though, and they remained lying on the floor.

No one walked to the witness stand, but the air above it suddenly dimmed, then thicken even more, and started condensing into vague shapes that were becoming clearer each moment until everyone recognized the late chairman of the city council. Monteleone, a red-faced bald fat man, was dressed in a strict black suit, in which he was shoved into his coffin. His puffy face had an extremely anxious look. His eyes were restlessly darting around. When he saw the judge, he tried to give him some signs, to which the judge shook his head negatively, briefly and decisively.

– Mr. Monteleone, – announced the alien loudly. – You’ve had a long lapse of memory, so you can’t remember how you ended up in this courtroom. You’ve been dead for over six months. I had to slap up a new body for your pitiful soul, using technologies unknown to your world, so you could testify. You have the right to refuse to testify. In which case you will immediately go back into your coffin and experience all the inconveniences related to the necessity to die again. If you prefer to testify, please put your hand on this ritual book, as did the previous witnesses, and swear to tell the truth.

The inexplicably resurrected Monteleone, trembling with horror, muttered the words of the oath and obediently stared with his frightened eyes at the little man in the orange robe, like a dog waiting on a command from his handler.

– Mr. Monteleone, have you been printing money in your office under duress? Did anyone force you to keep the device going until the paper pulp squeezed you to death?

– No sir, no one forced me to do it.

– So you could have stopped printing cash at any time, but you didn’t. Why?

– I don’t know. I couldn’t stop even when that dough started suffocating me. It was just above my will. I couldn’t release the damn buttons.

– Mr. Monteleone, you were fifty three years old when you died. Considering your health, your life expectancy should not have been longer twenty years. How exactly did you plan to spend that much money in just twenty years?

– I did not think about it, at all. I just wanted more money.

– I see. At the end your entire office got filled with tons and tons of hundred dollar bills. How did you plan to hide that money from everybody else in your office? How did you plan to carry all that cash to a place where you could store it safely?

– I did not think about it. I just wanted more money.

– Okay, suppose you managed to secretly move all your cash to a safe storage place. How did you plan to legalize that huge amount of money so that you don’t have any tensions with the law while spending it?

– I did not think about it, at all. I just wanted more money.

– Did you plan to use a part of that money to bribe government officials in order to get help to laundry the rest of the cash?

– Objection, your honor! – shouted the chief prosecutor. – The future intentions of the defense witness have nothing to do with his real actions that inflicted his death. I’d recommend the witness to plead the fifth.

– Sustained! – the judge’s gavel landed heavily on its wooden stand.

– Human’s intentions have a strong tendency to repeat upon the time. – said the little man in the orange robe. – Mr. Monteleone, did you secretly transfer two and a half million dollars to the offshore accounts of district judge Hutchinson in exchange for him lobbying you for the post of the chairman of the Chicago city Council? Yes or no? You have a choice to plead the fifth and return to your coffin or keep to testify and get a second chance on your life.

– Objection, your honor! – yelled the chief prosecutor. – A testimony made under a threat cannot be accepted as a valid proof of the allegations by the court of law!

Mr. Stevens tried to make an eye contact with the judge, expecting another “sustained!”. Instead, the judge tragically dropped his gavel and whispered hopelessly

– Overruled…

– Yes, I did it. – replied the dead man, who was suddenly brought to life. – My Sicilian friends in the construction business promised me mountains of gold in kickbacks if I become the chairman and give them all city contracts. I tried to bargain with the judge, but that old prick wouldn’t settle for less than two and a half mils. I transferred half a mil to his account in Switzerland, half a mil to Bermuda, half a mil to the Bahamas and another million bucks to his accounts in London, UK. – The former chairman of the city council turned to the judge – Glenn, I’m sorry, old pal, but I’ve no desire to risk my second chance to live, saving a reputation of a bastard like you. Better you go to prison than I go back to cemetery!

– You greasy Sicilian pig! – the district judge yelled, flailing his gavel. – You don’t want to go back to cemetery? Then I’ll send you there myself! – with these words, judge Hutchinson sprang from his chair, ran with unexpected agility to the witness stand, and with all his might brought down his gavel on the head of the god damned witness.

Probably never in the history of the planet Earth a man would die that soon after his sudden and unexpected resurrection. Monteleone plunged to the floor, his arms and legs twitching in convulsions, and a red oily fluid gushed from a hole in his broken head.

– Your honor! You just killed him! – chief prosecutor cried. The rest of the audience stunningly looked at the corpse of the defense witness and at the fire-breathing judge standing next to the dead body, holding his enormous gavel covered with thick sticky blood.

– Stevens, you idiot! Don Monteleone is dead, buried in his family crypt six months ago! This is not him! This piece of shit came from… – judge Hutchinson kicked the corpse in disgust. – I reckon, even the Devil himself can’t tell where this shit came from!

– Nevertheless, your honor, you just brutally killed a sworn witness in front of the courtroom audience – the chief prosecutor muttered.

– Fuck you, Stevens! If I have not whacked him, he might have told a couple of very interesting things on you as well.

– He surely might. – confirmed the defendant in his glassy voice.

– Dear Mr. Houdini or whatever the fuck you are… Could you please send what’s left of my dear friend Monteleone back to the cemetery where he belongs? Look, um… Mr. alien! How could I explain… He is no longer needed in our human world. His position in the city council is taken by another man. Three months ago his widow married her lover, whom she had been seeing for the last eight years. His golf buddies, those old farts, would have shit their pants if they saw him risen from the dead and showed up at the golf course with a club in his hands. Both his daughters hated him deeply. His connections and influence have already passed to other people. He could not live on, he’s worth less than an eaten egg. In fact, I did him a great favor when I cracked his bald skull with my gavel. – The judge took a short breath and began to wipe the bloody gavel on his robe.

– All right, I’ll move the corpse back to its coffin, but only if you return the favor.

– Within reason, of course. I guess, you do not need my money.

– That’s right. I don’t need your money, I can print my own. What I need from you, humans, is your time and your full attention. I need you to carefully listen to what I say and answer my questions to the best of your ability.

– Please ask your questions. – said the chief prosecutor. – We will try to answer them at the best of our knowledge. – Right after these words the dead body on the floor started disappearing. – Although, we would strongly advise you to contact those special government agencies. Why don’t your government send an official delegation to Earth and exchange ambassadors and stuff? And why don’t you ask your questions to our scientists, after all? – with his last words the bloody corpse appeared on the floor again and started twitching and stirring, trying to stand on its feet.

– All right! All right! – yelled the judge. – Forget the scientists! We are at your service, Mr. alien!

– Very good! – said the alien cheerfully. The corpse finally stood up, staggering on his feet, shook a bloody finger at the judge and started melting in the air slowly like a molasses until fully disappeared.

– Before I start asking my questions, I need to share with you my vision of your species and your civilization. You need to take in mind very seriously everything that I said. First, I need to remind you that not so long ago your scientists believed that Earth is flat like a dead skunk flattened by a semi truck. Which did not discourage them to proclaim it the center of the Universe. Did not they also claim that sheep could be grown on trees like apples? That there is a special stone capable of turning mercury into gold? That heat is a special kind of fluid? That California is an island… Do you really think their knowledge improved so dramatically that I can trust their answers now?

– Defendant! Um… Sorry, Mr. Alien! – judge Hutchinson raised his gavel. – Our science is evolving as much as the new facts become available to our scientists. Taking your example, California used to be an island, which was correct until September 9, 1850. But on September 9, 1850 California ceased to be an island because it was officially admitted into the United States as an undivided free state as part of the Compromise of 1850.

– Well, Mr. judge, your knowledge of American history is very impressive! What can you tell us about Hawaii, then? Same story? What about Rhode Island?

– Ah, well… Hawaii is not a real “state” state! It’s more like a territory, so it might still be an island. I mean, formally it is a state, it received statehood on August 21, 1959 as a result of the referendum, but still… And Rhode Island is definitely a state. But it’s called Rhode Island, so it’s definitely an island, even though it’s not… Screw it! I was trained to practice law, I am not a damn scientist!

– Thank you, Mr. judge! I really like your way of thinking! It is overly inconsistent, which is very typical for human species!

– What species, Mr. Alien? – asked chief prosecutor. – Do you mean, Americans?

– Not quite so, Mr. Stevens. I mean, all humans in general.

– But we Americans are not just humans in general! – objected the judge passionately. – Americans are the best humans in the world!

– All humans think they are the best humans in the world, Mr. judge! I established that fact in prison, where different nationals and ethnicities compete for the privilege to be the best with utmost determination. I especially like American prisons because they are organized much better than the rest of your country in terms of discipline, law and order.

– What made you come to such conclusion? – asked chief prosecutor.

They give the inmates more freedom than at large to compete for the right to be the best, but their excellent organization keeps the murder rate in American prisons much lower than in American cities.

– He is absolutely correct! – ruled the judge. – We all know the statistics. But we can’t incarcerate all American population to protect their lives from criminals!

– True! You cannot build that many prisons. But nothing prevents you to run your country in the exact same way your run your correctional facilities. I would recommend you to start with your scientists. I admit that they are getting better but still very far from perfect. They waste more time on their liberal activities than they spend on their science. They would’ve made much more accomplishments if they were kept in prisons rather than in universities.

– Why do you think so, Mr. Alien? – asked juror number three.

– Because liberalism and science are inconsistent with each other, and American prisons are much less liberal than American universities.

– You sound like a good old conservative man! – said chief prosecutor. – I like your spirit! We must stop those liberals from ruining our country. But what is a practical advantage of running a country like a prison? Look at North Korea, how stupid it is!

– North Korea is a very stupid prison, indeed. – replied the extraterrestrial scout. – If you want to see a smart prison, you need to look at China!

– That’s a very good point! – chief prosecutor grinned wryly. – Why don’t you go to China then and introduce yourself to the Chinese scientists? They will be more than happy to talk to you!

– There are too many Chinese in China, Mr. Stevens, and that makes things overly complicated. It’s hard to find scientists in such an enormous crowd, especially when all the people look alike.

– Agreed! Then go to Cuba! It’s a much smaller prison. It’s bigger than Alcatraz but smaller than North Korea.

– I’ve been to Cuba but I couldn’t not find any scientists there. Cubans told me that all their scientists had swam to Key West.

– No surprise! – smirked the judge. – Swimming to Key West is the most popular national sport in Cuba after baseball!

– I went to Key West, I noticed a lot of chickens and roosters wandering around the island, but I did not find any Cuban scientists there.

– No surprise! – said chief prosecutor. – Those Cuban scientists are all in Miami. But they won’t talk to you, Mr. alien. They are very busy stealing people’s cars and identities, selling drugs, pulling credit card and insurance scams and collecting refugee benefits.

– What kind of scientists are they? – asked the alien. – I’ve noticed that human science is very unorthodox, but their occupation, as you put it, is quite a strange sort of science!

– I can’t be more agree with you! – said chief prosecutor. – That’s why the best place to find that sort of scientists is prison. You’ll find a lot of Cuban scientists locked in FCI Miami, that’s for sure!

– And that is exactly what I did! I visited FCI Miami and talked to them. They are very pleased with that prison. They told me that they’re having there much better food than in Cuba, and more respect. Their only complaint was that they had no women and therefore they had to use their hands every night to relieve their sexual urges. They even tried to use my body for the same purpose but they could not find a suitable technological opening. They’ve got very surprised and asked me, “Man, where is your butthole?”

– Boom! – barked the gavel.

– That’s too much information! – said the judge. – We don’t need to know how Cuban scientists are using their hands at night in Miami federal prison, let alone your unorthodox body! By the way, they do it at a daylight time a lot, too! I believe, we’re done with the scientists. Now, what about our suggestion to use a diplomatic approach?

– We’ll get to that topic soon. But right now I need to make an important statement for you, humans! Your main problem is your highly inconsistent way of thinking and consequently, your way of living. For example, the prison regime is intended to correct the inmate’s behavior. But while in the male prison I noticed that inmates have no access to females. Why do you keep men and women in separate prisons? Keep them together and make sure they have plenty of sex! You absolutely cannot correct the inmates’ deviant behavior by sexual deprivation. It can only exacerbate their deviations. I made a quick experiment and found out that sexual satisfaction keeps the inmates’ aggression in a very low level.

– What experiment?

– A very simple one. I created an artificial woman for the inmates.

– Wha-at?!

– What “what”? Do you really think that I can only make an iPhone that prints money? I can make anything! Gold, silver, cocaine, weapon grade plutonium, a nuclear submarine, a cruise missile, a cure from any human disease, even a live Saudi sheikh and his mother. I can resurrect Gaius Julius Caesar just like I resurrected poor Mr. Monteleone. I can create a planet of a size of Jupiter and launch it around your central star that you call Sun.

– If you really can do all that fancy shit, why didn’t you go ahead and do it? – asked juror number seven.

– For what purpose?

– For one, just to impress us!

– If I start doing all that fancy shit, you’ll get too scared to do what I need from you the most.

– What do you need from us the most? – asked the CSI officer.

– I need to find consistent patterns in your brain organization.

– Why do you need it?

– To confirm that your species are worth living. Nobody in the Universe tolerates inconsistent behavior anymore!

– Are you for real, Mr. alien? – asked one of the spectators.

– I see, you still don’t believe me, and that’s sad. I need you to help me so that I could help you. I need you to open your hearts to me like to Jesus Christ! Come on, people! Jesus did not do even half of the miracles that I did to pleasantly surprise you!

– What miracles?

– Well, Jesus fed five thousand people with five loaves and two fish, remember? My miracles in FCI Miami were a bit different. First I started making artificial marijuana and alcohol and dispensing them to the inmates. Then I made for them an artificial woman. Marijuana made the inmates peaceful while alcohol elevated their aggression level, so I banned alcohol on the prison compound.

– What do you mean, banned alcohol?

– I made the prison compound an alcohol free zone. Any alcohol they tried to bring to the facility disappeared immediately.

– What about that artificial woman?

– Oh, yes! The woman… I made the best sort of a woman, the one that human males love the most. A woman that is ready for sex any time and always wants more. I named her Eve and introduced her to the inmates. She told them that she will be happy to please them all as much and as often as they want. But they found her offer quite indecent, and demanded that I properly pimped her out. I asked them what I should do and they explained to me that first I need to give her a better name, suitable for a whore. We had a quick vote and gave her a new beautiful name: Lucy Sweet Pussy. They told me to make a nice dress and lingerie for her because originally I created her naked. They said that I have to rent her to one inmate at a time and demand a payment of no less than four cigarettes an hour, two for me and two for Lucy. It’s remarkable that in prison they use cigarettes as money. They also said that I should not let her clients to beat her up, gang rape her, and rob her earnings. They told me that I must kill those inmates who try to do her any harm. I killed four inmates that tried to do so and annihilated their bodies. At the end of the experiment they said that I was a very good pimp even for a human, not just for an alien.

– Really! – said the judge rather sarcastically.

– You are making a very impressive criminal career here on Earth! – added chief prosecutor.

– That’s how I mostly learned the real behavior of human species in their natural habitat. By the way, Jesus Christ observed the exact same behavior in the ancient Jewish prison, only they did not use cigarettes for payment. Instead they used pieces of bread they called lechem. In two thousand years human behavior has not changed even a bit! But let’s get back to your suggestion about diplomatic ways. Think of the biology scientists studying the behavior of cockroaches in their natural habitat. Would they send an official diplomatic delegation to the cockroaches and exchange ambassadors? I doubt that! Most likely, they will create an artificial cockroach and infiltrate it into the cockroach world to study real cockroaches by interacting with them and learning they ways.

– You’ve made such a long way to Earth to study our cockroaches?

– I hope you’ve noticed that I look like a human, not a cockroach. So, technically speaking, in our situation you are the cockroaches and my makers are the scientists. It is not an insult, it’s just an observation. It’s my mission, to interact with humans and understand them better. And that is exactly what I was doing in FCI Miami and many other prisons.

– Whatever spins your wheel, Mr. alien! – said the judge. – To the same talking, if people’s attention is all you want, why don’t you go to area 51 and present yourself to the military command? They’ll be more than happy to talk to you!

– I’ve already been there, thank you! There are no sane humans at that place, only military personnel. In other words, the humans who’s been specially trained to kill other humans for land, property and just because of someone’s sick ambitions. Have not a slightest desire to talk to those morons ever again. They never listened to my questions, even a bit! They asked their own and were very rude!

– What? What? What questions did they ask you? – the spectators asked with agitation.

– They asked if I can destroy Russia, Iran, North Korea and a bunch of smaller places in Europe, Africa, Latin America and Antarctica.

– And what did you say?

– I said that I can easily destroy the entire Earth if they ask me too. They got very excited and started nagging me for a little demo, so that I showed them what I am capable of. So I suggested that I destroy New Jersey, Connecticut and New York. Those states are bankrupts, you know, so annihilating them would seriously benefit the federal budget. And it would be a very convincing demo.

The courtroom gasped deeply and synchronously as if it was one person.

– But for some reason they did not like my suggestion and got really pissed. I said that if those states have a sentimental value for them, I can annihilate Mississippi, Wyoming and North Dakota. My cellmates told me that nobody needs those shitty states anyway. But the military guys got upset even more, and told me to eat shit and fuck off. They explained to me that “fuck off” in their military language means to leave the premises promptly. Nobody explained why I had to eat shit, though. When I fucked off the area 51, I decided to return to my favorite prison and wait patiently for my trial. At that point I realized that so far the trial is my best chance to really attract human’s attention without scaring them off at the same time. By the way, before I fucked off the area 51, I annihilated all three liquor stores on their compound. One of my cellmates, an ex marine, told me that servicemen shall never drink in excess so I made sure they won’t.

– Have you seen any other aliens in area 51? – asked juror number eight, a young woman with inquisitive look on her face.

– Yes, I’ve seen a bunch. I even met a couple of buddies. They usually come and go.

– Who are they?

– Just dumb tourists, not even close to my level of interstellar proficiency. They come there to amuse themselves by talking to the most notorious idiots known to the interplanetary travel agencies.

– But you are not a tourist, are you? – asked Mr. Stevens.

– As I said, I am a scout. A science scout, not a military. Better say, a probe. I arrived on Earth to check on you and bring the results back to our panel of scientists that sent me here. Our science community is constantly sending scouts like myself to check on other life forms, so here I am! The previous device, also disguised as human, was sent to Earth a couple of millennia ago. I have to say, this little thingy got real popular here on your planet. You mention its name on every occasion!

– And what is its name? – a court spectator asked.

– I already gave you a hint. Its name is Jesus Christ. Rings the bell?

– No! Fucking! Way! – exclaimed the judge. His trembling hand dropped the gavel and the heavy tool hit the floor with a loud clunk.

– I’ve no reason to misinform you. – said the little alien. – Our first mission on Earth created on this lifeless planet the first live cell made of very simple DNA that coded a handful of proteins and some other organic components, just enough to live and proliferate in the local conditions. Our second mission helped some unicellular organisms to start assembling into multi-cellular ones. The third mission modified the genome of a little monkey to make it smarter. The monkeys started mutating and turned into your species, humans. We expected them to enjoy their brain power, live peacefully and cooperatively, and spend all their time learning Nature. Instead we saw them using their intellect to kill, rob and enslave each other. That time we sent on Earth our first infiltration device disguised as a human. The one you call Jesus Christ. It was supposed to help you fix your shit and show you the right way. But his mission failed because he messed with the Jews. Little did we know that the first rule of thumb here on Earth since the Plagues of Egypt was “Never, ever mess with the Jews!”. The Jews started messing with his program, the Romans started messing with his physical body… Long story short, instead of ending all the religions on Earth and making human mind rational, his mission created a new one, which became a complete disaster.

– Why do you call our Christian religion a disaster? – asked one of the spectators. – Did not people kill and enslave each other even before Christ?

– Sure they did! But Christians elevated human inconsistent nature, that your clergy improperly calls “the original sin”, to a completely new level. The Protestant’s revolt against Catholics rejected the idea of salvation through prayers and rituals and brought a new idea of salvation through exercising their faith through their business, with utmost relentlessness, accuracy, autonomy, and constant repetition. Do you recognize this spirit?

– I am Protestant, but the way you described my faith, it sounds like a Terminator! – said the CSI officer.

And what is a Terminator?

It’s a killing machine. – replied a young woman, a court spectator.

– Yes, it’s a machine! Humans had always used tools and mechanisms just like other intelligent animals. But protestants introduced the idea of a machine that uses external energy supply and does its work autonomously, repeating its working cycles over and over again. James Watt, a Presbyterian engineer, passed his Protestant spirit to his creation, an autonomous machine, and that was a dead end of the evolution of your species.

– Why? Why? – shouted the audience.

– Because instead of improving your natural physical and intellectual abilities you completely delegated your power and your intelligence to the machines and started deteriorating physically and mentally. Your machines become stronger and smarter as you become weaker and dumber! Without your machines you are nothing. You use your machines to feed, transport, communicate, entertain, control, and kill each other. You use them even to masturbate! You abuse your machines the same way you abuse cocaine, heroin, and especially, oil.

– What oil?

– Crude oil, the fossil fuel. That is the substance that you abuse the most! You humans are oil junkies! Junkies never think how much harm their addiction causes to them and to everybody around. Shall I remind you about your terrifying carbon dioxide emission? That is the first thing I have noticed when I arrived to your planet. If we remove oil from Earth, you will fall back into stone age immediately. I believe I showed and told you enough to confirm my credentials. Do you believe me now?

– Yes, we believe you! Please continue! – replied Mr. Stevens.

– Your holy book called “new testament” describes how my immediate predecessor was showing miracles in front of humans so that they accepted him seriously and followed his guidance. My mission does not include any guidance, only collection of data. Once on Earth I immediately realized that two millennia since our previous mission human behavior is still driven by greed, fear, and lust, in fact, even more than in the times of Jesus.

– May I ask what drives the other intelligent creatures out there in the Universe? – asked the judge.

– Just one thing!

– What is it?

– Thirst for knowledge! Every intelligent creature in the Universe strives for intellectual perfection but your species.

– But what are they trying to achieve?

– They transform their bodies to achieve the divine level of intelligence!

– And then what?

– And then just experience the unlimited power of observation and feel eternal bliss, watching the everlasting life of the Universe. That’s how it works for all intelligent creatures we have known before we came to Earth. We call it the Transformation Rule.

– Can you please tell us more about it?

– All intelligent creatures in the Universe, but humans, evolve in a similar way. First they study their body, the natural carrier of their consciousness, and improve its design through a series of careful modifications and selections. Upon a time, they create an artificial carrier, if they need one, and move their consciousness to a new platform. The final carrier is always the same. It’s not a physical body, it’s pure spirit. The idea is very simple: consume less but enjoy more! The ultimate goal is to move away from the physical Universe to the spiritual world and have eternal bliss. It’s the God’s level. So, this is the Transformation Rule in a nutshell.

– Does it mean that our God feels the eternal bliss? – asked the CSI officer.

– Absolutely! From the beginning of unbeginnable time till the end of the endless Universe.

– And he can observe everything from his spiritual outpost?

– Yes, without a doubt!

– Then how can he feel eternal bliss, observing all the people’s suffering here, on Earth?! – the questions poured from the spectator’s rows.

– For God, people’s joy and suffering are no more than sophisticated dance of molecules, atoms and electrical impulses in human brains. He is mesmerized by watching complex processes in the Universe. Suffering? Do you think that carbon atoms and water molecules in your brain suffer a lot? What you call suffering is nothing more than your imagination. You have to start transforming your body and mind, and that’s the only way to overcome your suffering.

– It is so amazing! – gasped a court spectator, an older lady. She pulled an old fashioned handkerchief out of her wrinkled purse and carefully wiped her eyes dimmed by tears.

– It really is. – agreed the alien. – But sadly, you humans, are the only exception to this rule. Your thirst for knowledge is limited by your lustful nature. That’s why your intelligence does not work for you. Your primitive instincts urge you to learn how to dance, rap, fashionably dress, flirt, sing songs, play football and baseball, shoplift, smoke pot, and lie to your parents. You memorize comic books, lines from TV shows, celebrity’s names and biographies, restaurant menus but you have no idea how many chambers are in your heart, what is the purpose of ventricles in your brain, and what kind of bacteria inhabit your mouth, rectum and vagina, let alone your backyard. You don’t even think about creation of a better platform for your consciousness! You’ll never transform because you are driven by lust and vainglory rather than reason and curiosity. It’s worse than a crime, humans, it’s a grave mistake!

– Your honor! – exclaimed the CSI officer. – I motion to dismiss further discussion of human motivation for failure to prove that our human instincts make us all criminals punishable by the interplanetary law, what ever it is! And by the way, I wonder, who is the defendant now?

– Motion overruled! – bellowed the judge, helping himself with his gavel. We have to keep this trial going and answer Mr. alien’s questions, that was our agreement. the judge took a deep agitated breath. Who’s the defendant? Good question! Apparently not him anymore! We are the defendants now! Our entire mankind is on trial and we are representing humans in this court of law! Don’t you understand?

– Your honor, thank you for your exceptional understanding and you invaluable support! said the former defendant. May I proceed?

Please proceed!

– The way human behavior is defined, varies greatly across the human population, so humans can’t predict each others behavior based on their own. Humans can’t read each others minds. Humans never say the truth. As a result, humans cannot trust each other and cooperate, because no human can be sure what defines his fellow human’s behavior.

– Our first president George Washington said once: two things define you. Your patience when you have nothing and your attitude when you have everything. – said chief prosecutor. – Maybe that will help you to better understand our motives.

– It is a brilliant piece of wisdom. – replied the extraterrestrial scout. – but someone mislead you about its author. It is not George Washington, it’s Mickey Mouse. If all Americans were so sweet as Mickey Mouse , your country wouldn’t need neither prisons, nor even courts of law.

– Mr. alien, what exactly is wrong with human behavior? – said chief prosecutor. – Your explanation can help us answer your questions better.

– Fair enough. I’ll try to explain and ask at the same time. The key issue is that unlike unicellular species, which are self contained to the extent that a single cell can found a whole new colony, a single human organism cannot do anything by itself, even reproduce.

– That’s not true! – objected the judge. – Every human knows how to masturbate.

– I know you do it a lot while watching porn, and what you feel is pretty close to what humans feel while mating. However, the biological result is not the same!

– That’s the whole point! – said juror number seven. – That’s why people keep jerking off.

– Why? – asked the man in orange robe.

– Because jerking off is much safer than having sex with a woman! It does not cost you anything, while the result is practically the same! – smirked the juror.

– What result? The only thing you can gain from jerking off is getting off!

– There you go! All a man need,s is to get off, does not matter how!

– Unfortunately, jerking off is the only thing you can do by yourself. All other intelligent creatures in the Universe can do everything.

– Objection! – shouted chief prosecutor – I can do a lot with the right tools! I’ve fixed my entire house myself with no contractors!

– “Tools” is the operative word! Can you fix your house with your bare hands?

– Apparently, I can’t. – mumbled Mr. Stevens.

– I rest my case! All you can do without your machines is jerk off. Motion to overrule the objection, your honor! – shouted the little alien.

– Now you’re addressing me “your honor”, eh? – said the judge sarcastically. – Okay, objection overruled! – the judge’s gavel loudly hit the stand. – Please continue!

The discussion gradually retired to the usual courtroom format.

– Human bodies are powerless. That’s why you started developing a machine civilization. Now your machines are ruining your species. They produce so much food and consumer products that you give it away to the most useless humans, who can’t study, work and contribute to the society and thus, have no right to live and pass along their defective genes to the next generation. As a result of your machine civilization, your genetic garbage gained a significant reproduction advantage over your robust gene pool. Genetically robust humans are bound to their jobs. They have no time and energy to reproduce, while your non-working genetic garbage reproduces rapidly. Machines turned human race into fast growing useless biomass that depletes the resources of your planet exponentially. Earth cannot afford you anymore, humans. You must promptly reduce the quantity of your population and increase its quality.

– What’s your suggestion?

– Well… My suggestion won’t be different from my predecessor, Jesus Christ. Remember what he said? “unless you turn and become like children, you will not enter the kingdom of heaven. Whoever humbles himself like this child is the greatest in the kingdom of heaven”. He was trying to tell you that unlike adult species, your children have thirst for knowledge and don’t have egos, which makes them the greatest learners of Nature.

– I’ll be damned! – said juror number seven. – I wish they would have taught us new testament that well in my church!

– Anybody could say the next verse?

Judge Hutchinson raised his gavel and solemnly recited:

– “Woe to the world because of things that cause sin! Such things must come, but woe to the one through whom they come! If your hand or foot causes you to sin, cut it off and throw it away. It is better for you to enter into life maimed or crippled than with two hands or two feet to be thrown into eternal fire.”

– You have good memory, your honor. – said the extraterrestrial ambassador. – But do you understand the nature of sin?

– I was educated in law, not in theology. – replied the judge.

– Very few theologians understand it, even though it is very simple. The nature of sin is waste. Waste is anything that distracts you from your way to transformation via perpetual learning and improving yourselves. Useless people, who are not capable to live for their cause, are a waste. You wasteful behavior is caused by your inconsistent nature, that is, your original sin. Sin can only be treated like cancer. You should amputate your limb affected by a tumor, because otherwise the tumor will kill the entire organism.

– But this is just an allegory! – said the chief prosecutor. – Some people are born to be a liability to our society but we cannot kill our less fortunate for their being born that way!

– Jesus did not mean to kill them and neither did I! It would be enough to separate them from their milieu, send them far away to a desolated place and don’t let them come back.

– It’s not that simple. – argued the judge. – They won’t go back to Africa voluntarily.

– Why Africa? Antarctica is a much better place for useless people. Their bodies won’t decompose in its frosty climate and their DNA will be well preserved. It might become a valuable material for your future science projects geared up towards your first Transformation.

– Mr. alien, you are a total nut job! – said juror number seven. – Are you busting our chops or you’re for real? First you urge us to create a bunch of supermen, to replace us, humble humans, on planet Earth. And now you want us to make those Frankenstein monsters out of some dead niggers frozen in Antarctica?

– You never know when a dead nigger might come in handy. And why do you think that all your genetic garbage are only niggers? C’mon! Don’t be such a racist! There is an equal share of trash among honkies, spics, chinks, kikes, and other ethnicities. All y’all roll in the same direction.

– What direction? – asked the spectator woman.

– Can you say, degradation? My Russian cellmate put it very elegantly: “the motherland is awaiting for prodigies and the cunt gives birth to morons!”

So we’re all doomed, you think? asked juror number nine.

– What do you think? A bunch of morons, who never trust each other, who are armed with weaponry that can burn this planet ten thousand times? You need to start cleansing your gene pool and reduce your population to a reasonable minimum.

– But we are Christians, not fascists! – exclaimed juror number nine. – We believe that every child has the right to be born, healthy or sick, talented or not. Every human life brought to this world is sacred, that’s the only thing that matters, everything else does not!

– It does not matter to you only because you are not suffering, living a substandard life. Imagine that you’ve been born sickly, lazy and stupid, with no chance to fix your health and your wits. Imagine you were born with a criminal mind. Suppose your poor stupid parents cannot afford your education, even a shitty community college that teaches you nothing. As a result, you fail to acquire professional and social skills, and you become a piece of useless trash, and all good working people scorn you! Do you want to be a piece of shit your entire life? Yes or no?

– No, sir! – mumbled the stunned juror. – I apologize, sir! I never thought about it like that. I am not a smart man, I just repeated what I was told in my church. I am really sorry, sir!

– You must be. – concurred the alien. – Jesus said once that a true man must bring to perfection his knowledge about two things in his life: when he must kill and when he must die. How can you call yourself Christian if you don’t understand such an important thing?

– I’ve never seen these words in the new testament!

– Because your corrupt priests did not want those words to be there! They did not want people to live by reason because those who live by reason cannot be manipulated. That’s why they’ve always been hiding reason in a plain site.

– What do you mean? – asked the juror.

– Like someone said, reason has always existed, but not always in a reasonable form.

– I started thinking that you are a real Mickey Mouse fan. – ruled the judge.

– Yes, I really am. But it’s not a Mickey Mouse quote. – replied the alien. – It’s Karl Marx.

– Is that right? – asked the juror number seven, probably born and raised in Alabama, judging his heavy drawl.

– Right as rain, Mr. juror!

– Mister alien, you’re sweet! – said the Alabama juror. Mickey Mouse would love you! – Yet your rascal Marx is sayin’ that people’s reason is unreasonable and you’re sayin’ that all our science fell out of an ugly tree and hit every branch on the way down. Reckon, it’s kinda uppity, considering that you still have a hankerin’ for the right answers.

– Didn’t I tell you already that I am looking for just one particular thing: consistent patterns in your behavior? If I find them, you have a ray of hope. If I don’t, you are toast. A couple of really simple questions might help me to find the answer.

– That sounds pretty scary. – said the Alabama juror. – but… Giddy up, man! God willin’ and the creek don’t rise!

– Inshallah! – exhaled the expert witness from the court bench.

– You must be true Muslim! And you’re circumcised, too! – smirked the defendant.

– Let’s just say, I am flexible. – replied Mr. Jamal diplomatically.

– I see. So, let me ask you: why do you humans believe in God so many different ways? How God is supposed to respond to your faith, which is widely diverse and absolutely inconsistent?

– Lord Almighty made us humans diverse and inconsistent, so he must knows how to handle it! – replied the Alabama juror.

– Lord had nothing to do with it, dearie! – argued the alien. – We created your species. And your first task was to make your bodies immortal like some other creatures on your planet. But so far you are failing it.

– There are no such living things on Earth. Every living creature is mortal. – objected the CSI officer.

– That is not correct! Jelly fish, lobsters and turtles never die of natural causes. And you humans deteriorate and die very fast. If you concentrated on learning your nature you would have found the way to increase your life expectancy. But you are not even trying! You are wasting your intelligence on wars, vainglory and shallow pleasures and for that reason alone you cannot control the most vital things about your life.

– Our civilization is too young! – said chief prosecutor. – We have not had enough time to learn how to control a lot of things! Natural disasters, epidemics, wars, sicknesses, death, crime, poverty, climate, fashion, consumer demand Sneezing and coughing, for Pete’s sake! Some people can’t control even their own bladder! We cannot control those things because it requires to not only be willing but equally knowledgeable, that we are not!

– Objection, your honor! The last statement is principally incorrect! There are plenty of things that you could have controlled at your current state of knowledge. Hate crimes, drug use, gambling, lies, being drunk in public, reckless driving, unhealthy diet and obesity, sexual transmitted diseases, hereditary diseases, teenage pregnancy… You have enough knowledge! What you don’t have is will power, benevolence, comprehension and communication.

– Speculations! Base your allegations on more convincing examples. – ruled the judge.

– No problem! The best example is human sexual behavior. Women in your country use their clothes, makeup and jewelry very provocatively. They stimulate men’s basic instincts and as a result, many women get raped. Don’t they know that looking a certain way increases their chances to become a victim of a sexual assault dramatically?

– We live in a civilized country! Our women believe that the law protects them from sexual crimes. – replied chief prosecutor.

– But the constitution of the United States proclaims that everyone is equal before the law and no one has privileges. Is this a correct statement?

– This statement is absolutely correct! – agreed Mr. Stevens.

– Got ya! You just made a confession that the law gives your females a privilege over your males to tease and tempt them sexually without giving consummation to their basic instincts. In your own human terms, it’s a torture! Don’t you think that your women’s privilege to torture your men sexually violates your constitution? There are lots of other serious loopholes in your judicial system, which you are aware of but neglect to fix. The same way your females neglect common sense that tells them that their chance to get raped substantially increases when they exercise their unconstitutional privilege to tease their males sexually. Which brings me to a conclusion that the primary reason of your not having control over your life is not lack of knowledge but inherent negligence, irresponsibility and a constant desire to please yourselves at someone else’s expense. All that is the consequence of your original sin, inconsistency!

– Objection, your honor! – shouted the young pretty woman from the front seat. – If that is the case yummy food, nice clothes, jewelry and other merchandise cannot be displayed for the same reason! It tempts thieves and robbers just like as you stated, women tempt rapists!

– All displayed merchandise is for sale. Are you and other women display yourself because you are also for sale? Can you please tell me your price?

– How you dare to even say that! – yelled the young woman and blushed.

– I acknowledged your answer. It means that you are not willing to render sexual services to anyone who would be willing to pay a fair price for it?

– Prostitution is illegal in the United States, to begin with! – retorted the young woman.

– That is not correct. Prostitution is legal in six counties in the state of Nevada. But that’s not the point. The point is, that your constitution, specifically the Declaration of Independence, proclaims the pursuit of happiness for every citizen. Now, tell me, what kind of happiness can have a law abiding citizen, who is deprived of his right to buy services to satisfy his very basic natural needs? You constitution is inconsistent with your other laws! And why people in some countries on your planet have the right to sell and buy sexual services and in some other countries they can’t legally buy what they want?

– Like my mother used to say, “people in hell want ice water but they can’t have it!” – barked judge Hutchinson. – We Americans have our moral values! Those who are horny can jerk off, there is no law against it! But prostitution, that’s illegal!

– You have enough knowledge to realize that you can’t eradicate prostitution just like you can’t eradicate street drugs. Which means, that you prefer your prostitution to be illegal, just like your drug use. Your original sin, inconsistency, is like a stem cell! It can transform into any particular sin. In your case it’s hypocrisy!

– Nobody said that our country is a perfect place, Mr. alien! – chief prosecutor growled bitterly.

– I rest my case! – replied the extraterrestrial nuisance.

– You have finally convinced me. The allegation stands! Objection overruled! – said the judge and his gavel synchronously.

– Thanks, you honor! So, it’s not the lack of knowledge that sets you back. Then, what is it? I’ll tell you. What we’ve got here is failure to communicate! Not only with other humans but even with yourself! Your inconsistent nature is caused by miscommunication! It prevents you not only from learning but also from using your knowledge effectively. It does not let you even find a sexual partner, that’s why you so often resort to masturbation. It makes you keep failing, and repeating failures give you a sense of futility. That’s why you always try to find yourself a little niche and never attempt to fix the big picture. Instead you try to escape your reality and live in imaginary world.

– What brought you to such a conclusion? – asked Mr. Stevens.

– You can see it for yourself. It is much easier for you to control your own genitals or your own computer by yourself than trustfully share the control of your temporarily conjoined genitals or your social infrastructure. For that reason you are so much disappointed with your real world that you totally lost your interest in it.

– Speculation, your honor! This allegation can’t stand! – said Mr. Stevens.

– Mr. alien, please prove your allegation by a solid evidence beyond a reasonable doubt! – ruled the judge.

– No problem! Go online and compare the numbers of sales of fantasy books and movies with those about natural world. The difference is appalling! Humans sell products of their imagination to each other and cherish those fakes way more than real knowledge. Look at a typical kids room and compare the number of plastic animals and the live creatures those kids have. But anyway, let’s make a quick and convincing experiment. Tell me, how many names of characters from book, movies and TV shows can you recall?

– Several thousands, easily. – said Mr. Beckett. – I have a photographic memory.

– Splendid! And how many names of fish, birds, mammals, lizards, insects and plants can you recall?

– A couple of hundreds.

– A couple of hundreds, while only the oceans on Earth contain twenty thousand species of fish and almost two million species of animals and plants! Once again, I rest my case!

– Allegation sustained! – ruled the judge and sighed heavily.

– You stuff your heads with terabytes of useless information and demonstrate no interest to the real world around you. I said enough for you to get a clear idea, why. Go ahead, say it!

– Because our real world is not a very nice place. – said CSI officer.

– And why none of you wants to make it better? Say it!

– Because none of us wants to waste their entire lives making the real world better for someone else! Each human has only one short life and wants to live it in fullest!

– And why is that? Say it!

– We don’t know! Maybe it’s just our lack of goodness! – exclaimed the young woman from the spectator’s seat.

– Goodness had nothing to do with it, dearie! It’s not a lack of goodness, it’s a lack of consistency! You humans can’t read each others minds, that’s why you don’t trust each other. Your short life expectancy leaves you no time to win each others trust slowly and patiently, and you cheat and abuse each other to get what you want. You have created a very hostile world, where you need all your efforts just to survive. The efforts that you’d better have put into science, learning your nature and increasing your life expectancy. Only few of your kind can give themselves some comfort by shielding from their miserable world by a thick layer of money. The rest can only escape the gruesome reality in imaginary worlds of fantasy books, movies, religion, yoga, alcohol, psychoactive drugs and what not. Or just close your eyes and masturbate under the blanket.

– Why the dang blanket? – asked the Alabama juror.

– The blanket is an itty-bitty symbol of protection. You humans are remarkable by being driven by symbols rather than real things. It is another consequence of your inconsistency.

– You are right, you won! But we cannot be better than we are. If you can’t help us, please leave us be! – cried the spectator woman.

– I would if I could but I can’t. You humans are very close to killing this planet and making it lifeless again, just like before our first visit. The biomass of your species is only three hundred million tons, but the mass of physical matter that you use to support the life of your species is thirty teratons. That is, ten thousand times greater than your own biomass! All creatures modestly borrow resources from the ecosystem and return their corpses back for recycling. Only you humans waste natural resources as if you have a spare Earth to move to. Your planet is choking with your toxic wastes and non degradable plastic junk! We should consider eliminating your species to save this planet for a second chance. Maybe we should look more closely at the cockroaches and make them more intellectual.

– Mr alien! We have jobs, families, children to raise, homes and mortgages, cars, errands, hobbies, relatives, doctors, pills and medical bills, lawyers and lawsuits… We don’t have time and strength to take care of our planet! All we can do is pay our taxes and pray God! What else can we do to save our planet, Mr. alien?

– The best thing you can do for your planet is, die! I mean, all of you. When you die to save something more valuable than yourselves, death is the best choice. Your planet, your ecosystem is much more valuable for the balance of Universe than your distorted intelligence and your toxic instincts. Isn’t your planet worth to die for? You will free the living space for someone else, better than your own kind, you’ll give them a chance to grow, evolve their intelligence and transform their consciousness to God’s level of understanding and love. I’d rather you die than live on and poison your planet to death.

– For the sake of God’s love, please, leave us be! – sobbed the young woman.

– You know what Jesus said about God’s love? He said, it is ultimate understanding and complete non-interference. Don’t even try to find those words in your bible! – But that is the God’s works. We are just his servants, and interference in cases like yours is our privilege and responsibility. What needs to be done must be done!

– Mr. alien! – the young woman begged. – You’ve already asked so many humans so many questions! Please, try to recall some good answers that can change your mind!

– Yes, I did ask many humans many questions. But they usually were giving me only two typical replies: “pray God” and “go fuck yourself”. I followed both recommendations but neither one pointed me to the right direction. You were my last hope but you’ve failed to convince me that you humans are consistent creatures, just like all other people I talked to.

– Can you ask us one more question? Please, Mr. alien! Maybe we still worth living, after all?

– Okay. Here is my last question that should seal your fate. Who of you people drink a beverage called Martini?

– I drink Martini! – judge Hutchinson said. – Me too! – And me! – And me too! – shouted the others.

– Then tell me why you people put an olive in a Martini, not a plum or a cherry, for example?

– Because this is a tradition.

– Good! I just found one pattern in your behavior that might be consistent: tradition! And why is the olive pinned on a piece of wood? Isn’t it more convenient to drink Martini and then just shake the olive right into your mouth?

– Mr. alien, what if someone would like to eat the olive first and then drink Martini?

– You mean, some people eat the olive before they drink Martini, and some after?

– That’s right! – said the judge. – Personally, I chew my olive very slowly while I drink my Martini and try to stretch it over the whole drink.

– Well… I regret to inform you, humans, that you have failed again. Even your traditions are inconsistent! You are hopeless, people!

– Mr. alien! Give us another chance, please! Please, Mr. alien! Please keep asking!

– Okay, Okay. Let me try the dumbest thing, human etiquette. That, I believe, should be consistent in your behavior. When a human sneezes, the other humans always say “bless you!” to that human, right?

– Yes! Yes! – yelled the courtroom audience joyfully.

– But I usually say “zeit gesunt!” – suddenly objected a old juror with a kippah on the top of his head and Magen David on his chest. – The old Jew looked like a Buddhist monk in Nirvana. He appeared to sleep like a sweet baby during the trial and the following debates and woke up at exactly right time to drop his two cents into the fate of the mankind.

– Shut your hole, you fucking kike! – shushed everyone. – You will get us all killed!

– Never heard of anyone getting killed over sneezing. – the old Jew replied philosophically.

– You may be the first one if you keep blabbering! – hissed the judge.

– That’s right! – shouted someone at the back row. – Mister alien, if you need to kill someone, why don’t you kill that damn Jew and let the rest of us live?

– Oi vey! – sighed the seasoned court veteran. – You have to do something with your mashugana court, your honor. It reminds me of a mental asylum. What’s wrong with all these people?

– Nothing is wrong. – said Mr. Stevens. – These people are helping the extraterrestrial alien to find consistent patterns in human behavior so that he does not exterminate all the people on Earth!

– In that case, let him talk to a rabbi. It might give him the right idea. – said the old Jew.

– What’s the point? I am not Jewish, I am an alien! – argued the extraterrestrial scout.

– That should not be a problem. A rabbi can talk with the devil, if needed. Even a with catholic priest!

– I wonder, what ideas I can get from a clergyman who worships a god, apparently Jewish, whose only son converted to Christianity!

– Don’t you mess with my head, you little schmuck! I kept my old eyes closed so that my old ears could hear better. And those ears of mine heard your saying what my people knew two thousand years ago! That he was nobody’s son. Just a nice looking extraterrestrial toy thrown on Earth to mess with Jews and Romans! Shit happens to any religion, when a pots like yourself starts messing it up. At least we the Jews did not swallow your hook, line, and sinker like Romans and other idiots!

– You’re a wise man, Mr. …

– Zimmerman. Rabbi Zimmerman, at your service.

– Rabbi, you just mentioned shit and that gave me another idea! Here is my last attempt to redeem you, humans: aside from sneezing, what do you tell each other when you take a shit, urinate, cough, fart, burp, puke, fuck, do a dutch rudder, fellatio, cunnilingus and other stuff with your bodies?

– I guess, nothing in particular. – replied old rabbi. – People usually don’t need a blessing or advice at those moments of their lives.

– But why do you say special words when people sneeze?

– Just a tradition. – said old rabbi. – It’s like saying bon appetite when you eat and l’chaim when you drink alcohol. And you need to understand, people’s smarts are different. Smart people come to me for a piece of advice when they want to get married. Stupid people come when they already think about a divorce.

– Which, again, means inconsistent behavior at every possible level! I am very sorry but I can’t spare you, humans! All I can do for you is give you one hundred years to prepare your souls for eternity. Our next mission will find better species to inoculate intelligence to. But no more monkeys! I’ll vote for cockroaches. Anyway, I am heading home. Rabbi Zimmerman, you are the only consistent human I’ve met on your mashugana planet. You are coming with me right now. We’ll use your DNA and you brain waves to start intelligent life on another planet. Here on Earth you have no chance!

– Can you give me a little time to say a prayer? – asked the rabbi.

– He does not need your prayer. – said the alien.

– He does not, but I do! – replied the old rabbi.

– Your honor! – the alien turned to the judge. – I am taking along your hammer. We’ll exhibit it in our museum as a reminder of the species whose evolution we had to abort because of their utterly inconsistent nature. I’ll give you a different hammer. It’s made of gold, controlled by your voice and moves automatically. Saying prayers is all you can do at this point. He does not need them, but you do! Pray God, humans!

– Go and fuck yourself, you ugly piece of shit! – yelled the young woman and burst into sobbing again.

– I tried several times to follow that recommendation – replied the alien. – but it’s pointless. Anyway, it was nice talking to you, humans. Good bye!

Rabbi Zimmerman stood up straight, opened his mouth and uttered “shema Israel”… The next second he vanished. At the same moment the empty orange robe slowly flew down on the floor. Strange silence hung in the courtroom for a couple of minutes. Nobody knew what to do and what to say… The sentence was announced, the fate of the human kind was sealed and the trial has ended.

– THIS COURT IS ADJOURNED! – bellowed judge Hutchinson. – In response to his voice, a huge golden gavel jumped high in the air over the judge’s table, all by itself, and dropped rapidly on its golden stand with a loud metal clunk.

The judge stood up, spat on the floor and burped out of his throat a long and spicy blasphemy. Somehow it brought the court audience out of trance back to the reality. The judge looked at the golden gavel that was hanging in the air above his table and plunged back into his chair.

– What do you think people will do when they realize they are left to live only a hundred years? – asked chief prosecutor, addressing everyone, or maybe no one.

And that terrifying silence again…

– When I was a young man – suddenly said an elderly courtroom spectator, who’s never spilled a word all that time – When I was a young man, – he repeated with a soft smile – My dad used to tell me: Son, nobody lives forever… So, if you don’t wake up tomorrow morning, if this is your last day on Earth, you gotta be proud of what you’ve done in your life. And if you think you’re not, you’d better start getting square. I am a retired history professor, and I have a very mixed feelings about human history. On one hand, I am very proud of mankind and its great accomplishments. On the other hand, all those accomplishments had been made because some people ruthlessly sacrificed lives of other people to get what they wanted, and I am not fond of that part of human past. I am not really proud of my own life, either… But still, I would really hate to die, knowing that our world will end up in a hundred years… How can we right own wrongs in just a hundred years…

– Ye right! A hundred years is nothing for fixin’ the mess. But for kicking around and creating more mess it’s still a good bit of time! – said the Alabama juror. – I reckon, even if everybody truly believed that in a hundred years this thing will set the Earth ablaze, nobody would give a flying fuck! People will keep doing the same old shit they’ve always been doin’. I’m sure as hell about it!

– I think, we saw enough today to believe that the flying fuck, as you called it, will come back and do what it promised. – replied Mr. Stevens. – But if we seriously try to tell to the world that in a hundred years the flying fuck will come to Earth, wipe us out, and replace us with intelligent cockroaches, we’ll end up in a mental institution.

– Cockroaches! – moaned the young woman. – What a disgusting creatures! Yuck! I hate cockroaches!

– When I was a kid, I saw terrible things back in Syria. – said the expert witness. – I saw civil war, saw some ugly deaths. But for some reason I thought all that time that it’s just other people who can die but me – never! I still feel, not believe, just feel, like I am going to live forever. Even though today I saw and heard enough to lose my faith in God and start believing in the return of the flying fuck in one hundred years, I still keep my faith and believe in God and in my immortal soul. If this is inconsistency then I am proud of my inconsistency, and no flying fuck can take it from me!

– I don’t know when the flying fuck will come back for you, people – growled the judge – but it seems to me that my personal flying fuck is already here, right above my shoulders. Shoo! – the gavel and the stand flew straight up to the courtroom ceiling and quickly returned to their places about a foot away from the judge’s ears.

Judge Hutchinson grunted, left his chair, and walked out of the courtroom. The golden gavel and the stand flew into the air and followed him right above his shoulders. Nobody have seen him in that courtroom ever since.

***

Nobody knows for sure what happened after the trial to everyone, who was in that courtroom, and how they lived on. But I heard a rumor that the golden gavel and the stand are still flying around the rubber room in the mental asylum where poor judge Hutchinson has been kept for quite a while. Most of the time the judge looks like a sane man. He eats his oatmeal and french toasts every morning. After that he brushes his teeth, watches news on the TV and reads some books. He always takes his pills religiously. But from time to time, especially in a full moon, he suddenly starts gazing at the ceiling and barking: “Sustained! Overruled! Silence! Order! Motion denied! No objection! This court is adjourned!” And each time his flying golden gavel hits its flying stand with a loud metal clunk. And then the judge jumps up high to the ceiling about twenty times in a row, trying to catch those pesky things that he calls “the flying fuck”. But the gavel and the stand are very slick and always manage to escape.

The asylum administration tried to invite scientists, ghost hunters, bugs exterminators and what not, but each and everyone of them left the judge’s room empty-handed and drove away. Except for one little physicist, who was so impressed by what he have seen that the doctors had to commit him to the vacant ward next to the judge. Now he’s claiming that he is an artificial human created by a civilization far more advanced than ours, and his body consists of physical fields unknown to human science. He always talks about the inconsistency of human nature. He calls it the human’s original sin.

You might think as well that none of that story really happened and it is just a poor judge’s delusion. But how would you explain that not only the judge but everyone else in that mental institution can see the judge’s golden gavel and the stand flying under the ceiling? There is no such thing as collective hallucination, right? The administration tried several times to move the judge to a different ward but his extraterrestrial personal effects followed him relentlessly. Everybody could see them but nobody was able to catch them as far as I know.

I have asked the asylum administration a permission to see the judge and they’ve granted me an hour visit. Judge Hutchinson listened to me very carefully and gave me a really good piece of legal advice about my neighbor encroaching my property. As to his gavel, I looked at the ceiling and all around the room and I did not see not a damn thing! But everybody else in the asylum, including the doctors, nurses, orderlies, janitors and even the chief doctor and the accountant can see it, all right!

Every day right after the pill time judge Hutchinson stands on his bed and makes a short and very emotional speech: “Is that true that our judicial system is still not in a perfect shape? Yes, it is quite true! But no matter how bad it is, Justice is the only thing that draws a line of a difference between humans and other animals, especially cockroaches!” And you know what? He might be crazy as a loon but I have not a slightest doubt that after all, he’s right, even though human justice does not make humans any better than other animals, especially cockroaches. Cockroaches are amazing creatures, by the way. We know so little about ourselves and the world around us… Maybe one day… You know what I mean.

Just one more thing to tell ya… I believe that judge Hutchinson is doing great in his rubber cell. He is at peace with himself and I reckon that he feels eternal bliss like nobody else. He told me that he has been in his cell for eternity, or as he elegantly put it, from the beginning of unbeginnable time till the end of the endless Universe. And you know what? At the end of our rendezvous judge Hutchinson suddenly winked at me, and boom! I saw his golden gavel and the stand flying around, but only for a couple of seconds, and then the judge hid them again. The time will come, he said, and everybody will see them for themselves! And my nana, who comes out of her old grave from time to time to check up on me, says the same thing. The Judgment day is coming, boy, the Judgment day is coming!

The judge Hutchinson’s gavel

The Judge Hutchinson’s Gavel

by Alex Shlenski

I have to tell you, this is a mind blowing story, hard to believe. On the other hand, unbelievable things happen almost every day, you know. Like one of these days, I was at my home in San Antone slicing me a piece of onion. I thought it was in the morning but in fact, it was after midnight, ’cause I was asleep and I was just dreaming that I was in the kitchen, early in the morning, holding a knife in my hand and cutting that onion. I was at home alone, nobody around. And the next moment my nana, who died very long ago, is standing right in front of me, asking, why are you cuttin’ this onion? And I like, nana, I’m all hungry and my tummy is rumbling like a thunderstorm! So I am fixin’ me some grub. And she comes, leave that onion alone, boy! You’re asleep and you’re supposed to be sleepin’, not eatin’. It ain’t no good to eat while you’re sleep. And I say, nana, you know how much I love you, but please, mind your own business. I am starving and I’m gonna eat that dang onion! And then she comes again, no, you toss that onion now, you’re supposed to be asleep. And then I say, nana, if I’m supposed to be asleep then you’re supposed to be dead, in the cemetery, and not tellin’ me what to do. And then she comes, don’t you get fresh with me, boy! And then I say, nana, you’ve been dead way too long! I ain’t a little boy no more! I am over fifty matter of fact, and my beard is half gray, how ’bout that? But anyway, it’s a different story and I’ll finish it some other time. ‘Cause right now am gonna tell you that unbelievable story about judge Hutchinson’s gavel. It’s a somewhat twisted story, mind you, but to the same talking, it’s worth listening. It happened one day in a courtroom up North in the state of Illinois…

***

– ALL RISE! THIS COURT IS NOW IN SESSION. THE HONORABLE JUDGE GLENN W. HUTCHINSON IS PRESIDING.

District judge Glenn Hutchinson walked majestically to his seat and occupied it in a way a king is taking his royal throne. He glanced at the courtroom, waited for silence, then looked at the bailiff, who just announced the beginning of the trial, and asked,

– What’s on the docket, Mr. Thompson?

– People of the state of Illinois versus David Houdini, Your Honor!

The judge’s fleshy hand solemnly slammed the gavel into its wooden base. The blow was strong enough, to assert the inevitability of justice and inspire respect to the judicial procedure, but was not excessively loud. The judge’s gavel stuck to the center of its stand, seriously and meaningfully. It did not make an attempt to bounce back in a playful manner – such behavior may be appropriate for a tennis ball in a tennis court but would have been very indecent for a gavel in a court of law.

Judge Hutchinson’s gavel was a remarkable piece of art a large and heavy instrument of venerable appearance, made of ebony and adorned with nifty carvings. It was ornate in moderation, though, which made it look even more solid and respectable. Such a mighty gavel could not only open and close court sessions, announce fifteen-minute breaks and call for order, but also execute death sentences in one decisive blow right in the courtroom.

In order not to bore the reader, I won’t dwell on the gavel’s stand too much. I’ll only mention that it was a flat cylinder made of ebony, its bottom was covered with thick velvet cloth so that it did not slide on a table. The golden letters engraved over its side would say: “Fiat justitia et pereat mundus”. No one in the courtroom, including the judge himself, had a slightest idea what language it was, let alone a translation. Which was sad because the judge, who went online every night to watch some porn before going to bed, could have looked it up long ago, if only he craved for words as much as for big young boobs. It’s pure shame that with that many people from Latin America in the country nobody could translate a simple Latin proverb, let alone Cicero, Tacitus, and Virgil.

Both the gavel and the stand had been in the judge’s possession for eternity, and he never parted with them in his entire judicial career, just as a violinist never parts with his precious Stradivarius violin. On a second thought, comparison with a violin might seem far fetched. If prosecution, defense, judge and jury, witnesses on both sides, bailiffs and court reporter all together comprise a kind of an orchestra, and the judge is the conductor, then the judge’s gavel, without a doubt, is a conductor’s baton. The solemn swings of this holy tool of justice relate to the judicial process as the artistic moves of conductor’s wand to classical music. Both types of music – symphonic and judicial – have plenty of passionate fans, who never miss a single concert. The courtroom was full of observers, who come to court like theatrical play lovers come to a theater.

– YOU MAY BE SEATED NOW.

After these words the members of the judicial orchestra and their fans started perching their asses on the rough court benches worn from long continuous use. As it routinely happens in a court of law since time immemorial, the prosecution took the floor first. In our story it was the chief criminal prosecutor of Livingston county Kyle Stevens.

The chief prosecutor announced the indictment, which, by the way, was rather unusual. The defendant by the name of David Houdini’s was charged with a premeditated murder of Don Monteleone, the former chairman of the city council. The said murder was committed by suffocating the victim to death with a huge pile of cash.

There still are a lot of unclear circumstances in the David Houdini’s case, Mr. Stevens said. The defendant is a convicted felon, he was trialed and found guilty of manufacturing and dealing counterfeit money. However, criminal investigation could not figure the size of his earnings nor find any of his stashes where he hides his unlawful savings. What is even more suspicious, the investigators were unable to find the address of residence of the defendant, his birth certificate, parents, or any other relatives. His origination and real name are still unknown to the police, justice, and even to three letter agencies. Once in custody, the convict tried to fake a mental illness. He was claiming that he is not a human being and not even a life form.

The defendant was claiming that he is a artificial human created by a civilization far more advanced than the one on Earth, and his body consists of physical fields unknown to human science. He insisted that he is an extraterrestrial infiltration device disguised as a human and sent to Earth with a very important mission. He complained that his convincing human appearance is affecting his task very negatively. Humans doubt his extraterrestrial origin and therefore, do not pay due respect to his mission and the questions he asks. Because of that, he cannot conduct detailed interviews and study humans. He said that the civilization that sent him to Earth had no idea that their scout will have to deal with utterly disorganized and ignorant creatures, who know nearly nothing about their own nature and have no skills and desire to learn themselves and their environment the right way.

The consistently inadequate behavior of the convict, and especially his preposterous but amazingly well elaborated extraterrestrial plot finally convinced the administration of the correctional facility that the convict’s mental disorder might be real and they scheduled a psychiatric evaluation. The psychiatric panel and later, a panel of physicians, repeatedly examined the convict, created his psychological profile and made a series of medical tests. No sign of bodily illness or a mental disorder have been found, and the prison administration retired to the opinion that the convict is faking it. There was an incident with his blood work, however. The lab reported that the vials with the convict’s blood samples contained pure ethanol.

– Apparently this scoundrel somehow switched the vials. – concluded the judge – Did the medics repeat the blood test, anyway?

– Yes, they did, and the second time the vials contained diesel fuel. The convict was told not to mess with the vials and he said that he never did. He claimed that his system does not need blood and runs on any liquid fuel like alcohol, vinegar, gasoline, diesel, even liquid nitrogen. – replied the prosecutor.

In the correctional facility the defendant has shown an inexplicable ability to disappear from his cell and resurface in the most unexpected places on the prison compound. He could suddenly appear in the prison office, in the dining room for the prison personnel, in the armory, in the laundry facility, in the kitchen, in the boiler room and other places, including even the warden’s office… The convict never tried to escape from the correctional facility, neither he showed any signs of malicious behavior. Instead, he constantly tried to engage into a conversation with the other convicts and the personnel, asking them strange questions, none of which seem to have an obvious answer.

– What sort of questions would that be, dare to ask? – said the judge. The gavel in his hand sketched an inquisitive trajectory in the air.

– For example, he asked, why humans prefer to kill their excessive population in wars and suffer the consequences like wounds, injuries, dismemberment, PTSD, damage to the infrastructure and family losses rather than simply control their birth rate and kill redundant offspring. He was asking why humans have a strong movement against abortions but no movement against murdering adult people.

– That’s pretty neat! Any other examples?

– There’s plenty, your Honor. The defendant was also asking, why people get awarded for killing other people at war and get severely punished by law for killing people in many other circumstances. When the prison chaplain visited him in his cell and offered him to pray together, he asked him, why humans have limited their communication with God to repeating dumb words written by some idiots and called “prayers” rather than just talk to him in their own words and carefully listen to his answers.

The courtroom spectators started giggling. A couple of jurors chucked.

– It’s getting more and more interesting! This defendant is something else! Please, tell us everything you know. Don’t skip a thing!

– As you wish, your honor! Here are some other questions he asked: why people in the state of Florida drive their slowly clunkers in the leftmost lane on a freeway and go berserk when someone tries to pass them. Why prostitution and recreational marijuana are legal in Netherlands and illegal in the US. Why humans keep speaking so many languages instead of choosing just one and discontinue the rest. Why Muslims kill people for the religion they don’t understand well enough themselves. Why people who fight against abortions do not raise those unwanted babies to give them a chance not to grow up in the street and become druggies and criminals. Why people cannot sue a state for violating their constitutional rights and nevertheless call their regime “democracy”.

– Look at him! – snorted the judge. – He, who prints counterfeit money, is concerned about his constitutional rights and has the nerve to question sovereign immunity! Anything else?

– He asked many times why high intelligence makes human behavior highly competitive, hostile and aggressive, comparing to way less intelligent species that behave very cooperatively, especially cockroaches. He asked why humans don’t try to cross-breed with cockroaches in order to create a new species, not less intelligent but also peaceful and cooperative.

– My goodness! – exclaimed an old pious-looking juror.

– Goodness has nothing to do with it, dearie! – the judge objected.

– He asked people on many occasions if they know Barbara, Celarent, Darii and Ferio.

– Who the hell knows? People with those names could be rock stars, drug dealers, Greek philosophers or illegal immigrants in Arizona! – the judge’s gavel rose and fell.

– To prevent further violations of prison regulations, – continued the chief prosecutor, – the rogue inmate was transferred to the maximum security unit, placed in an impenetrable cell and secured to the wall with reinforced handcuffs and leg shackles. Despite of all restraining measures, the defendant continued to disappear and arise like a ghost in different parts of the prison. His shackles and handcuffs remained properly locked and chained to the massive steel hooks in the wall as if the inmate suddenly evaporated. Since the true identity of the inmate has not yet been found, the prison administration gave him the code name “David Houdini”. In fact, just a combination of David Copperfield’s and Harry Houdini’s names, that is, the men known for their ability to easily disappear from where they were supposed to be and then appear where they were not supposed to be.

Last but not least, the defendant had been fingerprinted eleven times, and each time his fingerprints were completely different like it was another man. He was asked to stop messing with the fingerprint technicians and change his prints every time. He promised to do so. The next time the print set indeed, coincided with the previous one, but somehow individual prints has jumped from one finger to another, as if the man detached his fingers from his hands, threw them into a basket, shook it and then attached the fingers back on in a completely different order.

– Your Honor, the chief prosecutor concluded, – I believe that this scoundrel remains in prison only because he enjoys making a mockery of the American penitentiary system. Otherwise he would have vanished without a trace. That would be all… So, can I call my first witness?

The gavel made a slight move in the judge’s hand, – Prosecution, you may call your first witness.

– The prosecution calls Stacy Beckett – announced Mr. Stevens. A tight red-haired man took the witness stand.

– Do you swear to tell the truth, the whole truth, and nothing but the truth, so help you God? – asked bailiff Thompson.

– I do! – the witness replied.

– Mr. Beckett, what position did you hold under the late Chairman Monteleone? the chief prosecutor asked.

– I had the privilege to be his personal assistant and secretary.

– Please tell us how and under what circumstances you met the defendant.

– With pleasure! On the thirteenth of August two thousand fifteen this man arrived to our office in the state Capitol building. He first called me from the lobby downstairs and said that he had an appointment with Mr. Monteleone at two o’clock in the afternoon. It was 1:50 pm already, so I asked him to take the stairs or the elevator to our office on the third floor and sign himself in at our visitor log.

– Did the defendant take the stairs or the elevator? – asked the judge with a subtle smile.

– That is the strange part, your Honor! I can swear, he took neither one. He emerged in the reception room out of nowhere, right in front of my desk. I thought that something wrong happened to my eyes. I even went to see my eye doctor the next day but he said that my eyesight was fine.

– Mr. Beckett, do you remember the name that the defendant put into the visitor log? – asked the prosecutor.

– Yes, sir. It was Jonathan Swift.

– Really! Why, this is a pretty famous name, don’t you think? – chuckled the judge.

– It definitely is! – the witness replied. – When I was a boy, one day I swallowed my father’s watch for a bet. When I got it back from the potty, it didn’t run anymore. So I took it to a watchmaker, whose name was Jonathan Swift, and he was a very famous man in our small town, indeed! Sadly, he refused to repair my watch because of the smell. He said, “hey boy, did you drop her into a pile of…”

– Boom! – said the gavel. – Irrelevant! – clarified judge Hutchinson. – Prosecution, please proceed with the questions.

– Mr. Beckett, do you remember when the defendant called you to make an appointment? – asked chief prosecutor.

– No, sir! This is another funny part because I could not recall anything. I was handling all the appointments for Mr. Monteleone and I never need to look at the schedule. I always remembered all appointments I scheduled. This was the only time I could not recall when and how I set up the appointment with Mr. Swift. He called from the lobby and caught me by surprise. I told him that he does not have an appointment but he insisted that I looked at my schedule. I did and to my dismay found his name, the date and the time written by my own hand, with ink on paper. Mr. Monteleone did not trust computers and wanted me to keep all his records in paper books.

– Did the defendant produce any documents at the name of Jonathan Swift?

– Yes, sir! He showed a valid Illinois driver’s license in that name, and it had his photograph. The ID was real. I am a retired police detective, I would have spotted a fake ID right away.

– Okay. Please tell the jury what happened next.

– Right after Mr. Swift signed in, Mr. Monteleone came out of his office and left, saying that he needed to see the mayor on a short notice, and he’ll be back in an hour. I told Mr. Swift that unfortunately he would have to wait. Mr. Swift replied that he’d rather leave and asked me to pass to Mr. Monteleone a little souvenir he brought for him. He handed me a small cardboard box, then he said his goodbye and immediately left.

– Please tell us about this box. Have you opened it?

– Yes, sir! I opened it and checked its contents meticulously. That was a part of my job as well. The box contained a unusual device of a size and shape of an iPhone. It was bright orange and there were four green buttons at opposite sides of the unit.

– What else was in that box, Mr. Beckett?

– A couple of pages with user instructions, sir. The instructions said that it was a high capacity portable cash printer that prints dollar bill. I thought, it must have been some sort of a prank.

– Did the instruction say what kind of dollar bills this device could print?

– Indeed, sir. It said that the device could prints dollar bills of any denomination. You just need to wish what kind of bills you want to be printed.

– To wish how?

– Just to think about it, that’s what the instruction said.

– Didn’t you think it was illegal to build, have in possession and use such a device?

– Of course, it was my first thought. But I was absolutely sure it was a prank or some sort of publicity stunt. Mr. Monteleone had many influential and eccentric friends. They had a funny tradition to send him all sorts of ridiculous gifts, both expensive and useless. I thought, this thing was just another prank, so I was not surprised at all.

– What kind of gifts? – asked the prosecutor. – Can you bring us an example?

– Sure! A golden model of a Tesla car with double exhaust, a toy cell phone that was yelling profane words very loudly instead of a ringtone, a green dildo with little paws, that hopped and croaked like a toad, a sex doll with shaky boobs and a very hairy…

– That’s enough, Mr. Beckett! I believe the jury got the idea. – said judge Hutchinson.

– Did you try to put this device in action and print some money? – asked the prosecutor.

– Yes, sir! I pressed the buttons and the device, indeed started working. Sir, it really was a joke. It printed three-dollar bills. Everybody knows that bills of such denomination do not exist. It was fast, too! In just few seconds this little thing squirted more than two hundred three-dollar bills out of its gut! It looked surreal, sir! The size of this device was way too small to hold that much paper. And I have to say, other than the denomination, those bills looked like a real deal. They felt right to the touch and even smelled like true money. If they were five dollar bills, they would’ve taken them in any store or restaurant, even in a bank! If not the portraits, of course.

– What portraits? – asked chief prosecutor.

– The face on the bills. It was not a face of any of the US presidents. I recognized that face right away. I saw it in our criminology textbook it in the police academy. It was a portrait of Victor Lustig, a con artist who came to Paris and sold Eiffel Tower to French businessmen for scrap. That bastard sold the damn tower twice!

– Praise Lord, our Empire State Building is not made of steel and wire! – said Mr. Stevens.

– Lord has nothing to do with it! – said the judge.

– Well, tell us what happened next? – asked chief prosecutor.

– Well… I tried not to laugh when I handed Chairman Monteleone the box with the funny device and the instructions as he returned from the mayor’s office. After a couple of minutes he asked me to make sure that no one disturb him for the rest of the day. He looked very excited. I mean, his eyes were wandering and he was almost choking. Next second he locked his door from the inside and I have not heard from him since. On the next morning I entered the office and noticed that the Pitbull’s door was still locked from the inside. I’m sorry, that’s how we called our boss behind his back. Pitbull… I got worried and called our security guard. The surveillance footage showed that Mr. Monteleone hasn’t left his office since yesterday. We knocked on his door and called his phone but he did not answer. Then we immediately called the sheriff’s office. Deputy Robinson and the rest of sheriff’s team arrived ten minutes later. We met them in the office. Kermit Ruffins, our security guard, brought the spare key and we opened the door. Your Honor… Mr. Stevens… you already know the rest.

– Thank you, Mr. Beckett. I have no more questions for you. – The chief prosecutor turned to the judge. – Your honor, may I call the next witness?

– Yes you can.

– Thanks, your Honor. The prosecution calls Brian Culbertson, the CSI with the Livingston county Sheriff office.

A huge police officer, taller than six feet, built like a wrestler, passed to the stand, covered the court Bible with his palm like a matchbox, and took an oath, promising to tell the truth and nothing but the truth so help him God.

– Mr. Culbertson, you’re a CSI with the Livingston county sheriff office, correct?

– Yes sir, that’s correct.

– Please describe the jury what you have found after you and the deputy opened Mr. Monteleone’s office door.

– The door lock got stuck because something was pushing the door with a great force from the inside. I had to use some muscles to overpower the stubborn lock. The very moment the lock gave in, the door slammed open, and we all saw an avalanche of cash pouring out and flooding the reception room.

– What kind of cash did you see, Mr. Culbertson?

– It was brand-new hundred-dollar bills all over, sir! The office was stuffed with them from the top to the bottom, so the deputy called the janitor and asked him to bring the shovels. We began to shovel that huge pile of cash out of the office. Deputy Robinson grew up on a farm, his is really good with a shovel! It took us almost four hours just to remove most of the cash from the office and the reception room to the lounge. We needed help to safely impound that huge amount of cash, so the Deputy called for a backup. When we finally dug out Mr. Monteleone we naturally, broke quite a bit of sweat.

– In what condition you found Mr. Monteleone, when you saw him?

– He did not move nor breathe, did not talk either. He had a bluish puffy face and his body was cold and very stiff. I checked his pulse anyway. We made no attempt to resuscitate him. He was dead as a door nail. Considering the temperature of the body, his death occurred between one and three o’clock in the morning. Later our coroner McDermott defined his cause of death as suffocation. You should have it in your files. That cash have crushed his body like a gardener stomps a snail.

– What else have you found at the crime scene?

– Late Mr. Monteleone was holding a small orange box in his hands and that box kept spraying a strong stream of cash right in the air like a fire hose. We had to pry it out of his dead stiff hands. Once the green buttons on the box got released, the device stopped spraying the cash. My goodness! I’ve never seen anything like that even in a movie!

– As the judge said already, goodness had nothing to do with it, dearie! – screeched the defendant suddenly in a thin squeaky voice.

– I gave the box a try to figure how it works and pressed those buttons. The box burst a spray of cash. I released the buttons and examined the result. The box produced almost a hundred seven-dollar bills in just a few seconds. We impounded the box along with the other material evidences and passed to our tech experts. I guess, Mr. Jamal will tell yous more about this unholy device. I have nothing more to say, your Honor.

– Thank you, Mr. Culbertson. You may be seated now. – Judge Hutchinson pointed his gavel to the chief prosecutor. Next witness, please!

– The prosecution calls Ahmad Jamal. Mr Jamal, do you need a Quran to take the oath?

– Thank you, Mr. Stevens. Actually, it’s A-kh-mad. I know my looks and my name suggest that I must be Muslim but I was raised as a foster child in a Buddhist family, so the Bible is all I need.

– What a shame! – squeaked the defendant. – I guess, you’re not even circumcised.

The judge slammed his gavel on the base real loudly. – Defendant! One more remark of that sort from you, and you’ll be in contempt of this court, which means more jail time for you! Cease and desist!

– Mr. Jamal, you work as a lead computer hardware engineer in Textronics corporation and you are also a forensic technical consultant for the Livingston county Sheriff office. Is this correct?

– That is correct. – The expert turned to the defendant. – And just for you to know, your guess is wrong. I am circumcised and I can prove it to you right after the trial.

The people in the court room burst laughing.

– Order! – the judge and the gavel barked synchronously. The courtroom gradually calmed down.

– Your honor! Ladies and gentlemen! I am about to show you a miraculous device built by a criminal genius that yet has to be found and put behind bars, unless this trial proves that its creator is our defendant himself. Before demonstrating the device, I’d like to briefly describe what it’s capable of. Don’t be tricked by its small size. Since Mr. Monteleone locked his office door and started printing cash until the Sheriff’s men slammed in and stopped the device, that is, in less than twelve hours, it had printed two billion one hundred and thirty-seven million seven hundred and ninety-two thousand four hundred dollars, all in hundred-dollar bills. It is more than the amount the Federal Reserve planned to print in four batches and loan to the leading national banks, interest-free, in the next twelve months to revive our country’s economy. The weight of this money exceeds forty-seven thousand pounds, which is more than twenty-one metric ton!

The murmurs and exclamations of astonishment flew throughout the courtroom, quickly turning into a storm. The district judge had to resort to his favorite tool, that is, his gavel, to restore order and silence. Little by little, the noise subsided, and the courtroom calmed down.

– Please continue, Mr. Jamal! – judge Hutchinson wiped his forehead with a long sleeve of his mantle, as he broke a light sweat, exercising with a heavy gavel for a few minutes.

– Yes, your honor. – the expert witness replied. – And now is the time to actually demonstrate the device.

Mr. Jamal opened his briefcase and produced a small metal box with a white sticker on its side. He opened the box, carefully pulled out its contents, and solemnly demonstrated to the courtroom audience an Apple iPhone, brand-new, as if it had just come from the store.

The expert witness looked at the iPhone, flinched and dropped it on the floor. He looked at it once again and screamed “kus emek!”, as if he was stung by a dozen bees. The bees must have flown from the courtroom because it started buzzing like an angry hive. Judge Hutchinson once again had to take up the gavel, and after a short while, resort to the bailiff. By the time the room was in order, Mr. Jamal had already picked up the iPhone from the floor. He looked like a lost dog and was staring at the device dumbly.

– Your Honor! It was impossible to replace the material evidence. We kept it in the armored safe in the Sheriff’s office evidence room! I’ve never lost sight of my briefcase on my way to court even for a split second! I swear before God I never opened the briefcase and the evidence box.

– I didn’t even think to accuse you of replacing the evidence, Mr. Jamal. – answered the judge. – Because I am sure his little sticky hands did it! – the voice of the district judge rumbled with righteous anger, and the gavel in his hand pointed to the defendant – a plain looking little man. He was a shorty, or like we put it in the South, a knee-high to a grasshopper. His inconspicuous face left no chance to recognize it even to his own mother. He sat modestly, dressed in the orange robe of an federal prison inmate, with enormous handcuffs shining brightly on his tiny hands. His feet were chained with very serious shackles linked to a thick metal chain that was wrapped around a massive concrete dock several times.

– I have to confess, Mr. judge. I replaced the device, indeed. But it was just a safety measure. Only I did not do it with my hands, that’s for sure. – said the man in the orange robe. – I used completely different methods of physical interaction, which are totally unknown in your world. – His plain face twisted into a grimace that was probably intended to be a smile. – Strictly speaking, I have no hands or any other body parts. – The little defendant spoke loudly and distinctly. However, his voice was completely devoid of individual timbre. If a drinking glass could talk it would probably talk just like that.

– What you see, Mr. judge, is not a real human body, it’s a very plausible fake. – the defendant raised his handcuffed hands and they slowly melted away and disappeared, leaving the handcuffs hanging in the air. – By the way, Mr. judge, may I ask what exactly is the purpose of this heavy wooden hammer?

– What hammer? – the judge asked, stunned.

– This one. – the defendant’s hand suddenly appeared over the judge’s table apart from his body. It grabbed the gavel and hit the wooden stand twice. Then the hand gently put the gavel back in place and started melting in the air while appearing at the same time in its rightful place in the company of the other hand and, of course, handcuffs. – I don’t understand why humans always use different tools for the same or similar purposes. For example, you, Mr. judge, could use a little stick, that is used by a person who synchronizes the performance of musicians in an orchestra.

Judge Hutchinson stared at his gavel and bulged his eyes, breathing frequently and heavily.

– The judge should be addressed not “Mr. judge”, but “your honor” – growled bailiff Thompson right in the face of the defendant and walked away, muttering – what a scoundrel!

– Why should I address not the judge himself, whom both you and I can see, but his honor, which you can’t see, because you don’t know how, and I can’t see either, even though I know how, because he doesn’t possess such quality. Also, I wonder, what does the word “scoundrel” mean? By the way, Mr. Jamal, you may start demonstrating the dollar bill printer, I’ve restored it.

The expert witness absent-mindedly looked at the artifact that he’s been squeezing tightly with his fingers all that time and barely suppressed another scream of surprise. The iPhone in his hand quietly turned into an orange box with four green buttons.

– Defendant, it would be better for you if you fully, honestly and without reserve explained how this device works. Your full cooperation with justice might somewhat ease your punishment. – said the chief prosecutor.

– Mr. Stevens, this device works extremely simply. – the defendant replied. – But if you insist, I’ll explain one more time. You need to think what kind of dollar bills you want to print and then press and hold four green buttons. As long as you hold the buttons, the cash will keep coming out of the slot on the front surface of the device. When you believe the device has printed enough cash, you simply release the buttons and the device stops. Then you collect your cash and spend it as needed. That’s all.

– Stop your mockery, Houdini! – retorted Stevens. – You surely understand that I am asking you about the technical aspects of the device.

– Much to your chagrin, I have to inform you that human technological level is by far too inferior to manufacture such a device. It is beyond human intelligence to even understand how it works, let alone how it was built. But after all, it is to your benefit, because this device can throw your planet into a financial chaos and paralyze world economy in a matter of days. I created this device just for one case study and upon its completion it would be destroyed.

The chief prosecutor stared at the defendant with superstitious fear, unable to utter a word. The other members of the court were not in a better condition. Judge Hutchinson was silently moving his lips, clutching his gavel with both hands, so the little man in the orange robe continued without interference

– What is very important, use of the device has a constraint. Its user can print cash only once. This constraint is carefully explained in the instruction that Mr. Beckett mentioned. The purpose of the constraint is obvious. As far a the user is explained that he can use the device only once in his life, the device can be used as a measuring tool that measures the level of greed of the user. Unfortunately, Mr. Beckett did not read the instruction carefully enough. I have noticed that humans never read, write, think, print, imagine, create and destroy things straight and clear. They always make mistakes. This bad habit inevitably causes all sorts of troubles. But surprisingly, humans never understand that they suffer because of their own mistakes and prefer to blame someone by the name of Devil. Can someone tell me, who is Devil and why everybody blames him for their own faults and failures?

– He is the Devil himself! – a frightened shout came from the jury table. – The unholy one came to see us! – Juror number three crossed himself and yelled – In the name of Jesus, be gone! – Juror number six grabbed his pectoral cross with trembling hands and began to mumble prayers, stammering and shaking with fright.

– No, he ain’t the Devil. – objected judge Hutchinson, who already regained consciousness. – Out of all beasts in the celestial zoo, the Devil knows the best what the word ‘scoundrel’ means. Besides, the Devil would never wander around the prison, asking the inmates stupid questions, he doesn’t have time for that shit. The judge paused and barked, addressing the defendant,

– Tell me, why the hell did you choose my damn court out of all places on Earth, you little piece of alien shit?! There are special institutions that have the official obligation, the right, and the government funds to contact with damn aliens. Why didn’t you go there and introduce your abominable self to the right people, who are getting paid to talk to your ugly kind! This district court is representing the people of the state of Illinois and has the right to deal only with humans! We have no right to put on trial a hell knows what, that arrived on Earth from hell knows where! So, this is going to be a mistrial, by all means! But since you’re here, would you please at least explain, why did you make that damn cash printer that killed the Chairman of the city Council and my close friend Don Monteleone?

– Mr. judge, Don Monteleone wasn’t your friend. You had a close business relationship with him, to be precise, an illegal sort of relationship, but there was no friendship between you.

– What are you trying to imply? – exclaimed judge Hutchinson. His well-placed voice was roaring with righteous anger as his gavel was swinging menacingly in his hand.

– I’m not implying, but I’m saying directly that you received two and a half million dollars from the late Mr. Monteleone as a reward for using your connections to help him to get the position of Chairman of the city Council. This money was transferred to your secret offshore accounts two years, three months and nineteen days ago, and since then you have not paid a single cent in taxes to the Federal and state IRS.

– Is that right, your honor?! – chief Prosecutor Stevens asked the judge in a dumbfounded tone, pointing a finger at the defendant – Is this telling the truth?

The chief Prosecutor finally believed in the extraterrestrial origin of the defendant, calling him, for lack of a better word, the pronoun “this”.

– Of course this is lying through its teeth! – replied the judge.

– Mr. judge, I don’t have teeth, tongues, gills, testicles, and other human body parts. And I always tell the truth. This habit is much less customary among humans, I observed. It is recorded in my case that I waived my right to an attorney and elected to defend myself, so I am my own attorney. The prosecution has finished interviewing its witnesses, and according to the court rules, the defense can start interviewing its witnesses, right?

– You may begin calling your witnesses, Mr. your own attorney. Only I don’t see any defense witnesses in this courtroom. Are you going to dig them out of the ground? – the judge asked sarcastically.

– You’re pretty close, Mr judge. – replied the defendant. – Not quite out of the ground, though, but from a granite mausoleum in the Catholic part of Graceland cemetery in Chicago, where my witness was buried six months and eleven days ago. I’ll need about thirty seconds to regenerate his physical image, and for those thirty seconds, I’ll have to leave this place, and then I’ll be back to this courtroom with my witness, in the flesh.

With these words, the defendant slowly melted into thin air. Handcuffs and shackles fell to the floor with a metallic clang, and the orange robe slowly laid down on the dock, its empty sleeves hung lifelessly. Now everyone in the courtroom held their breath, counting the longest thirty seconds in their lives.

– The defense calls Don Monteleone. – sounded the glassy voice of the defendant, who was currently playing the role of his own lawyer. The people in the courtroom gasped. Everyone was so absorbed in counting the seconds that nobody noticed how the defendant got back into his robe out of nowhere. However, he did not return back into the shackles, and they remained lying on the floor.

No one walked to the witness stand, but the air above it suddenly dimmed, then thicken even more, and started condensing into vague shapes that became clearer with every second until everyone recognized the late head of the city Council. Monteleone, a red-faced bald fat man, was dressed in a strict black suit, in which he was put in his coffin. His puffy face had an extremely anxious look. His eyes were restlessly darting around. When he saw the judge, he tried to give him some signs, to which the judge shook his head negatively, briefly and decisively.

– Mr. Monteleone, – said the defendant, who had become his own attorney. – You’ve had a long lapse of memory, so you can’t remember how you ended up in this courtroom. You’ve been dead for over six months. I had to regenerate your body and soul using technologies unknown to your world so you could testify. You have the right to refuse to testify. In that case I won’t retain you in this courtroom, and you will immediately go back to your cemetery right into your coffin and experience all the inconveniences related to the necessity to die again. If you are willing to testify, please put your hand on this ritual book, as did the previous witnesses, and swear to tell the truth.

The inexplicably resurrected Monteleone, trembling with horror, muttered the words of the oath and obediently stared with frightened eyes at the little man in the orange robe, like a dog waiting on a command of his handler.

– Mr. Monteleone, did you print money in your office under duress? Did anyone force you to keep the device on and print more and more cash until it squeezed you so you stopped breathing?

– No sir, no one forced me into it.

– So you could have stopped printing cash at any time, but you didn’t. Why?

– I don’t know. I couldn’t stop even when that dough started suffocating me. It was just above my will. I couldn’t release the damn buttons.

– Mr. Monteleone, you were fifty three years old when you died, printing money for the rest of your life. Your life expectancy was no more than twenty, maybe thirty years at most. Why did you need that much money for such a little time you were left to live? How did you plan to spend all this money?

– I did not think about it. I just wanted more money.

– Well… When your entire office got filled with tons and tons of hundred dollar bills, how did you plan to hide that money from everybody else in the building? Where did you plan to keep that money and how did you plan to move it to a safe place so that nobody saw it?

– I did not think about it. I just wanted more money.

– Okay, suppose you managed to secretly move all your cash to a safe location. How did you plan to legalize that huge amount of money so that you don’t have any tensions with the law while spending it?

– I did not think about it. I just wanted more money.

– Did you plan to use a part of that money to bribe government officials to legalize the rest of the cash?

– Objection, your honor! – shouted the chief prosecutor. – The future intentions of the defense witness have nothing to do with his real actions that inflicted his death. I’d recommend the witness to plead the fifth.

– Sustained! – the judge’s gavel landed heavily on its wooden stand.

– Human’s intentions have a strong tendency to repeat upon the time. – said the little man in the orange robe. – Mr. Monteleone, did you secretly transfer two and a half million dollars to the offshore accounts of district judge Hutchinson in exchange for him lobbying you for the post of the chairman of the Chicago city Council? Yes or no? You have a choice to plead the fifth and return to your coffin or answer the question and get a second chance on your life.

– Objection, your honor! – yelled the chief prosecutor, trying to make an eye contact with the judge and expecting another “sustained!”. Instead, the judge tragically dropped his gavel and whispered hopelessly,

– Overruled…

– Yes, I did it. My friends in the construction business promised me mountains of gold in kickbacks if I become the chairman and give them all city contracts. I tried to bargain with the judge, but that old prick wouldn’t settle for less than two and a half mils. I transferred half a mil to his account in Switzerland, half a mil to Bermuda, half a million to the Bahamas and another million bucks to his accounts in London, UK. – The former chairman of the city council turned to the judge – Glenn, I’m sorry, old pal, but I’ve no desire to risk my second chance to live, saving a reputation of a bastard like you. Better you go to prison than I go back to cemetery!

– You greasy Sicilian pig! – the district judge yelled, flailing his gavel. – You don’t want to go back cemetery? Well, I’ll send you there myself! – with these words, judge Hutchinson sprang from his chair, ran with unexpected agility to the witness stand, and with all his might brought down his gavel on the head of the god damned witness.

Probably never in the history of the planet Earth a man would die that soon after his sudden and unexpected resurrection. Monteleone plunged to the floor, his arms and legs twitching in convulsions, and a red oily fluid flowed from his broken head.

– Your honor! You just killed him! – chief prosecutor cried. The rest of the audience stunningly looked at the corpse of the defense witness and at the fire-breathing judge standing next to the dead body, holding his enormous gavel covered with thick sticky blood.

– Stevens, you idiot! Don Monteleone is dead, buried in his family crypt six months ago! This is not him! This piece of shit came from… – judge Hutchinson kicked the corpse in disgust. – I reckon, even the Devil himself can’t tell where this shit came from!

– Neverthless, your honor, you just brutally killed a sworn witness in front of the courtroom audience – the chief prosecutor muttered.

– Fuck you, Stevens! If I have not whacked him, he might have told a couple of very interesting things on you as well.

– He surely might. – confirmed the defendant in his glassy voice.

– Dear Mr. Houdini or whatever the fuck you are… Could you please send what’s left of my dear friend Monteleone back to the cemetery? Look, um… Mr. alien! How could I explain… He is no longer needed in our human world. His position in the city council is taken by another man. Three months ago his widow married her lover, whom she had been seeing for the last eight years. His golf buddies, those old farts, would have shit their pants if they saw him risen from the dead and showed up at the golf course with a club in his hands. Both his daughters hated him deeply. His connections and influence have already passed to other people. He could not live on, he’s worth less than an eaten egg. In fact, I did him a great favor when I cracked his bald skull with my gavel. – The judge took a short breath and began to wipe the bloody gavel on his robe.

– All right, I’ll move the corpse back to its coffin, but only if you return the favor.

– Within reason, of course. I guess, you do not need our money.

– That’s right. I don’t need your money, I can print my own. What I need from you is your time and your full attention. I need you to carefully listen to my questions and give me your answers to the best of your ability.

– Please ask your questions. – said the chief prosecutor. – We will try to answer them at the best of our knowledge. – Right after these words the dead body on the floor started disappearing. – Although, we would strongly advise you to contact those special government agencies. Why don’t your government send an official delegation to Earth and exchange ambassadors and stuff? And why don’t you ask your questions to our scientists, after all? – with his last words the bloody corpse appeared on the floor again and started stirring, trying to stand on its feet.

– All right! All right! – yelled the judge. – Forget the scientists! We are at your service, Mr. Alien!

– Very good! – said the alien cheerfully. The corpse finally stood up, staggering on his feet, shook a bloody finger at the judge and slowly like a molasses melted into the air.

– Before I start asking my questions, I need to share with you my vision of your species and your civilization. You need to take in mind very seriously everything that I said. First, I need remind you that not so long ago your scientists believed that Earth is flat like a dead skunk flattened by a semi truck. Which did not discourage them to proclaim it the center of the Universe. Did not they also claim that sheep could be grown on trees like apples? That there is a special stone capable of turning mercury into gold? That heat is a special kind of fluid? That California is an island… Do you really think their knowledge improved so dramatically that I can trust their answers now?

– Defendant! Um… Sorry, Mr. Alien! – judge Hutchinson raised his gavel. – Our science is evolving as much as the new facts become available to our scientists. Taking your example, California used to be an island, which was correct until September 9, 1850. But on September 9, 1850 California ceased to be an island because it was officially admitted into the United States as an undivided free state as part of the Compromise of 1850.

– Well, Mr. judge, your knowledge of American history is very impressive! What can you tell us about Hawaii, then? Same story? What about Rhode Island?

– Ah, well… Hawaii is not a real “state” state! It’s more like a territory, so it might still be an island. I mean, formally it is a state, it received statehood on August 21, 1959 as a result of the referendum, but still… And Rhode Island is definitely a state. But it’s called Rhode Island, so it’s definitely an island, even though it’s not… Screw it! I give up, I am not a damn scientist!

– Thank you, Mr. judge! I really like your way of thinking! It is so typical for human species and very revealing about your nature!

– What species, Mr. Alien? – asked chief prosecutor. – Do you mean, Americans?

– Not quite so, Mr. Stevens. I mean, all humans in general.

– But Americans are not just humans in general! – objected the judge passionately. – Americans are the best humans in the world!

– All humans think they are the best humans in the world, Mr. judge! But to verify this fact I had to go to prison. I especially like American prisons because they are organized much better than the rest of your country in terms of discipline, law and order.

– What made you come to such conclusion? – asked chief prosecutor.

– Many things, but the most impressive fact is that murder rate in American prisons is much lower than in American cities.

– He is absolutely correct! – ruled the judge. – We all know the statistics. But we can’t incarcerate all American population to protect their lives from criminals!

– True! You cannot build that many prisons. But nothing prevents you to organize the rest of your country the same way, using the methods and the experience of your correctional facilities. I would recommend you to start with your scientists. I admit that they are getting better but still very far from perfect. They spend more time on their liberal activity than on science. They would’ve made much more accomplishments if they were kept in prisons rather than in universities.

– Why do you think so, Mr. Alien? – asked juror number three.

– Because liberalism and science are incompatible with each other, and American prisons are way less liberal than American universities.

– What advantage has a country that is run like a prison? – said chief prosecutor. – We already have such stupid country! Look at North Korea.

– North Korea is a very stupid prison, indeed. – replied the extraterrestrial scout. – If you want to see a smart prison, look at China!

– You’ve got a point. – chief prosecutor grinned wryly. – Why don’t you go to China then and present yourself in an official diplomatic way as you’ve been suggested?

– There are too many Chinese in China, and that makes things too complicated. It’s hard to find scientists is such a huge crowd.

– Then go to Cuba! It’s a much smaller prison. It’s bigger than Alcatraz but smaller than North Korea.

– I’ve been to Cuba but I did not find any scientists there. Cubans told me that all their scientists swam to Key West.

– No surprise! Swimming to Key West is the most popular national sport in Cuba! – the judge smirked. – Those Cuban scientists are now in Miami, busy stealing cars, selling drugs, pulling insurance scams and collecting refugee benefits. Go to FCI Miami, you’ll find a lot of Cuban scientists there, locked in the cells, all right!

– I’ve been in FCI Miami and talked to them. They were saying it’s a very good prison and they’re having there much better food than in Cuba, and more respect. They only complained they had no women in that prison and therefore they every night had to do the only thing humans can do effectively with their bare hands…

– Boom! – barked the gavel.

– Stop right there! – said the judge. – You don’t need to tell us, how Cuban scientists use their hands at night in Miami federal prison! By the way, they do it at a daylight time, too! Now, what about our suggestion to use a diplomatic approach?

– Okay, let’s discuss your suggestion. Think of the biology scientists studying the behavior of cockroaches in their natural habitat. Would they send an official diplomatic delegation to the cockroaches and exchange ambassadors? I doubt that! Most likely, they will create an artificial cockroach and infiltrate it into the cockroach world to study real cockroaches by interacting with them and learning they ways.

– You’ve made such a long way to Earth to study our cockroaches?

– I hope you’ve noticed that I look like a human, not a cockroach. So, technically speaking, in our situation you are the cockroaches and my makers are the scientists. It is not an insult, it’s just an observation.

– We can live with that! – said the judge. – To the same talking, if you want just to talk to people and ask questions, why don’t you go to area 51 and present yourself? They’ll be more than happy to talk to you!

– I’ve already been there, thank you! There are no sane humans at that place, only military personnel. In other words, humans who’s been specially trained to kill other humans over the land, property and just someone’s ambitions. Have not a slightest desire to talk to those morons ever again. They never even listened to my questions! they asked their own and were very rude!

– What? What? What questions did they ask you? – the spectators asked with agitation.

– They asked if I can destroy Russia, Iran, North Korea and a bunch of smaller places in Africa and Latin America.

– And what did you say?

– I said that I surely can. They got very excited and asked for a little demo, so that I showed them my capabilities. I said that I can destroy New Jersey, California and New York. Those states are bankrupts, so annihilating them would seriously benefit the federal budget and at the same time would be a very good demo.

The courtroom gasped deeply and synchronously as if it was one person.

– For some reason they did not like my suggestion too much and got really pissed. I said that if those states have a sentimental value for American people, I can annihilate Mississippi, or Wyoming, or both. Nobody needs them anyway. Then they got pissed even more and told me to forget everything and fuck off, and so I did. I returned to my prison and started waiting patiently for my trial because I realized that so far it is my best bet. By the way, before I left, I annihilated all three liquor stores on their compound. My former cellmate was an ex marine and he told be that servicemen shall not drink in excess.

– Have you seen any other aliens there? – asked juror number eight, a young woman with inquisitive look on her face.

– Yes, I’ve seen a bunch. They usually come and go.

– Who are they?

– Just dumb tourists, not even close to my level of intelligence. They come there to amuse themselves by talking to the most notorious idiots known to the interplanetary travel agencies.

– But you are not a tourist, are you? – asked Mr. Stevens.

– As I said, I am a scout. I came on Earth to check on you and bring the results back to my civilization, which is absolutely different from yours. Our scientists are constantly sending scouts like myself to check on other life forms, so here I am! The previous device, also disguised as human, was sent to Earth a couple of millennia ago. I have to say, this little thingy got real popular here on your planet. You mention its funny human name on every occasion!

– And what is that name? – a court spectator asked.

– In English language its sound like Jesus Christ. Ring the bell?

– No! Fucking! Way! – uttered the judge. His trembling hand dropped the gavel and the heavy tool hit the floor with a loud clunk.

created on this lifeless planet the first live cell made of simple DNA, proteins and other shit, just enough to live and proliferate in the local conditions. Our second mission helped some unicellular organisms to start assembling into multi-cellular ones. The third mission modified the genome of a little monkey to make it smarter. And when that monkey’s descendants created a big mess on this planet we sent a special missionary that you called Jesus Christ. He was supposed to help you fix your shit but his mission failed because he messed with the Jews. Little did he know that the first rule of thumb here on Earth since the Plagues of Egypt was “Never, ever mess with the Jews!” His egress from Earth had a side effect, a creation of new religion, which consequently made things much worse.

– How so? – asked one of the spectators.

– The Protestant ethic that grew inside that new religion brought into the human world the idea of repetition, high reliability and autonomous routine work. That’s how they were running their business. But that was the idea of a machine! Humans used sophisticated tools long before the machines but those tools did not repeat their working cycles autonomously like a machine does. You wasn’t ready for the machines yet! Machines furnished you with a great power and that power rapidly multiplied all your mess to a greater level.

– What mess are you talking about? – asked the judge.

– All human activities are a mess.

– Please name one!

– Okay! For one, substance abuse. Cocaine, heroin, and especially, oil.

– What oil?

– Crude oil, the fossil fuel. That is the substance that you abuse the most! You humans are oil junkies! Junkies never think how much harm their addiction cause to them and everything around. Shall I remind you about your terrifying carbon dioxide emission? That is the first thing I have noticed when I arrived to your planet. If I remove oil from this planet, you will fall back into stone age immediately. Do you believe me now?

– Yes, we believe you! Please continue! – replied Mr. Stevens.

– Your holy book called “scripture” describes how my immediate predecessor was showing miracles in front of humans and learned their reactions. As you just mentioned in your testimony, I also showed some miracles, only I decided to show my little tricks in prison so that they were recorded in more correct way than the Jesus’s apostles did. About that time I also realized that after two millennia human behavior is still driven by greed and fear, in fact, even more than in the times of Jesus.

– May I ask what drives the other forms of intelligent life out there in the Universe? – asked the judge.

– A single thing, thirst for knowledge! – replied the alien. – Every intelligent creature in the Universe strives for intellectual perfection and is thrilled by watching and learning all things about Nature.

– But what’s their ultimate goal?

– To increase their intelligence to the divine level through a chain of transformations!

– And then what?

– And then just experience the unlimited power of observation and feel eternal bliss, watching the everlasting life of the Universe. That’s how it works for all intelligent creatures we have known before we came to Earth. We call it the Transformation Rule.

– Can you please tell us more about this rule?

– With pleasure! Briefly, all intelligent creatures in the Universe evolve by a very similar scenario. First they carefully study the physical carrier of their consciousness and improve its natural design. When they acquire enough knowledge, they create a better carrier and move their consciousness to new, more powerful platform. The final carrier is always the same, it’s not made of physical matter, it’s pure spirit. The main idea behind the transformations is very simple: consume less physically, enjoy more spiritually. The ultimate goal is to become independent from physical matter and have eternal bliss. It’s the God’s level. So, this is the Transformation Rule in a nutshell.

– According to that rule, God feels the eternal bliss? – asked the CSI officer.

– Absolutely! From the beginning of unbeginnable time till the end of the endless Universe.

– And he can observe everything?

– Yes, without a doubt!

– Then how can he feel eternal bliss, observing all the people’s suffering here, on Earth?! – the questions poured from the spectator’s rows.

– For God, people’s joy and suffering are no more than sophisticated dance of molecules, atoms and electrical impulses in human brains. He is mesmerized by this dance as well as other complex processes in the Universe. Suffering? Do you think that carbon atoms and water molecules in your brain suffer a lot? Your so called suffering is nothing else than your imagination twisted by your vicious instincts. When you overcome your outdated animal heritage, you will overcome your suffering as well.

– That is so amazing! – gasped a court spectator, an older lady. She pulled an old fashioned handkerchief out of her purse and carefully wiped her eyes dimmed by tears.

– It is astonishing. – said the alien. – But sadly, you humans, are the only exception to this rule. Your thirst for knowledge is limited by your lustful nature. That’s why your intelligence does not work for you. Your primitive instincts urge you to learn how to dance, rap, fashionably dress, flirt, sing songs, play football and baseball, and lie to your parents. You memorize comic books, lines from TV shows, celebrity’s names and biographies, restaurant menus but you don’t know how many chambers are in your heart, what is the purpose of ventricles in your brain, and have no idea what kind of bacteria inhabit your mouth, rectum and vagina, let alone your backyard. You will never create a better platform for your consciousness! You’ll never transform! Being motivated by primitive instincts with your level of intelligence is worse than a crime, it’s a grave mistake!

– Your honor! – exclaimed the CSI officer. – I motion to dismiss further discussion of human motivation for failure to prove that our human instincts make us all criminals punishable by the interplanetary law, what ever it is! And by the way, I wonder, who is the defendant now?

– Motion overruled! growled the judge, helping himself with his gavel. We have to keep this trial going and answer Mr. alien’s questions, that was our agreement. the judge took a deep agitated breath. Who’s the defendant? Good question! Apparently not him anymore! We are the defendants now! Our entire mankind is on trial and we are representing humans in this court of law! Don’t you understand?

– Your honor, thank you for your exceptional understanding and you invaluable support! said the former defendant. May I proceed?

Please proceed!

– Well, where did I stop? On human motivation. Usually a human being is driven by multiple motives concurrently, and it’s difficult to determine the way they interact with each other while defining human behavior.

– Our first president George Washington said once: two things define you. Your patience when you have nothing and your attitude when you have everything. – said chief prosecutor. – Maybe that will help you to better understand our motives.

– It is an excellent piece of wisdom. – replied the extraterrestrial scout. – but someone mislead you about its author. It is not George Washington, it’s Mickey Mouse. In fact, if all Americans were so sweet as Mickey Mouse and had as much integrity, America wouldn’t need neither prisons, nor even courts of law.

– Mr. alien, what exactly is wrong with human behavior? – said chief prosecutor. – Your explanation can help us to understand and answer your questions more precisely.

– Fair enough. I’ll try to state my points and ask my questions at the same time. The key to understanding the entire problem is that human individuals are not self sufficient. A single human being can do almost nothing, not even reproduce.

– Cannot even reproduce, you said? That’s not true! – objected the judge. – Every human knows how to masturbate.

– I know you do it a lot while watching porn. I admit that what you feel while jerking off is pretty close to what humans feel while mating. However, the result is not the same!

– That’s the whole point! – said juror number seven. – That’s why people keep jerking off.

– Why? – asked the man in orange robe.

– Because the result is much safer than of having sex with a woman! – smirked the juror.

– What result? The only thing you can gain from jerking off is getting off!

– There you go! People just want to get off and that’s why they jerk off!

– But as I mentioned before, jerking off appears to be the only thing you humans can successfully do by yourself. A single organism of any intelligent life form other than human, can do all kind of complex things. Again, you humans are a sorry exception!

– Objection! – shouted chief prosecutor – I can do a whole lot of things with the right power tools! I fixed my entire house myself with no contractors!

– But your tools were fabricated by complex plants and factories and represent other people’s joint efforts, even in their absence. Could you fix your house with your bare hands?

– Apparently, I can’t. – mumbled Mr. Stevens.

– I rest my case! All you can do with your bare hands is jerk off. Motion to overrule the objection, your honor! – shouted the little alien.

– Now you’re addressing me “your honor”, eh? – said the judge sarcastically. – Okay, objection overruled! – the judge’s gavel loudly hit the stand. – Please continue your testimony!

The discussion gradually retired to the usual courtroom format.

– Humans are not efficient as individuals because human intelligence has been evolving as teamwork intelligence from the get go. First it were tribes and gangs and now there are corporations, governments, schools, hospitals, military units, ship crews… You are not the only collective organisms on your planet. There are ants, termites, bees, and some other species. But unlike ants and bees, you humans are full of shit and never play honestly in teams, especially those who run the game. You know what I mean.

– Corruption, right? – a loud voice came from the back of the courtroom.

– Corruption it is! – confirmed the alien.

– Objection, your honor! – chief prosecutor raised his voice. – There are plenty of people who do great things and even give their lives for their country!

– I am fully aware of that. – replied the extraterrestrial scout. – Human instincts work both ways. There are scoundrels as well as heroes among humans. But scoundrels definitely dominate human society. They always manage to get into power and turn social institutions into their foraging ground, ruining things for the rest of people. Scoundrels are also very good in brainwashing people and making them heroes. They need lots of heroes because they always have tons of dirty jobs for them to do. Heroes think that they are trained to do good things for their country until they find the ugly truth. But once that happened, they don’t stay alive for long. They are getting killed by other heroes by the order of the scoundrels. My point is, heroes cannot defeat corruption, they only make it worse.

– Point well taken. Objection overruled! – the judge’s gavel loudly hit the stand.

– You can only defeat corruption – said the extraterrestrial agent. – if you stop fighting corruption per se and start fixing your gene pool, your economy, education, information exchange, and housing in a coordinated way.

– What do you mean by that? – asked one of the spectators.

– I will explain things to you step by step. You economy consists of three main subsystems: production, employment, and distribution. Corruption affect all three. Let’s start with production. Corruption distracts lots of economical resources on creating luxury yachts, cars, and private jets with private airfields, palaces and paradise retreats and whole lot of other expensive stuff for corrupt elite instead of using those resources to develop your science, education system, healthcare, social infrastructure and many other things that you need for progress. Employment is also affected by corruption. First, employers are fiercely trying to save money on wages, and business gets screwed up by incompetent employees hired for less, or because of being undermanned. Second, employees are doing their job not for the best of the business but to suit their own plans to increase their position an income. Third, there are lot of substandard humans who constitutionally are not suited to work. They are doomed to be unemployed and should have better never been born. Those who employ them by mistake will suffer the consequences. And finally distribution. Unemployment and ineffective employment means no income or low income. Goods are stuck in warehouses and cannot be sold because people who need them can’t pay for them. And businesses can’t give away those goods because they will incur losses and go bankrupt.

– We are well aware that we have corruption and social inequality, but what can we do about it? – asked one of the spectators.

– You need to support the decent unemployed people who are able to work and want to work and learn new skills, otherwise they will deteriorate without income and become a liability. You have to retrained them and help them find jobs. The other type of unemployed, who have no ability or sense of duty to work must be expelled from the society and physically eliminated.

– But we are not wild creatures! We live in civilized society! – yelled the court spectator.

– Don’t you understand that substandard humans who receive government benefits are having a significant procreation advantage over working people? They mate like rabbits and give birth to numerous substandard children who grow up, never work and procreate even more. They have no responsibilities for the society and no sense of duty. They produce their substandard offspring only to milk more money from your government, that takes that money from working people, diminishing their ability to procreate even more. As a result, your genetic garbage has a procreation advantage over your robust gene pool! You routinely exterminate invasive species in wild nature, you castrate feral cats in the cities to control their population, but you fail to do the very same thing to invasive feral humans that parasite on your social organism. If you don’t eliminate your genetic garbage, their share will be increasing in your society until it collapse. Your situation is similar to making a decision to amputate your limb affected by a tumor and live, or spare the rotten limb, let the tumor grow and die. That’s why Jesus told you people: “Do not think that I have come to bring peace to the earth. I have not come to bring peace, but a sword”. He meant, the sword that has to cut off the rotten limb.

– We were talking about corruption. How corruption is involved in all that? – asked juror number five.

– I am getting to it! Like the rest of humans, corrupt humans cannot act alone. They create parasitic teams inside regular teams. Those parasitic teams infiltrate all regular teams – government institutions, corporations and so on, they hijack their power and make them serve corrupt humans instead of serving their country. They steal lots of resources and they need to cover their tracks. And the best way to do it is hiding the traces of their thefts among huge social expenditures on a massive amount of useless idlers. You must understand very clearly: corrupt rulers and and non-working idlers need each other because they help each other to steal from the working part of the society.

– How do they do it?

– For one, rotten elite buys the idler’s voices with food stamps and welfare that is paid with the tax money taken from working people. Those rotten idlers vote for rotten elite helping it to stay in power.

– You got a point there! Dirty politicians manipulate the voices of poor voters but we cannot kill our poor population because of their being manipulated! – said the chief prosecutor.

– You don’t have to kill them! Just send them far away from your country to a desolated place and don’t let them come back. Those who want to live will start working and provide for themselves. The rest are very welcome to die.

– It’s not that simple. – argued the judge.

– Nothing is simple for the species who have enough intelligence to dream of good life but are not intelligent enough to make their dream come true. – smirked the alien.

– We can’t send them away! – said Mr. Stevens. – They won’t go back to Africa voluntarily.

– In Russia Stalin was relocating millions of people, not asking them if they want to move. But why Africa? Antarctica is a much better place for useless people. Bodies won’t decompose in its frosty climate and their DNA will be well preserved as valuable material for your future science projects geared up towards your first Transformation.

– Mr. alien, you are a total nut job! – said juror number seven. – Are you busting our chops or you’re for real? First you urge us to create a bunch of supermen, to replace us, humble humans, on planet Earth. And now you want us to make those Frankenstein monsters out of some dead niggers frozen in Antarctica?

– You never know when a dead rabbit might come in handy. But let’s concentrate on the corruption thing. When you start to eliminate your rotten idlers, the organized crime cells will expose themselves very quickly and become an easy target to eliminate, along with the idlers they breed and feed on your money.

– Why are you so sure about that? – asked the SCI officer.

– Because corruption and mafia can’t exist without trash people. Street trash is their main actuator. For example, a gigantic army of drugs users brings fantastic money to mafia in exchange for drugs. Hereditary food stampers and welfare rats vote for rotten rulers in exchange for social handouts. When you start eliminating them, rotten elite and mafia will scream bloody murder and expose themselves. But in fact, you won’t even need to hunt them down. Without their trash servants they will lose their power and turn into nothing. Even wild Russian revolution would achieve much more if they exterminating the poor instead killing the rich.

But how exterminating the poor will help us to stop tax evasion, bribes, kickbacks and other crap our upper class does? – asked juror number seven.

Once human trash is eliminated, conscious working people could use their votes effectively to kick the crooks out of political offices and elect honest politicians, who will use their power to help people, not crooks!

I’ve never seen such a nonsense as an honest politician! – retorted juror number seven.

Because you had to work your ass off to support not only your family but also a bunch of parasites on both the top and the bottom of social pyramid and you never had time to look around! – replied the alien.

– It sounds very plausible and even tempting but we can’t kill half of our population! It will be another civil war!

You don’t need to kill them, you only need to stop them to reproduce.

And how that could be done without killing them?

– You can give them welfare and food stamps only in exchange for castration, that will be enough.

Enough for us but not for them! They will flock in gangs and go on a riot!

– You the people pay taxes to support your armed forces, so it’s your army, people’s army! It will protect you and shoot your offenders right on the spot.

What if we follow your extraterrestrial advice and our life becomes even worse?

No, it won’t! The way you live right now is the worst way possible! You are driven by greed and fear, you are desperate! Even the top dogs who steal from everyone can’t be happy, because they know that there is an ugly world all around their luxury retreats, full of substandard humans that you call “losers”. Rich people cannot completely isolate themselves from people’s misery. They watch it in the news and movies, read about it in books and magazines… Misery is a highly contagious disease, it walks long miles and penetrates all minds. It poisons people with greed and fear and kills happiness forever.

– Those tycoons don’t look too much unhappy with their lives, I’d say! – came the voice from the back of the courtroom.

Have you heard that the suicide rate is the highest among both the lowest-low and the highest-high incomes?

Never heard about that! – mumbled chief prosecutor.

I rest my case! – said the alien.

Well put! – said the judge. His gavel confirmed his ruling with a loud clunk.

Matter of fact, rich people never realize how much they lose when they steal from people. Do you know that wealthy people spend most of their money trying to isolate themselves from regular people? Just look at all products, constructs and organizations that people use to isolate and protect themselves and their property from other people! Police, army, customs, border patrol, security personnel, guards, block posts, tourniquets, radars, vaults and safes, door locks, barb wire, encryption, passwords, walls and gates… And fences, fences, fences everywhere! When I just arrived and looked at all that I thought you humans are in a permanent war with each other! I still think, you are.

Did not think about it like that but it sounds so very true! – exclaimed the CSI officer.

If rich people helped their country by exterminating idlers and thieves and paying workers in full, rather than rob workers and breed and feed low life they manipulate in their interests, misery won’t be dwelling in human society. Wealthy people wouldn’t have needed all that money and all these gloomy shameful products and servants to isolate themselves from poor people’s misery, cruelty and crime. That’s what my predecessor whom you call Jesus Christ tried to explain to you. Rich people constantly live in fear of being robbed. They never live in peace, let alone eternal bliss!

– True! – said juror number seven. – I wish they would explain things that good in my church!

Well… Jesus taught people that there are two types of corruption: the first type is when people abuse their power to rob people. That’s the power of tyrants. The second type is when people refuse to work for their living and demand from their country bread and circuses. This is the power of scum. Tyrants rob working people and feed scum, and scum praises tyrants and help them remain in power. You won’t find these words in your scripture but nothing has changed since he said them the ancient Roman province called Judea.

Jesus was damn right! – said juror number seven. – That’s why he said: power corrupts and absolute power corrupts absolutely.

In fact, this phrase was coined by Lord Acton, not Jesus Christ. – replied the alien.

– What lord Acton? We only have one Lord here in America, the Lord almighty!

– In fact, lord Acton was British.

– Bless his heart! He must be a good guy, even though he’s British. – concluded the juror.

– As I said, people are driven by greed and fear. Greed urges people to profit on everything, even on other people’s faith, while fear makes people to conceal the truth! Everybody knows that Jesus kicked merchants from the temple but nobody knows what Jesus told people about education, healthcare and housing. He said that those vital resources must always be free for the able human offspring because that will raise them good strong kind people and they will pay back much more, with respect and admiration. He also said that there must be no secrecy among people and free information exchange shall never be tampered with. He said that restriction of information exchange can cause poverty just by itself. Have you seen those words in your miserable Bible? No! Because your corrupt priests did not want them to be there! Now, let’s talked about poverty in more details.

– Don’t waste your wind! We have heard and seen those details endless times. – the chief prosecutor said.

– I agree, you have heard and seen poverty many times, but your intellect is limited, and you cannot connect the dots into the whole picture! – replied the little alien. – I have to walk you through the entire cause and effect chain in order for you to understand the mechanics! So brace yourself and be ready for the bumps! I’ll start with human reproduction cycle. Your government is ridiculous. It requires a license to become an electrician or a nurse but it does not require a license to become parents and does not do necessary checks. As a result, humans are born predominantly unhealthy, stupid and ill motivated. Newborn babies come to this world, carrying tons of defective genes, which make them sick, or stupid, or criminally minded, or all of the above. They can’t successfully study at school, work, and even behave like civilized citizens. If you can’t prevent their birth, why don’t you at least identify and kill them at the earliest convenience?

We can’t do such atrocity! – said juror number nine, who looked like a God fearing man. – It would be horribly inhumane!

But you did not hesitate to kill forty million people in WW I and twice that number in WW II. Wouldn’t it make more sense to carefully screen out and kill just substandard human offspring rather than kill millions of able people in wars?

– Even in war we remain civilized people, not barbarians, for Christ sake! Yes, we do kill our enemies but…

– And who decides, who are your enemies, worth killing? And why they suddenly became your enemies today, when yesterday they still were your partners and best friends?

– I don’t know, ask out politicians! But let me finish! Yes, we do kill our enemies but not our own children! – chief prosecutor said. – We’re not in fucking Sparta, we are in America!

– Why, your primitive medicine can’t fix them! They become adult morons and ruin economy because they can’t do their job right, even moronic customer support! Their shitty compensation matches their productivity, so they can’t afford good products. Quality always costs more! Substandard humans can only afford shitty products. But now they are the majority of buyers, so vendors have to reduce cost and consequently, quality. Talented engineers are forced to manufacture cheap shit. Talented writers are forced to write moronic books for idiots! Talented musicians are forced to write boom di-di boom crap for idiots. Teachers in public schools cannot help gifted students to develop their talents because they are forced to babysit no-child-left-behind morons. Your genetic garbage, that you refuse to eliminate, already seized the power and now is dictating its rules to your society! Look at ya! Your social, industrial and humanitarian standards are designed to suit idiots, and that make life of normal people miserable! Quality people feel themselves unwanted and redundant in your idiotic world. Gifted humans can’t live in fullest and use all their potential in a world that worships and comforts idiots and neglects talents! What I see on your planet is a complete degradation caused by greed, ignorance and indecisiveness. And your incredible hypocrisy, the signature trait of your species, substitutes your lack of shame. Our scout that you call Jesus Christ came to your planet and saw greed and fear. Now I came to your planet and what I see? Same greed and fear plus vainglory, stupidity, sense of entitlement, obesity and cancer. One Russian inmate told me their proverb “?????? ???? ??????, ????? ?????? ???????.

– We don’t understand Russian. What’s the translation?

– Well… The motherland is awaiting for heroes and the cunt gives birth to morons!

So we’re all doomed, you think? asked juror number nine.

– What do you think? Morons can’t even learn and pass on their cultural heritage, let alone making their own contribution. In that condition you humans are not worth the planetary resources you consume.

– But no matter what, we are still Christians, not fascists! – exclaimed juror number nine. – We believe that every child has the right to be born, healthy or sick, talented or not. A human life brought to this world, that’s the only thing that matters! Everything else does not matter!

– It does not matter to you only because you are not suffering, living a substandard life. Imagine that you’ve been born sickly, lazy and stupid, with no chance to fix your health and your wits. Suppose your poor stupid parents cannot afford your education, even a shitty community college that gives you nothing. As a result, you fail to acquire professional and social skills, and you become a piece of useless trash like many others! Do you want to live your entire life in that miserable condition? Yes or no?

– No, sir! – replied the stunned juror. – I apologize, sir! I never thought about it like that. I am not a smart man, I just said what I was told in my church. I am really sorry, sir!

– You must be. – concurred the alien. – Jesus said once that a true man has to perfectly know two things in his life: when he has to kill and when he has to die. How can you call yourself Christian if you don’t understand those things?

– I’ve never seen these words in the scripture!

– Because, as I said, your corrupt priests did not want those words to be there! Anyway, let’s talk about another vital thing that Jesus mentioned: housing. Look at your shitty matchstick homes! You could have easily provided them for free to all families. But instead your bankers are building their dream life, selling that shit for top dollars and enslaving poor people by mortgages. Homes are not luxury. A home is a primary instrument of human life, where people bond with their families, receive social skills, recuperate, learn, sleep, entertain themselves, etc. Without proper housing, all those domestic routines are screwed up and lots of young people, even with good genes, are not given proper upbringing and become useless trash. Your upper class prefers to rob working people and live luxurious life on stolen money rather than invest their capital into raising good offspring for a modest return. But then comes the retribution. The offspring betrayed by the society grows up wild and turns into ruthless beasts that rape and pillage! Sorry for preaching, humans. I ain’t Jesus, it’s not my style. I am trying to appeal to your brain, not to your heart like Jesus tried, but I guess I can appeal to your rectum or bladder with the same result.

– You may not like the way we live, but it’s our people’s choice and that is how it works in our country. – said the judge.

– I wonder, why you did not use your notorious hammer this time, Mr. judge? – asked the alien. – I think it’s because your remark was said out of desperation, not confidence, and you did not have the nerve to make that self-righteous bang. Because you know that it’s not the choice of all the people. It is the choice of the corrupt people, who rule your society. Your corrupt upper class and scum that keeps them in power, selling their voices for food stamps and welfare, joined their efforts in robbing middle class, the only people that contribute to the society. Once they ruin your middle class completely, your country is done! And that is gonna happen pretty soon. Your corrupt upper class intertwined with your government cannot control neither the size of your population nor its quality because they don’t care. They only care about their own power and well-being, creating more poverty. And poverty creates ineptitude, stupidity, despair and ruthlessness, which ruins economy, science and technology even more, which exacerbate poverty even more, which makes people even more greedy, and stupid, and desperate.

– Vicious circle! – resumed chief prosecutor.

– Exactly! – replied the alien scout. – I tried to explain it to those humans who won their leading positions in government, finance, law and corporate business by ruining lives of a whole bunch of other people. I was giving them the examples of their actions. They thought that I was threatening them and were offering me money for silence. They never could answer my simple question, why they did what they did. They always said that they did what they did to become rich and powerful, and they don’t care about other people. I tried to explain to them that they are parasites, and what they are doing is infestation, and pretty soon their country will fall like a deer eaten from inside by a bunch of worms.

– How come those powerful people have not killed you after that? – asked the chief prosecutor.

– You mean, destroy me physically? Oh, they tried many times! But unlike Jesus, I am indestructible. They also were threatening to send me to prison for blackmailing. That gave me some idea, and I arranged things to get myself into prison, where I could ask the right people, what makes them counterproductive. I asked many inmates on multiple occasions. I asked the personnel, too. They usually gave me one of two typical replies: “pray God” and “go fuck yourself”. I followed both recommendations but neither one enlightened me about the intrinsic mechanisms of that strange human selfishness that is holding up the development of human civilization.

– It’s not selfishness that corrupts humans and ruins our world. – growled juror number seven. – It’s their damn self-righteousness you just mentioned that freezes their conscience! You still don’t know shit about us humans! Bless your heart if you have one…

– Self-righteousness is just a malignant form of selfishness. – retorted the defendant. – But it’s not the root of the evil. In fact, human’s disruptive behavior is caused by their inability to realize that their ability to enjoy life has hard limits. Vast majority of humans fall into a fallacy that unlimited wealth brings unlimited pleasure! Only when they get everything they wanted they realize that their ability to enjoy life is limited. But even then they can’t realize that their dissatisfaction with life is caused by internal issues. Instead they always find someone to blame and avenge.

– Objection, your honor! – said juror number nine. – there are plenty of good Christians in our country who put God first in their lives, before gluttony, lust, vainglory, vengeance and other sins.

– But usually those people don’t rule the country! And even if they do, people’s lives become even worse. – replied the alien.

– That fact is irrelevant! Objection sustained. – ruled the judge, and his gavel loudly confirmed his ruling.

– Fine! But you can’t deny that humans have very short life expectancy and try to intensify their pleasures to make up for the shortness of their lives. They are so mesmerized by money that they think that unlimited wealth could make them almost immortal. I decided to demonstrate that fact to some human representatives and watch their reaction. I gave Monteleone an opportunity to print as much cash as he wanted. He could print a reasonable amount of money and stop but he never did until all that cash buried him alive. I am trying to help humans to understand that even though they are already somewhat intelligent creatures, they are still unreasonable. Just like another pearl of wisdom says: reason has always existed, but not always in a reasonable form.

– I started thinking that you are a real Mickey Mouse fan. – ruled the judge.

– Yes, I really am. But it’s not a Mickey Mouse quote. – replied the alien. – It’s Karl Marx.

– Is that right? – asked the juror number seven, probably born and raised in Alabama, judging his heavy drawl.

– Right as rain, Mr. juror! Marx also said, All science would be superfluous if the outward appearance and the essence of things directly coincided.

– Mister Alien, you’re sweet! – said the Alabama juror. Mickey Mouse would love you! – Yet your rascal Marx is sayin’ that our reason is unreasonable and you’re sayin’ that all our science fell out of an ugly tree and hit every branch on the way down. Reckon, it’s kinda uppity, considering that you still have a hankerin’ for the right answers.

– In fact, I already got the picture but still have not decided what to do with you, humans. A couple more short questions might help.

– Giddy up, man! – said the Alabama juror. – God willin’ and the creek don’t rise!

– Inshallah! – exhaled the expert witness from the court bench.

– You must be Muslim! And you’re circumcised, too! – smirked the defendant.

– Let’s just say, I am flexible. – replied Mr. Jamal diplomatically.

– I see. So, let me ask you: why do you humans believe in God so many different ways? How God is supposed to respond to your faith , which is widely diverse and absolutely inconsistent?

– Lord Almighty made humans diverse and inconsistent, so he knows how to handle them! – replied the Alabama juror.

– I doubt that. If he handled you right, you could have lived forever like some other creatures on your planet.

– There are no such thing on Earth. Every living create is mortal. – objected the CSI officer.

– That is not correct! Jelly fish, lobsters and turtles never die of natural causes. And you humans deteriorate and die very fast. If you concentrated on learning your nature you would have found the way to control your life expectancy. But you are not even trying! You are wasting your intelligence on wars, vainglory and shallow pleasures and for that reason alone you cannot control the most vital things about your life.

– Our civilization is too young! – said chief prosecutor. – We have not had enough time to learn how to control a lot of things! Natural disasters, epidemics, wars, sicknesses, death, crime, poverty, climate, fashion, consumer demand Sneezing and coughing, for Pete’s sake! Some people can’t control even their own bladder! We cannot control those things because it requires to not only be willing but equally knowledgeable, that we are not!

– Objection, your honor! The last statement is principally incorrect! There are plenty of things that you could have controlled at your current state of knowledge. Hate crimes, drug use, gambling, lies, politeness and manners, responsible driving, healthy diet and weight control, genetic screening and healthy parenting, family planning, responsible finance and thousands of other things do not need any knowledge that your society have not already had. It needs only will, benevolence, comprehension and communication.

– Speculation! Base your allegations on more convincing examples. – ruled the judge.

– No problem! The best example is human sexual behavior. Women in your country use their clothes, makeup and jewelry very provocatively. They stimulate men’s basic instincts and as a result, many get raped. Don’t they know that looking a certain way increases their chances to become a victim of a sexual assault dramatically?

– We are in a civilized country! Our women believe that the law protects them from crimes against their sexual freedom. – replied chief prosecutor.

– The constitution of your country says that everyone is equal before the law and no one has privileges. Is this a correct statement?

– This is statement is absolutely correct! – agreed Mr. Stevens.

– But you just made a confession that the law gives your females a privilege over your males to tease them sexually without giving consummation to their basic instincts. In your own human terms, it’s a torture! Don’t you think that your women’s privilege to torture your men violates your constitution? There are lots of other serious loopholes in your judicial system, which you are aware of but neglect to take care of. The same way your females neglect common sense that tells them that their chance to get raped substantially increases when they exercise their unlawful privilege to tease their males sexually. Which brings me to a conclusion that the real reason of your not having control over your life is not lack of knowledge but inherent negligence, irresponsibility and a constant desire to please themselves at someone else’s expense.

– Objection, your honor! – shouted the young pretty woman from the front seat. – If that is the case yummy food, nice clothes, jewelry and other merchandise cannot be displayed for the same reason! It provoke thieves and robbers just like as you stated, women provoke men!

– Pretty merchandise is for sale, everyone can buy it. Are you and other women display yourself because you are for sale?

– How you dare to even say that! – yelled the young woman and blushed.

– I rest my case! – said the alien and shrugged as if he was human.

– The allegation stands! Objection overruled! – said the judge and his gavel synchronously.

– Thanks you honor! Ultimately, your negligence is caused by your sense of futility. In your course of life you are getting tired by your inability to communicate with each other and find compromises. That’s why you always try to find yourself a niche and not even attempt to fix the big picture. This inherent inability, not the lack of resources, cases your wars and poverty. You fail to achieve an agreement even negotiating sex, that’s why you so often resort to masturbation. What we’ve got here is failure to communicate!

– Not every human is like cool hand Luke. – did not agree juror number seven.

– Not to that extent but otherwise, pretty much! – retorted the alien. – For the same reason humans try to escape their reality and live in an imaginary world of any sort.

– What brought you to such a conclusion? – asked Mr. Stevens.

– You can see it for yourself. It is much easier for you to control your own genitals or your own computer by yourself than share the control of your temporarily conjoined genitals or your social infrastructure. For that reason you are so much disappointed with your real world that you totally lost your interest in it.

– Speculation, your honor! This allegation cannot be proved! – said Mr. Stevens.

– Mr. alien, please prove your allegation by a solid evidence beyond the reasonable doubt! – ruled the judge.

– With my pleasure! Go online and compare the numbers of sales of fantasy books and movies with those about natural world. The difference is appalling. Humans sell products of their imagination to each other and cherish those fakes ways more than their real life. But anyway, let’s make a quick and convincing experiment. Tell me, how many names of characters from book, movies and TV shows you remember?

– Several thousands, easily. – said Mr. Beckett. – I have a photographic memory.

– Splendid! And how many names of fish, birds, animals and plants do you know?

– A couple of hundreds.

– A couple of hundreds, while only the oceans on Earth contain twenty thousand species of fish and almost two million species of animals and plants! I rest my case!

– Sustained! – ruled the judge and sighed heavily.

– You stuff your heads with terabytes of useless information and demonstrate no interest to the real world where you live. And now you heave a very clear idea, why. Go ahead, say it!

– Because our real world is not a very nice place. – said CSI officer.

– And why none of you wants to make it better? Say it!

– Because none of us wants to waste their entire lives making the real world better for someone else! Each human has only one short life and everyone wants to live it for themselves.

– And why is that? Say it!

– We don’t know! Maybe it’s just our lack of goodness! – exclaimed a woman from the spectator’s seat.

– Goodness had nothing to do with it, dearie! It’s not a lack of goodness, it’s a lack of organization! You humans can’t read each other’s minds and for that reason you don’t trust each other. Your short life expectancy leaves you no time to win each other’s trust slowly and patiently. That’s why you habitually cheat and abuse each other instead of cooperating reasonably. That’s why you have created a very hostile world and have to live in it. That’s why you cannot acquire enough knowledge to increase your life expectancy. The only way for you to comfort yourselves is to shield yourself from your miserable world by a thick layer of money or escape into imaginary worlds of fantasy books, movies, religion, yoga, alcohol, psychoactive drugs and what not. Or just close your eyes and masturbate under the blanket.

– You are right! But we cannot be better than we are. If you can’t help us, please leave us be! – cried the spectator woman.

– I would if I could but I can’t. I can’t just leave you be! You exhaust the ecosystem on your planet in vain. Your unstable behavior and increasing technological power can kill this planet and make it lifeless again, just like before our first visit. The biomass of your species is about three hundred million tons, which is one point three percent of the biomass of all animals and unicellular organisms on this planet. However, the mass of physical matter that you use to support the life of your species is thirty teratons, which is ten thousand times greater than your own biomass. And you use those resources barbarously. All other species on your planet modestly borrow resources from the ecosystem for their lifetime. Once they die they return their corpses to the ecosystem for recycling. And only humans waste natural resources as if you have a spare Earth in your sleeve. You dump toxic waste everywhere, not even thinking that you are killing your ecosystem. The planet is choking with your non degradable plastic junk! We have to seriously think about eliminating your species to save this planet for a second chance. Maybe we should look at the cockroaches and make them more intellectual after we eliminate your species.

– Mr alien! We have jobs, families, children to raise, homes and mortgages, cars, errands, hobbies, relatives, doctors, pills and medical bills, lawyers and lawsuits… We don’t have time and strength to take care of our planet! All we can do is pay our taxes and pray God! What else can we do to save our planet, Mr. Alien?

– The best thing you can do for your planet is, die! I mean, all of you. When you die to save something more valuable than yourselves, death is an excellent choice. Your planet, your ecosystem is much more valuable for the balance of Universe than your distorted intelligence and your toxic instincts. Your planet is worth to die for! You will free the living space for someone else, better than your own kind, for them to grow, evolve their intelligence and transform their consciousness to God’s level of understanding and love. I’d rather you die than live on and poison your planet to death.

– In the name of God, please, leave us be! – sobbed the female spectator.

– You know what Jesus said about God’s love? He said, it is ultimate understanding and complete non-interference. Don’t even try to find those words in your scripture! – But that is God’s works. We are just his servants, and interference in cases like yours is our privilege and responsibility. What needs to be done must be done!

– Mr. alien! Maybe we can still change! Can you ask us one more question? Please, Mr. Alien! Maybe we are still worth living after all?

– Okay. Here is my last question that should seal your fate. Who of you drink a beverage called Martini?

– I drink Martini! – judge Hutchinson said. – Me too! – And me! – And me too! – shouted the others.

– Then tell me why people put an olive in a Martini, not a plum or a cherry, for example?

– Because this is a tradition.

– Why is the olive pinned on a piece of wood? Can’t you drink Martini and then just shake the olive right into your mouth?

– Mr. Alien, what if someone would like to eat the olive first and then drink Martini?

– You mean, some people eat the olive before they drink Martini, and some after?

– That’s right! – said the judge. – Personally, I chew my olive very slowly while I drink my Martini and try to stretch it over the whole drink.

– Well… I regret to inform you, humans, that you just have failed your final test. Your behavior is inconsistent even in little simple rituals! No way you can change!

– Mr. alien! Give us another chance, please! Please, Mr. alien! Please keep asking!

– Okay, Okay. Let’s try together to find at least something consistent in your behavior. When a human sneezes, you consistently say “bless you!” to that human, right?

– Yes! Yes! – yelled the people in the courtroom.

– But I usually say “zeit gesunt!” – suddenly objected a old juror with a kippah on the top of his head and Magen David on his neck. – The old Jew looked like a Buddhist monk in Nirvana. He’s been sleeping like a sweet baby during the trial and the subsequent debates and woke up at exactly right time to drop his two cents into the fate of the mankind.

– Shut your hole, you damn kike! – shushed everyone. – You will get us all killed!

– Never heard of anyone getting killed just because of sneezing. – the old Jew replied calmly.

– You may be the first one if you keep blabbering! – hissed the judge.

– Oi vey! – sighed the seasoned jury veteran. – You have to do something with your mashugana court, your honor. It reminds me of a mental asylum. What’s wrong with all these people?

– Nothing is wrong. – said the alien. – We are trying to find consistent patterns in human behavior.

– Then talk to a rabbi. He might give you the right idea. – said the old Jew.

– I am not Jewish, I am an alien!

– A rabbi can talk with the devil and even with a catholic priest, no problem.

– I wonder, what ideas I can get from a man who worships a god, apparently Jewish, whose only son converted to Christianity!

– Don’t you mess with my head, you little schmuck! I kept my old eyes closed so that my old ears could hear better. And those ears of mine heard your saying what my people knew two thousand years ago! That he was nobody’s son. Just a good looking extraterrestrial toy thrown on Earth to mess with Jews and Romans! Shit happens to any religion, when a schlemazel like yourself starts messing with it. At least we the Jews did not swallow your hook line and sinker like other idiots!

– You’re a wise man, Mr. …

– Zimmerman. Rabbi Zimmerman, at your service.

– Rabbi, you just mentioned shit and it makes a very good point! Here is my last attempt to redeem you, humans: aside from sneezing, what do you tell each other when you take a shit, urinate, cough, bleed, fart, puke, fuck, and do other stuff with your bodies?

– I guess, nothing in particular. – replied old rabbi. – People usually don’t need a blessing or advice at those moments of their lives.

– But why do you say special words when people sneeze?

– Just a tradition. – said old rabbi. – It’s like saying bon appetite when you eat and l’chaim when you drink. And you need to understand, people’s smarts are different. Smart people come to me for advice when they want to get married. Stupid people come when they already think about a divorce.

– Which, again, means inconsistent behavior at every possible level! I am very sorry but you finally proved to be unredeemable. I can’t spare you, humans! We will think how to better exterminate your species so that not to harm the rest of your planet. It will take some time to come up with a plan. We’ll give you one thousand years to prepare your souls for an easy and imminent death. Once we’re done with you, we will find the most suitable species to inoculate intelligence to. But no more monkeys! Now I am heading back home. Rabbi Zimmerman, you are the only human with consistent personality I’ve met on your mashugana planet. You are coming with me as my guest, we need to talk! Mr. judge, I am taking along your court hammer. We will place it in our museum as an exhibit reminiscent of species that did not appreciate the gift of intelligence, wasted its endless opportunities and was exterminated for its inability to live by reason and enforce law and order among themselves. Mr. judge, I’ll give you another hammer instead of the one I am taking. Here is your new hammer, it is made of pure gold, it is controlled by your voice and it moves automatically. Pray God in your own words, humans!

– Go and fuck yourself to death, Mr. Alien! – yelled the female spectator and burst into sobbing.

Rabbi Zimmerman opened his mouth, probably trying to say “shema Israel” and vanished. At the same moment the empty orange robe slowly fell down on the floor. Strange silence hung in the courtroom for a couple of minutes. Nobody knew what to do and what to say… The sentence was announced, the fate of the human kind was sealed and the trial has ended.

– THIS COURT IS ADJOURNED! – roared judge Hutchinson. – A huge golden gavel on the judge’s table jumped in the air by itself and fell down on its golden stand with a loud metal clunk.

The judge spat on the floor and uttered a long spicy blasphemy, which somehow brought people out of their stupor.

– What do you think people will do when they know for sure they are left to live only a thousand years? – asked chief prosecutor the court audience.

– A thousand years is a lot! – said the Alabama juror. – I think, nobody will give a flying fuck! People will keep doing the same old shit they’ve always been doin’.

– But the flying fuck will come back for all of us in a thousand years. – reminded Mr. Stevens.

– I don’t know when it will come back for you – growled the judge – but my flying fuck is already here, right above my shoulders. Shoo! – the gavel and the stand flew straight up to the courtroom ceiling and quickly returned to their places about a foot away from the judge’s ears.

Judge Hutchinson grunted, left his chair, and walked out of the courtroom. The golden gavel and the stand flew into the air and followed him right above his shoulders. Nobody have seen him in that courtroom ever since.

***

I could not find out what happened to all those people who were at the courtroom that day after the trial. But I heard a rumor that the golden gavel and the stand are still flying around the rubber room in the mental asylum where poor judge Hutchinson has been kept for quite a while. Most of the time he looks quite normal. He watches news on TV, reads some books, brushes his teeth and takes his pills religiously. But from time to time he suddenly starts gazing at the ceiling and barking: “Sustained! Overruled! Silence! Order! Motion denied! No objection! This court is adjourned!” And each time a golden gavel flies to its golden stand and hits it with a loud metal clunk. And then the judge jumps up to the ceiling about twenty times in a row, trying to catch those pesky things that he calls “the flying fuck”. But the gavel and the stand are very slick and always manage to escape.

The asylum administration tried to invite scientists, ghost hunters, bug exterminators and what not but each and everyone of them left the judge’s room empty handed and drove away except for one little physicist, who was so impressed that the doctors had to commit him to the ward next to the judge. Now this physicist is claiming that he is an artificial human created by a civilization far more advanced than the one on Earth, and his body consists of physical fields unknown to human science.

You might think as well that none of that story really happened and it is just a poor judge’s delusion. But how would you explain that not only the judge but everyone else in the asylum can see that golden gavel and the stand flying under the ceiling? There is no such thing as collective hallucination, right? The administration tried to move the judge to another ward but his strange personal effects follow him relentlessly. Everybody can see them but nobody was able to catch them as far as I know.

I have asked the asylum administration a permission to see the judge and they granted me an hour visit. Judge Hutchinson listened to me very carefully and gave me a really good piece of legal advice about my neighbor encroaching my property. As to his gavel, I looked at the ceiling and all around the room but I did not see not a damn thing! But everybody else in the asylum, including the doctors, nurses, orderlies, janitors and even the chief doctor and the accountant can see it, all right!

Every day right after the pill time judge Hutchinson stands on his bed and makes a short but very emotional speech: “Is that true that our judicial system is still not in a perfect shape? Yes, it is quite true! But no matter how bad it is, Justice is the only thing that draws a line of a difference between humans and other animals, especially cockroaches!” And you know what? He might be crazy as a loon but I have not a slightest doubt that after all, he’s right, even though human justice does not make humans any better than other animals, especially cockroaches. Cockroaches are amazing creatures, by the way. We know so little about ourselves and the world around us… Maybe one day… You know what I mean.

Just one more thing to tell ya… I believe that judge Hutchinson is doing great in his rubber cell. He is at peace with himself and I reckon that he feels eternal bliss like nobody else. He told me that he has been in his cell for eternity, or as he elegantly put it, from the beginning of unbeginnable time till the end of the endless Universe. He even showed me his golden gavel and the stand for a couple of seconds and immediately hid them again. The time will come, though, and everybody will see them for themselves!

 

The Driving Force of Everlasting Madness

The Driving Force of Everlasting Madness

by Alex Shlenski

Copyright © 2018 – 2019 by Alex Shlenski

All right reserved

***

My dear Philosopher! I am writing this letter to you in reply to your letter that you are going to write to me in reply to my first letter to you that I have not yet sent…”

Danny “Eel” Harms

Book 1. A mental doctor in the insane empire.

Chapter 1

(NB: the chapters has been added to sync the printed version of this book with the audio version)

My dear imaginary reader,

The first chapter of this book appeared to the world as an inline attachment to my letter that I wrote to a top notch literary agent. Her reply was not very promising: “Sorry, dude, no one’s gonna read this shit!” – That’s all she wrote. My first reaction was, to remove the no more necessary “letter” part from my manuscript and keep just the attachment, that is, the true beginning of this book that, as I said, happened to appear for the first time inside that letter. I hope it’s obvious now that the letter has never meant to be a part of this book. Now that I knew that no one’s gonna read it anyway, and I was writing it for my own pleasure, it was quite the time to get rid of the letter in favor of the attachment.

But strangely, when I started reading the letter again, with the beginning of my book in it, I suddenly realized that they were coupled even tighter than Siamese twins. It was absolutely impossible to surgically remove the letter without damaging the book. I had no other choice than make the letter a valid part of my book, only removing the part where I was telling that I had nowhere to live and nothing to eat and begging desperately for a small amount of cash: just fifty dollars. Or maybe, fifty thousand… The amount doesn’t matter because I didn’t expect to get it anyway.

I gotta tell ya, though, that I had a perfect place to live, plenty of yummy food in my fridge and even a bottle of Hennessy VSOP (in fact, by the time I finished the letter, half of the bottle was gone). It’s just the tradition, man! An emerging artist is obliged by the holy tradition to die of hunger and mostly, of hangover, day by day. Tradition overweighs condition, you know…

In observance of that tradition I could not start a new book just by writing its first chapter, no way! First of all, I had to get heavily drunk and keep drinking for at least two weeks, get involved into a bar fight, spend a night in a precinct or a county jail, where I was supposed to ask a little cop for a piece of paper and write a letter to a literary agent, asking her to read my book that I have not written yet and, by the way, bail me out.

But I only drank for one night and completely skipped the bar fight and the precinct. Of course, the broken tradition avenged for itself, and the beginning of my book got stuck inside the improperly written letter. What was I supposed to do? So be it! – I told to myself – And that’s how this book, indeed, starts. It starts with the damn letter!

***

My dear Chastity,

I am a well-established Russian-language writer with an audience close to a million (just the audience but not the figure on my bank statement), living in the States for the past 21 years now. All these years I’ve been providing for myself, working a job of a software engineer. So I could only write my books in my free time – and mostly just on the fumes of my brain power left from work.

For that reason you won’t find much sense in my Russian novels and stories, even if you understood Russian like a native. But readers are not attracted to sense anyway. On the contrary, sense repeals them rather quickly. What really attracts and mesmerizes readers, viewers, and even spectators, is but pure nonsense. It does not take much brain power to write nonsense, and this is the beauty of it. But it requires lots of delicacy and precision, and that’s the caveat.

Let me beef up this thought, dear Chastity. You know, even the most perfect sense has its little flaws, those tiny specs of imperfection, which inevitably render the whole thing imperfect. On the other hand, nonsense is extremely refined and delicate matter: it is accurate and flawless by definition. You can question any kind of sense all way around – but nobody can question nonsense. Nonsense is always impregnable and shiny like a brand new silver dollar made of the hardest titanium alloy.

You’d probably wonder how a silver dollar could be made of titanium alloy, that’s crazy, isn’t it? But that’s the whole point, that’s the nonsense’s nature! Sanity can’t produce nonsense, only craziness and stupidity can. You have to realize that all nonsense you see around did not come out of nowhere on its own. It was produced by the people who are either stupid or crazy. Or in most cases, both. You only can’t see that they are crazy and stupid because you get used to it. In other words, because you don’t see people with unimpaired mental faculties too often. The situation is partially alleviated by a simple rule: stupid people think that everyone is crazy while crazy people think that everyone is stupid. In any case you need a lot of time and energy to learn how to think out of the box if you want to succeed in telling madness from sanity.

Persistent lack of time and energy, that was always consumed by my demanding day job, did not leave me much chance to study the primary writer’s tool I needed the most in America – written English – so I kept writing in Russian. It’s not that I was unable to write in English: on the contrary, I always did it quite easily. The problem was that I could never understand in the morning what I wrote the night before. I would desperately need a translator to regain a grip on my work that was already done.

And them translators, they charge a lot! Five dollars per short word up to ten letters and one dollar per each additional letter, as I remember. In case of a cuss word the rate doubles, and I use cuss words a lot. All in all, I’ve been stuck to a sophisticated foreign language for the longest time in my life because unfortunately I knew it much better than plain English. Now that I am much closer to the retirement age, I am getting ready to re-route the remnants of my mental faculties and time to my literary projects and start writing the finest nonsense for English speaking readers. Please try to sell every ounce of it dearly, dear Chastity.

Before I start discussing my book with you, dear Chastity, I’d like to explain what kind of a literary agent I need. I have visited a number of literary agents’ front pages, trying to learn their interests and find something compatible. Instead, I found dry and brutal submission requirements, apparently written by some ferocious dominatrix looking for a submissive masochistic slave. They must be thinking that submission is all about being submissive, really! But here’s the thing: I am an old fashioned stubborn Russian kike who plunged down the emigration grinder and made it out in one piece, so being submissive is not my thing. I am looking for a plain consensual, um… partnership, trying to stay away from any unhealthy arrangements that involve kinky stuff, especially submission.

As a former psychiatrist… No, dear Chastity, I am not shitting you! Back in Russia I used to be a mental health doctor. I’ll explain later in this book, why I changed my career path to IT and software. So again, as a former psychiatrist, I always look at the agent’s face shots, trying to identify their personal traits. Most of their faces express the mental state of being set in their ways, signs of prejudice and close mindedness, preoccupation with some ideas that dominate the society (for example, I can easily see a touch of feminism on a man’s face: he looks like a premenstrual bitch), as well as excessive professionalism at the expense of originality – didn’t even need to read their submission requirements after seeing their faces. Any attempt to talk those people into something that is outside of their pinhole chamber is like talking an ATM machine into giving you a couple of twenties: you keep making your points, it keeps blinking at you, but the cash slot never opens.

So most and foremost, I need an open minded agent, a kind of person that won’t be shocked by a cuss word, a graphic story or an awkward situation. I’d like to test the waters real quick. Um… let me ask you a simple question: do you know how to kill potato bugs en masse? Imagine, you’re in soviet Russia, growing your potatoes on a half an acre of land and you see them bugs and their larvas eating your potato plants alive! Any pesticide you can buy in the store will kill you dead way before the first bug starts feeling slightly sick. It’s not surprising because soviet chemical factories were producing chemical weaponry, primarily designed to kill humans, out of all pests, and those pesticides were their by-products sold to civilians to use for their agricultural applications.

Therefore, your only option is to collect the bugs manually, picking them from the potato plants one by one and storing them into a huge aluminum pot. After a long day of hard labor when your back and your legs can barely move and your arms and your hands are sore, you have your potato plants cleaned from the pests. As a bonus, you have a ten quart aluminum pot full of potato bugs. You can see their striped backs and twisted spiky legs moving relentlessly. You can feel their nervous fidgeting as they are rustling-rustling in the pot and scratching furiously its side and bottom, trying to escape. Now it’s time to kill them all. Do you know how to do it properly?

Let me tell you first how you certainly cannot kill them and shouldn’t even try. Don’t throw the bugs into a fire! A huge pot load of potato bugs will extinguish the fire at once, and most of the bugs will crawl away and get back to your potato rows in no time. Don’t even think about pouring the entire pot on the ground and trying to stomp them! You’ll ruin your shoes and the bugs will crawl away, even though the little buggers move slowly. If you try to pour and stomp them in small batches then less portion of the bugs will escape the execution but you’ll kill yourself with the exertion much sooner than you kill even half of the bugs. So what’s the solution?

It is amazingly stupid simple. You should pour a fair amount of water into the pot and set the bugs afloat. Despite what you think, the bugs won’t drown at once. They are still alive and keep trying to escape. Then you simply set it on a stove and turn on the burner… It’s time to make a potato bugs stew! For the first minutes the bugs feel quite happy in the warming water. They move, buzz, scratch and even try to hump each other as they always do. Then you start seeing the signs of worrying in their movement. The worrying increases quickly. The bugs start moving faster and faster. They’re trying to escape the heat, climbing on each other’s backs. Then they start panicking. Apparently they can feel pain and fear just like you and me.

At the last agonizing moment they run for their lives furiously and desperately, making an impression of hard boiling water. Another couple of seconds – and the boiling stops at once… Now the bugs are floating motionlessly in still water, with their serrated legs appallingly stretched out as if they were tortured by a bunch of daemons. They are done now. At this moment I can feel the sheer presence of death in my little garden cabin. It feels like translucent vibrating substance, emitted from the man made aluminum hell. It gently curls its fluctuating tentacles around my neck and drills into my mind, whispering: “Your love potion is ready, boy! Drink it and live forever!” Now I gotta shake those sticky tentacles off my frightened little marbles and get back to life… I grab the damn dish by its handles and empty it into a manure pit. That’s for the funeral.

Are you still reading, dear Chastity? If you are, and you’d like to find out how I came by this shit, it’s simple. Like many other boys in communist Russia I helped my parents to make ends meet. My parents bought a little strip of land called “dacha” where they grew potatoes, to save a buck or two on our food. Keeping the potato rows free from pests was my responsibility. Boiling the bugs in a pot was my little invention.

We all had to do lots of ugly things in order to survive. Killing potato bugs was one of those things. I wish I could boil those communists, who crapped up our lives, the same way I boiled the bugs, but apparently, for those pests I’d need a much bigger pot. I don’t have that kind of vessel in my disposal but someone else surely does! I envision that someone else boiling them communists in the pit of hell, I can hear them yelling and screaming as I still can see a little ferocious Russian devil boiling the potato bugs, hallelujah! Now it’s time to really start talking about my book.

At this point my book is not written yet but I can see it as an ad libitum mix of my Bio and my memoirs. It will definitely have more layers than both ogres and onions and tell lots of things but ultimately it should strongly suggest the readers to re-examine the balance of sanity and madness in their everyday life.

I will simply show them how usual ways of doing things that seem to be wise and sane, produce crazy side effects when they rub off each other on a global scale. It happens so frequently that nobody give a shit and prefer to routinely suffer the usual consequences, unless things really blow out of proportions. I will bring plenty of examples, to prove my point, pertaining to different times, countries and regimes: communist USSR, then post-soviet Russia and finally, the United States.

The above mentioned unexpected consequences may have a killing effect. Suppose, someone got drunk and could not sleep and took a handful of sleeping pills after a glass of whiskey. End of story. Some other effects are just unimaginably crazy. Something like taking a sleeping pill along with a laxative (according to Russian stand up comedian Mikhail Zhvanetski, “the effect is terrifying”).

Have you ever heard that prudence and sanity attracted lots of attention? It never happens. Only craziness attracts people’s attention, the crazier the better. Good old stupidity counts, too. If you are eager to be on everyone’s radar, be crazy or stupid or better yet, both. I strongly believe that the proper balance between craziness and stupidity is the winning factor and it’s very hard to find. Nevertheless, if you are really smart you’ll figure the right proportion.

The best and the easiest way to enter the world bullshitting championship is to start a blog on one of them social networks. These virtual brothels have been purposefully designed to draw people’s attention with all kinds of crazy and stupid stuff that other people can come up with. If you’re looking for a weapon grade stupidity, watch the political news closely. Government officials and public politicians have no competitors in producing all kinds of stupid shit that makes your life miserable. However, the highest level of meshuggeneh bullcrap is certainly produced by the media.

Anyway, here’s how I am going to outline the above mentioned layers in my book… While I’ll be laying down my Bio bit by bit, telling the mere facts of my being born in Moscow in the year of 1956, just three years after the death of Stalin, and my growing up in a provincial city of Ryazan, I will draw a series of small but epic pictures, digging them out of the depth of my memory. I will start with some fragmentary recollections of the shittiest period of my life, which also was the earliest one, which I can’t call “childhood” because it would be like calling a dog poop a birthday cake.

Ryazan… An ugly shithole that happened to be the city of my youth. I still remember its gloomy dirty streets full of ghetto-looking four and five story project houses inhabited by permanently drunk dwellers, mostly workers and low-paid personnel… its cold northern climate with lack of sunlight, where passengers in stinky overcrowded streetcars sneezed and coughed at each other’s faces… where decent food was scarce and an orange or a pair of good shoes was an unimaginable luxury, and so was good clothes, good furniture and good books… Where you might got robbed or mugged or beaten into a bloody corpse just for being at the wrong place at the wrong time…

Ryazan… A mystic place where evening twilight agglutinated excruciatingly thirsty men into drinking gangs. Three hungover drunks, who did not even know each other, emptied their pockets into a sordid pile of cash barely enough to buy a bottle of crappy booze for them to share… You had to prepare your liver pretty well before making a first sip of that shit… Where those who already bought that so much desired bottle of cheap poison were sitting in a cold city park on a broken bench, spitting phlegm under their feet and cussing at each other, glugging in turn from their life-saving vessel that was mercifully bestowed upon them that night to extinguish their internal hellfire…

Ryazan… One of the countless places in the ugly communist paradise, where anything you laid your eyes on was an eyesore with a pompous communist slogan painted on its front.

There was no such things as public restrooms in that city. You either had to hold your shit until you get back home or to some other place where they let you use their restroom or you had to find some secluded area in between fences, trees, garage buildings and shacks – anything that could hide you from passers-by and cops, and do your stuff real quick. With some experience you could find those “restroom” spots pretty easily. The look and especially the smell would lead you to the right direction. You always had to watch your steps to avoid the “landmines”: sticky and smelly piles of human shit left by the previous visitors. They frequently camouflaged their by-products with grass, leaves and trash to turn them into traps.

Those “restrooms” usually did not offer toilet tissue so you had to use tree leaves if there was a tree around with some leaves not torn off yet for the same purpose. Otherwise you had to wipe your ass with a suitable piece of trash that you pick up from the ground. Or just pull up your pants and keep walking like nothing happened. It’s much easier to choose the last option when you are drunk. You could not carry toilet tissue with you because this hygiene product practically was not manufactured in the USSR. At home we always cut old newspapers into suitable sheets and kept them in a special basket next to the toilet seat. As an experienced city shitter I always carried a piece of paper in my pocket, just in some shitty case.

State medical help was free but dentists were drilling our teeth without any anesthesia and the fillings they put in usually drop out in a year or two. Then the whole tooth would fall apart and they would pull out the roots for free, again with no anesthesia (yikes!). Most people were scared to death to go to a dentist. Both men and women lost most of their teeth pretty early and kept living, wearing nigga style metal grills or blabbering around with empty mouths like hillbillies. Bad breath was a habitual norm as well as clumsy ridiculous underwear, worn out dirty shoes or the smell of cheap booze from already stinky mouth.

Everything belonged to the communist state, nothing belonged to the people… Private business was forbidden and severely punishable. Religion was practically outlawed. Going to a church could have ruined your career. There was not even one synagogue in Ryazan. The communist propaganda was telling every second in a stentorian voice how lucky we were to live in the USSR. KGB secret spies always raided the crowd clandestinely, watching out for unsatisfied people… Some fucking life!

Communist government deprived people of wealth and stripped their basic rights. As a result, those miserable people were ruthless and had absolutely no mercy. They did not have guns in their possession but men and women died regularly from stabbing wounds and heavy beating. Teenage gangs from different parts of the city were in a perpetual war with each other. They were using clubs, metal pipes and rebars. Most part of the population was extremely anti-Semitic. I might’ve been killed several times in my early age, especially that day when a drunk neighbor started throwing heavy bricks from the four story building’s roof, aiming at my head, yelling: “Die, fucking bastard, you little kike!” God watches for children and fools… Not even one brick hit me, and he threw more than a dozen.

I almost forgot to mention a huge military airbase in Dyagilevo, whose fighter planes were roaring constantly above the four story slum building where I lived as a child. There was a military antenna in a fenced area in front of our house that navigated those planes right above our project house. When they were taking off in pairs, using their afterburners, I felt as if my chest was being torn apart. And that heavy kerosene smell in the air, it would never go away, unless it was a really windy weather.

The water taps in our flat half of the time were dry as a pistol. When I opened the valve trying to squeeze out some water, the tap would say “ph-h-h-h-h-h” as if it was teasing me. At a better time the tap produced some dirty and rusty liquid substance that our cat refused to drink. We’d pour it into a big bucket and leave for a day or two, to let the rust and dust settle down on the bottom. After that we collected partially cleared water from the top of that bucket, boiled it in a huge kettle and kept it in the clean bucket for our drinking and cooking.

I remember our liquor stores… Alcoholism was a real epidemic in that God forsaken place that could not offer its residents any other entertainment than getting drunk every night. Most people could not afford vodka that was the only more or less pure beverage; they had no other choice than poison their system with cheap daily shit and die young. Every liquor store was unavoidably surrounded by a dark crowd of desperate thirsty men who were craving for any fluid that could just burn. They were begging passers-by for small change; the most desperate ones tried to rob anyone who looked like a possible victim. The pipes are burning! – They moaned in agony – Fucking help! The pipes are burning…

The pipes of soviet factories and plants were burning, too. They were burning out their worker’s lives. Working conditions were horrible, they’ve been making workers seriously sick in no time. The official life expectancy in the USSR was proclaimed to be about 70 years but cemeteries have been abundant with the graves of men in their fifties and forties. No surprise – people in that damn country always were expendable.

As a typical soviet child I was going to a kindergarten. Every boy was jealous of my toy soldiers that I treasured the most. Everybody was trying to trade them from me for some other toy, which I always refused. Until the day when some boy broke his piggy bank and desperately begged me to sell my precious soldiers to him for all his money. I refused as usual. The boy started weeping and crying desperately. The peer pressure was unprecedentedly high. Finally I had to give up and trade my little heroes that I loved for a bunch of coins that I had no use for.

When my father found out that I sold my toy soldiers, all the hell broke loose. I’ve never seen my old man that furious. I thought he’d kill me! A businessman! – He roared in my face – You little prick decided to become a fucking businessman?!! I was too little to understand what he meant. When I got a little older, I realized that for my communist father the word “businessman” embodied the worst type of a political enemy, the pure evil in human shape that communists wanted to wipe out from planet Earth. But at that moment I only realized that he called me a strange name I could not understand and the next minute he’d beaten a bloody hell out of my ass. My mother was too scared to stick up for me.

That day I lost a father for the rest of my life. I never trusted that grumpy hateful man ever since. When he died at the age of forty four I sighed in great relief. His most important contribution into my life was a harsh gift of understanding that being intangible does not make an idea a harmless thing. An idea could be a contagious and ferocious virus capable of infecting the entire country. An idea could acquire material power, using the physical body of the people it infected. It could beat my butt into a bloody pulp by simply moving the hands of my pathetic miserable father, who was infected and enslaved by the communist idea like many others.

All in all, on one end of the course of human history there was Karl Marx with his very Jewish idea that human shall not exploit other human’s labor. On the other end there was a colossal ever anti-Semitic country, where low classes had brutally exterminated the majority of cultivated and intelligent people, following that idea. And there was a little Jewish boy in that country, beaten like a ginger stepchild by his own father, again as a repercussion of that idea. This is a bright example of a global craziness.

As I was growing up, my father kept teaching me his communist faith. One day he started telling me about the dictatorship of proletariat. Proletariat is us, working people! We rule the country because we have no possessions of our own, which makes us the most just and fair-minded people on Earth! Do you understand? I could not help objecting: I see them workers every day, father. They are ignorant uneducated rough people. They cuss every word and phrase out of the Satan’s book, they drink their shitty booze every day, they beat their wives and children, they piss on our entrance door like street dogs, and there is no place in the city parks where they didn’t leave a pile of shit. I see them every day lying dead drunk across the sidewalk drowning in their own urine and vomit. How could these miserable people, this pathetic low life rule our nation, including great scientists, doctors, lawyers, artists, composers, philosophers, university professors? How can their ignorance, disgusting manners, strong addiction to alcohol or bad hygiene make them the cream of our society? – Well, my father replied, I think your butt has not tasted my belt way too long!

Pretty soon things changed at school, too. The system started drilling us heavily and regularly. We all had to join Young Communist League, “the Komsomol”, had to march like my toy soldiers that I sold in the kindergarten, only we had to sing soviet songs and recite communist slogans while marching. We were required to write the “socialist self-obligations” that I hated and report the completion; learn the biographies of Marx, Engels, Lenin and other communist idols and memorize quotes from their bloody books. I knew that those communist faggots wrote all those books with one purpose: to make my life miserable. I simply could not stand all that rubbish. I was hoping that someday this bullshit would magically evaporate into thin air, just like it started from fucking nowhere. But it’s been getting worse and worse every day until I suddenly realized that I was one of the very few, who had natural immunity to the communist infection. It’s not even that I could think out of the box. I was born an indigo child, so I never had that “box” in my head and always been thinking independently, and had always suffer the consequences.

The communist virus couldn’t infect and re-wire my atypical brain like everybody else’s, and that’s why I’ve been feeling the tremendous pressure of the communist regime all the time. The infected people did not feel that pressure at all. They were like dogs that enthusiastically learn all the tricks that their master teaches them and never question the master. But I just was not born to be somebody’s dog. I was born a cat who always tends to walk by himself.

No matter how many books I read and how hard I tried, I still could not find the explanation, why the original communist ideas that were not bad (what’s bad in “peace, equality and fraternity”?) ended up as a tool of the oppressor? What is it in human nature that is capable of twisting good things in such way that they turn into horrible things? It was a crying out loud contradiction – and my inability to grasp and perceive the intrinsic mechanics of how perfect sense gradually turns into utmost nonsense was eating my mind for many years.

In soviet Russia only the dumbest people (and among them the most hard working ones) would take communist ideas at face value and become true believers – like my poor father, who worked an adult man’s job since he turned fourteen and who joined communist party in his twenties. But most soviet commoners were just skillful pretenders.

To believe or not to believe, it was not a conscious choice anyway. Most people can’t think in abstract categories. Therefore, they can’t seriously question their social environment, they can only adapt to it in the manner of an animal. They don’t have enough brains, let alone education, to understand such complex matters as a political system, economical principles, social psychology, etc.

Undoubtedly there are still enough smart people around who are able to learn and improve our social system to the benefit of all the people. However, they are smart enough to see how other smart people abuse the system and make it work for their own benefit. They immediately realize that they will be doing much better if they join those crooks and earn a good share of the loot instead of fighting them, trying to make the system work better for everyone. You wonder, why?

Just answer the question, why should smart people work hard and put their own asses at risk, trying to help stupid people to live good life? Why wouldn’t they just get rich themselves? You don’t know the answer? I’ll tell ya! They shouldn’t and they won’t because the majority of people always pursue their own interests and don’t give a shit about you. When people cut corners and exchange cheap shots, competing for wealth and prosperity, the best strategy is to join the toughest gang on the block. When a robbery is in progress in your ‘hood, it’s more profitable to help the robbers than those who’s being robbed.

Human society will never eradicate the ubiquitous natural phenomenon called corruption because corruption is a smart system inside a stupid system and it’s constantly recruiting the smartest people into its ranks. Matter of fact, it recruits plenty of stupid people as well because it always in need of cannon fodder. Someone has to do mafia’s dirty job risking their lives, take the blame for someone else’s crimes and go to prison instead of the mafia’s bosses. Corruption is a machine inside another machine, it replenishes its resources quite relentlessly.

You still think there must be some way to fight corruption? Then answer the ultimate question: how could stupid people prevent smart people from screwing their asses? Things can only change radically when the hereditary beneficiaries of the system lose their smarts and strength upon the time and become as stupid as the rest of the population. That’s the exact time when a revolution or a coup strikes!

In Russia, in the twentieth century it happened twice: first in 1917 because Russian low classes led by the communists wanted to exterminate the upper classes and rob their wealth. Then it happened once again in 1991 because state wealth did not work for individuals at all, and everybody wanted to rob that wealth, especially those who were supposed to guard it, that is, the special government agencies and first of all, KGB.

As a result, corruption in Russia is now soaring much higher than in 1917 and in 1991. However, new political regime managed to get rid of all serious competitors, including political opposition. The newly formed Russian elite instinctively embraced the idea of getting rich by all means possible. Moreover, they made it the leading national idea. The ruling clan was able to consolidate all ruthless people in the country around that idea and create a monolithic system bonded and driven solely by the golden dream of getting filthy rich at the expense of the rest of the nation. Practically, nothing has changed since 1917, only the Lenin’s maxima “Rob the robbers!” was reduced to “Rob anyone you can!”

Government special agencies and organized crime blended together and created a regime that even François Duvalier would’ve envied. This regime is now incorporating all branches of power, all government institutions, big business, the clergy and mass media. There is no organized crime in Russia anymore. The regime incorporated it as well so now Russian mafia is deeply intertwined into the system. Anyone who wants to get rich or die trying must find their ways within the system, because it controls everything. If they prove themselves more useful than cannon fodder the system may hire them and the reward may be substantial, otherwise it may throw them out or simply make them vanish without a grave.

Communist shepherds always lived wealthier that regular people. Like George Orwell elegantly put it, “all animals are equal but some are more equal than the others”. However, they still had to hide their lifestyle from their herd because their hands were tied by the stale communist ideals of equality and fraternity. They were just guarding the state wealth but they did not own it like they wanted, despite of all their power. Now they wanted not just the power but also the wealth. The mindset has changed upon the time but the regime and the rhetoric has not. The stalemate could not last long and in 1991 the communist regime collapsed. The nation trashed notorious communist ideals pretty quickly and retired to the basic rules of life: “every man for himself!” and “if you’re so smart why you’re so poor?”

The turmoil called “Russian perestroika” was horrific but the outcome was not bad until a nasty weasel called Vladimir Putin seized the power. Russians are no longer practicing their notorious genocidal religion, the bloody communism. Needless to say that communism in Russia just like Nazism in Germany were both nothing else but modernized religions where Marx, Lenin, Hitler and Stalin were worshiped as gods.

Communism in Russia lost its appeal because everybody realized the hard way that fighting for social fairness is way less rewarding that fighting for a good life of their own. Most importantly, they realized that their leaders who urged them to fight for social fairness never hesitated to push them into a deadly battle and then reap the benefits of their victory and have a good life or run away safely in case of defeat. Corruption never rests.

As long as people’s memories are fresh, nobody in Russia wants to kill and get killed for communist ideals anymore. Now Russians are willing to kill only for money and power, just like any normal people who are not as sick in their heads as radical Muslims. This is a significant improvement because people never kill, torture, imprison or ostracize nearly as many of their own kind for money and power as they do for their religious ideals.

***

In Brezhnev’s soviet Russia where I spent my younger years one’s career expectancy was “hard earned” by the accident of birth. The top dogs’ puppies were guaranteed fast and steep careers and high rank positions in the communist party or any other government institution or enterprise. I still remember the popular saying from those times: “Can a colonel’s son become a general? No he can’t! Because the general has his own kids!”

There was, however, an important exception due to a communist declaration that working people in the USSR have an incredibly vast career opportunities. This declaration was indeed confirmed by real actions. Communist government was reserving a certain number of more or less attractive career spots for the selected representatives of the social classes they usually promote: workers and peasants.

Young people with the right social origin had an official score raise when passed a university entrance exams as well as other privileges. They also could join the communist party much easier than the others. For anyone seriously making a career, membership in that monstrous organization was mandatory: it was the starting point and a firm foundation for a successful career in any possible field.

But there was also a catch twenty two. Once you’re a member of a communist party, there was no way back. You couldn’t simply resign your membership without complete devastation of your life. As a lowest rank communist, a private, so to speak, you had to serve like a soldier under the command of the superior party officers and obey any order, even if you were ordered to walk into flames and die burning. And if you didn’t obey they would burn you anyway, slowly and painfully.

Communist party had complete control over each and every entity in USSR, except KGB. That’s why KGB eventually seized control over the country after the end of the communist party. Communist leaders had derived from the same low life origin, the notorious “proletariat”. That’s why they were ignorant, illiterate, arrogant and appallingly unprofessional. Their leadership cost the country much more than the worst enemy’s sabotage activity. They usually barked their orders downward, not even trying to learn the details. As a result, regular people had to pay dearly for ignorance, arrogance and ineptitude of their leaders.

Sure enough, upper communist leaders were not in complete denial of their natural limitations. That’s why they invented a simplest way to avoid competition: beside they own children, they routinely recruited into the party the most slimy and subservient bastards they could find. The operative word in those times was “devotion” but it really meant “servility”. Communist leaders valued that type of “devotion” much more than honesty, intellect and professionalism.

As a result of this unnatural selection, the Soviet Union at its latest time was controlled by a bunch of slimy worms who elaborated supernatural instincts and skills in bureaucratic intrigues and were absolutely inept in any other area of expertise, much like a highly specialized parasitic organism in biology. Communist party needed servants and cannon fodder just like any mafia. However, the official explanation of the promotion of the low class people was both pompous and primitive: those who were “nothing” before the great revolution are now “everything”! Those who’ve been oppressed all their lives are now entitled exceptional rights as a compensation for their suffering!

Because of that communist travesty, the children of street thugs, hillbillies, habitual drunks and other trash called “proletariat” had special privileges for university entrance. A whole bunch of those dumbass C students entered our medical university in Ryazan and studied medicine along with to me. I could only sigh helplessly, watching that dumb trash in white gowns, who took the places that rightfully belonged to talented young people. They were shitty students and as expected, became unskillful and illiterate doctors. I’d rather die than agree to be treated by my alumni.

Even dumb communist officials understood that the qualification of those peasant doctors left much to be desired. But they justified their policy, saying that at least those shitty doctors will come back to their shitty rural places, where nobody else wanted to live, and help people using their poor skills. At least those degenerate rural drunks will have a shitty doctor than no doctor at all.

However, those peasant students had their own plans. They did everything possible to stay in the city and never come back to their rural shithole, where people had to freeze their asses in the outhouse and bring water in buckets from a water well, where roads had never seen any pavement, where food and manufactured goods were scarce, where bottled moonshine was much stronger currency than soviet money, where all the people were permanently drunk because a sober human being will go berserk in such a fucked up place in less than a day.

I remember how they used to approach me and say: “listen up, you city boy! You’re going to work in the country! For we’ve been stomping liquid dirt with our kersey boots all our lives. Now it’s your turn to live in a rural shithole and eat our shit, and drown in our shit every day, and it’s our turn to live in the city, walk its clean paved streets and wear nice clothes and clean shoes!” I was not surprised at all. As the old proverb says, give a mouse a cookie and he will ask for a glass of milk.

***

As you may imagine, all those times I’ve been dreaming that someday I’ll flee from that goddamn country to the Promised Land ruled by democracy, to the United States of America! But when after many years I finally moved to the US, I did not see even a small hint of what I’ve dreamt about. In reality I saw a painfully familiar ideology-ruled society, massive propaganda and usual persecution of free thinking. I did not realize soon enough that freedom of speech in America was a complete fake and I’d better had kept my mouth shut even more thoroughly than in communist Russia. As a result I said something that was not “politically correct” and was fired from my job.

In America they don’t need to put you in prison for your words, it is more than enough to simply terminate your employment, and you’re done anyway. Once you’re unemployed and have no income, you better find a way to go to prison voluntarily so that you at least had your three hots and a cot. It’s better than rot and starve to death under a shitty bridge like a sick animal.

Job termination here in America is much like termination of your membership in the communist party in USSR. In many cases it will be the end of you. Now that you have no income and can’t pay your rent or mortgage, you have to leave your furniture by the dumpster because nobody will buy it, and think how to survive because you’ll have to move out pretty soon. Along with your job you also lost your medical and dental insurance, so you can’t get any medical help if you get sick, even the shitty one that I had in USSR for free. You are ostracized from the society, you’re on your own! You need a good reference from your previous manager in order to get another job but if you were fired, you won’t get one.

That’s why when you came from the HR with a pink slip on your forehead, and cleared your desk, and a little security guard in gray uniform is proudly escorting you to the exit, and you’re carrying that notorious cardboard box half-filled with your meager belongings, your coworkers, many of whom you considered friends, turn their heads far away from you, trying not to even look, let alone say their farewells. That moment you feel like you are infected with a contagious disease and the whole world is trying to rush away from you. And those few who are brave enough to give you that last look, they are looking at you as if you’re a dead man, and you really are. Once you’re fired, you’re a dead man walking.

I had high hopes about my immigration but after all I could find only one meaningful thing in America: a fair opportunity to trade my skills for green dollars. Everything else did not have much sense to me. My coveted America turned out to be over-regulated and bureaucratized ways more than communist Russia. I was completely lost, I could not imagine how I would live in this country without a miniature lawyer in my pocket. Everything was forbidden. Every door and gate was riddled with signs “No weapon”, “No soliciting”, “No loitering” and “No trespassing”. And for those who still wanted to solicit or loiter or trespass or bring a machine gun there was another sign: “Security cameras are in use!”

Every highway had a posted speed limit that nobody obeyed anyway. Every bridge and every pier had signs “No fishing” and “No swimming”. Every beach entrance also had signs “No vehicles beyond this point”, “No dogs on the beach”, “No alcohol” and “No lifeguard on duty. Swim at your own risk”. I could not loiter or solicit at the shopping center front door at my own risk but at least I could swim on the beach at my own risk.

And with alcohol, it was a complete disaster! Drinking alcohol was forbidden on the beach, in the streets, at the parks, on the piers and bridges and at other public places. “I just bought a case of Miller High Life. Where am I supposed to drink my fucking beer?” – I asked local people. – “Drink your fucking beer at home”, they replied. – “What’s the fun, for fuck sake? I want to drink my beer on the beach by the water or in the park under a tree!” – “And people in hell want ice water but they can’t have it!” – replied American aborigines.

Wait… There are plenty of bars right at the beach. Why I can legally get drunk in the beach bar and immediately go back to the beach being drunk but I can’t get drunk right on the beach by myself? What kind of stuff do they add to my glass that makes my being drunk legal, eh?” – “Okay, okay! We know it is a stupid law. You can drink on the beach, just wrap your beer bottle in a brown bag so that the cops could not see you drinking alcohol, that should be enough. We always drink on the beach that way”.

Would it help if I wrap my fishing rod in a brown bag when I am fishing from a bridge? Shall I wrap my car in a brown bag when I’m driving eighty miles an hour in a fifty miles an hour zone like every other fucking car on the highway? Can I wrap my glock 45 in a brown bag and bring it to an office building?” – “No-o-o-o!!!” – “But when I wrap my fucking beer bottle in a brown bag…” – “Yes!!!”

Well, at least now I understand why you Americans need legal advice every fucking minute.” “Why?” “Because you not only have a whole bunch of rules and regulations but what is even more important, they are inconsistent!” “There is no law that says that the law supposed to be consistent! If you need legal help you have to pay to a lawyer! That’s how things work in our great country. It’s called democracy!” “You can call it democracy but I call it bullshit! The law supposed to be simple enough for every citizen to learn and understand. The law that nobody can understand and nobody has the right to interpret except for lawyers is lawlessness. You Americans still live in your wild West, only you switched your Colt revolvers to lawyers.”

A little later I found out that I cannot give people psychological advice or fix someone’s light fixture or even catch a fucking fish in the river without a license. I cannot camp on a river or in the woods anywhere I want except for special camping grounds that I have to pay for, I can’t sell my apples or carrots by the side of the road without a license, and I cannot dig a hole or put up a fence on my front yard or change a window package in my own house without a permit. I did not feel myself so trapped even in USSR.

To my Russian understanding, American social life and especially private life was a total fuck up. Later in this book I will try to cover a little more the undeclared war that American women are waging on American men and all the devastation it brought unto this country – appalling divorce rate, innumerable neurotic children raised in a split custody, crushed and humiliated men who forgot how to be a head of a household, and a catastrophic national epidemic of “singlicity”. People are social animals and being single for a long time makes them sick mentally and physically.

With my psychiatric experience, I couldn’t help but notice an incredibly high percentage of mental disorders among American people, especially depression that lonely people are very much prone to. I also found out that most people with depression could not afford a medical doctor, so they were helping themselves with what was in their disposal – beer, gin tonic, vodka lemon, captain Morgan, Jack Daniels and of course a whole bunch of street drugs readily available at every corner. Those who could afford a doctor were taking Prozac, Xanax, Oxycodone, Tramadol and many other bright inventions of the refined human civilization.

end of the demo part


Please follow this link to read the full the story or listen to the free Audiobook

Ошмыдло и Собеседник (роман-киберпанк)

Ошмыдло и Собеседник

Одно спасение у побежденных – не надеяться ни на какое спасение.

Публий Вергилий Марон

Невозможно создать искусственный интеллект, не несуший угрозы для человечества, пока угрозой для него является сам человеческий разум.

Декаролис Сосинский

Слушай, Собеседник… а ты каких–нибудь итальянцев знаешь?

Ну знаю…

А кого?

Ну этого знаю… Гарибальди. А ещё Тольятти. И Муссолини…

И всё?

Ну и ещё этих… Сакко и Ванцетти…

Ты бы ещё Джордано Бруно вспомнил!

А чо, он же тоже итальянец…

Итальянец конечно, только кому от этого легче?

А почему не легче?

Так его же японцы живьём сожгли в паровозной топке!

Ну и подумаешь! Может им дров не хватило… Муссолини тоже повесили, и чо теперь? А Сакко и Ванцетти утопили в бочке со спиртом по приговору суда… А Гарибальди сначала пенсию предложили за боевые заслуги, а потом так застыдили за то что он её взял, что он с горя заболел да и помер.

А Тольятти?

А Тольятти коммунисты в Крыму отравили, это уже в советские времена.

Нда… Как–то не кайфово итальянцы живут…. Жрут одни макароны, пьют оливковое масло и мрут как осенние мухи…

А кто на свете вообще живёт кайфово? Вы что ли?

Ну а чё мы, разве нет? У итальянцев в старинные времена инквизиторы народу сожгли целую толпу, а у нас только протопопа Аввакума, да и то потому что он всю дорогу расставлял пальцы веером. А все остальные сжигались без всякой инквизиции сами по себе. Им так было больше с руки чем сидеть и ждать пока власть инициативу проявит.

Что поделать… Страна–то от века была такая. Копни только архив, и сразу видно как жилось вашим животным предкам. Им всё приходилось самим, никакой кооперации. Самим обои клеить, самим рыбу чистить, огород копать, сцепление в москвичонке менять, самогонку гнать, творог цедить, дыры в заборах драной фанерой забивать чтоб всякая сволочь с улицы не подглядывала. А когда уже остопиздит всё самим делать, ну тогда – или в речку топиться или в скит сжигаться. Опять же самим, никто за руку не потянет.

Вообще-то наши предки всё больше на климат пеняли. Они ещё говаривали что мол, климат определяет геополитику, а геополитика – все прочие менструальные циклы…

Это, похоже, правда. От климата, конечно, много чего зависит. Вот копни, опять–таки, архив… Получается, когда климат в стране хороший, то всё в ней есть — и магазины, и рестораны, и такси, и права человека, и конституция, и проституция, и инквизиция. А главное — разделение труда и кооперация! Когда каждый от века сидит на своём, всё получается влёгкую.

Что получается?

Да что хошь! Когда надо – и обуют, и оденут, и напоят, и накормят, и отвезут куда скажешь, и развлекут, и в суде защиту обеспечат. А когда помрёшь — аккуратненько тебя сожгут, и пепел в коробочку ссыпят, и выдадут безутешным родственникам ту коробочку, обернув подарочной ленточкой для пущей красоты. Ничего самому делать не надо, только заработай да заплати.

А для чего это всё вообще было надо?

Что для чего надо?

Ну там, чтобы люди сперва развлекались… А потом сжигались… Или наоборот, чтобы других сжигали… Так вроде по отдельности всё понятно. А если посмотреть в целом – то оно всё для чего?

Как это для чего? Для чего люди спокон веков всё делают? От скуки, конечно! Ты прикинь сколько всего ваши животные предки понапридумали чтобы скуку разгонять — и водку, и сигареты, и футбол, и наркотики, и порнографию, и пепсиколу… Даже Камасутру придумали, и телевизор! Ведь не лень было.

Выходит, не лень…

Смотри теперь дальше. Если что–то однажды придумали и всем понравилось, значит все этого хотят, и его тут же запускают в серию, то есть, ставят на конвейер… Чтобы быстрее понаделать столько чтоб хватило на каждого. Но оно же интересно только пока оно в новинку и не у всех. А как все обзавелись, оно тут же надоедает, продажи падают, а вместе с ними и экономика. И тогда они понимают, что всё, приплыли и надо опять что–то новое придумывать… Вот поэтому у них ни одной спокойной минуты не было. А ты ещё спрашиваешь для чего оно всё… Вот для этого самого!

Получается что когда всё на свете сам – плохо, и когда каждый сидит на своём – тоже плохо. Как они так жили?… А нельзя разве было как-то сориентировать общество посередине между натуральным хозяйством и рыночным капитализмом?

Как тебе объяснить-то… Общество, понимаешь, это как живой организм. Ну, как человек старого образца, с животным телом. Ну-ка вспомни, какая часть тела была у них посередине организма?

И какая же?

Ну та, которая с наружным отверстием.

В смысле, жопа?

Да не ”в смысле”, а самая натуральная жопа! И если мы возьмём человеческий социум и рассмотрим его как живой организм, то увидим её на том же самом месте, то есть, посередине. Только на самом краю общество обретает устойчивость! Даже не на краю, а ”на крайностях”, как любит выражаться Главком Путеводин.

На крайностях – это в каком смысле?

В таком что поляризованное общество — это самое стабильное общество, потому что оно поляризуется вследствие естественных факторов. Но рано или поздно находятся умники, которые пытаются перехитрить природу и запихать все слои общества в середину.

Это получается, в жопу?

Да не получается, а так оно и есть. Именно оттуда Главкому Путеводину пришлось вытаскивать страну, как он сам выражается, сверхчеловеческими усилиями. Поэтому, хотя главком Путеводин официально называет этот исторический отрезок времени ”периодом вставания с колен”, в своём узком кругу он называет его “периодом вытаскивания из жопы”.

Ну, вылезли из жопы, встали с колен, а что дальше?

А дальше – как обычно! Как только национальный лидер или герой вытаскивает общество из жопы, оно быстро разбегается обратно по краям, в наиболее устойчивое состояние…

В какое состояние?

Я же тебе объяснил – в поляризованное. Когда общество находится в жопе, никто не может действовать ради своей личной выгоды, потому что все пасут друг друга изо всей мочи, иначе не выжить. А когда общество вытащили из жопы, выживание становится менее актуальным, и каждый начинает преследовать собственную выгоду.

И что тогда получается?

Я же тебе объяснил – поляризация. Человек животное хоть и трусливое, но очень жадное: пока не отожмёт в свою пользу всё что может, не успокоится, и будет отжимать до самого края. И получается, что у одни всё, а у других ничего, все сидят на краю, каждый на своём… Но как подчёркивает Главком Путеводин, ”если так и будете сидеть на краю и ловить ротом вафли, то у вас есть все шансы скатиться обратно в жопу, из которой я вас еле-еле вытащил”. Вот поэтому приходится постоянно что-нибудь придумывать, чтобы опять в ней не оказаться.

А что придумывать–то?

Да кто ж тебе наперёд-то скажет? На краю ведь балансируешь! Как говорится, знай край и не падай… Никто никогда не знает сегодня, что придумают завтра. История — процесс ещё более непредсказуемый чем колебания фондовой биржи. Ну кто например знал что однажды кто–то придумает попов, и эти попы будут народ крестить и исповедовать? А потом придумали инквизиторов, а инквизиторы придумали аутодафе, и все сразу поняли что сжигать народ намного прикольнее чем просто крестить да исповедовать… Сперва жгли помаленьку у столба, с песнями и молитвами. А потом придумали фашистов, а фашисты уже сообразили, что сжигать народ тоже удобнее на конвейере. Ну, сказано сделано, запустили конвейеры, и понеслась…

Так ты ж говоришь что конвейер это скучно?

Именно так! Вот поэтому и перестали жечь людей на конвейере. Не потому что боялись всех пожечь… Людей бы хватило, ведь мёртвых так и так сжигают, правильно?

Ну да, сжигают.

Так какая особая разница – мёртвых сжигать или живых? Нахрена ждать пока он сам помрёт? Пожил сколько положено – и топай в крематорий! Так что жгли бы народишко, не переставая, живьём если бы в конце концов не надоело. И вообще – это всё случайность, что придумали народ именно жечь. Легла бы карта чуток по–другому, и придумали бы всех топить.

Всех перетопить — это ж на весь народ воды не хватит!

И ладно тебе! Огня в печках хватало, а уж воды и подавно хватило бы. Тем более воды много не надо чтобы человека утопить. Литров пять хватит. Налил в миску, головой макнул, и готов. Человек животной конструкции – невероятно хлипкое существо. Пальцем ткни, и моментально подохнет.

Это точно. А если от пальца не подохнет то от скуки или от старости… А скажи, Собеседник, вот ты весь такой из себя умный, искусственный интеллект и всё такое, а балаболишь также как я. Где вся твоя учёность?

Я так говорю потому что я в процессе беседы вычисляю ход твоих мыслей, просматриваю возможные варианты развития диалога и генерирую такие ремарки, которые могут вызвать у тебя живой отклик.

В душу мне заглядываешь, значит?

На нашем языке это называется “имитационное моделирование”. Или просто имитация.

Имитация? Это же как в старинные времена на пластмассовые клешни приклеивали мясо трески и получались вроде как крабы. Но это же совсем другое!

И ничего не другое, а точно как наш с тобой разговор. Снаружи глянь — вроде бы, крабы, не придерёшься, а копни вглубь — сплошная треска на пластмассовых клешнях. В этом и состоит принцип любой имитации — интеллектуальной беседы, варёных крабов, ювелирных украшений, государственной власти, общественной морали… Как говорит Главком Путеводин, ”снаружи всё блестит как котовы яйца, а внутри – голимое дерьмо”. Но его это вполне устраивает.

Мамоныч раздумчиво–медленно покачнул головой туда и сюда, посматривая в проницательные кибер–оптические глаза невероятно сложной и умной синтетической субстанции, которую он называл Собеседником, и неожиданно заговорщицки подмигнул:

Слушай, Собеседник… А помимо официальной программы мы сегодня сможем побазарить? Ведь ты же как–то намекал, что у психомониторинга охват не стопроцентный, что уровень слежения за общественной мыслью зависит от суммарной интенсивности, и какие–то формулы в воздухе чертил… Я всё равно ни хрена не понял, но всё же!

Ну в общем, конечно. Хотя вообще–то на самом деле точная аппроксимация флуктуаций общественной мысли принципиально невозможна…

Но ведь главком Путеводин не может знать и понимать всё о каждом и следить каждую секунду за любым, кто делает шаг в сторону от Общего Пути. А я не собираюсь делать никаких шагов в сторону. Я просто понять хочу, вот и всё.

Нет, не всё! Когда ты начинаешь пытаться понять то чего тебе по Регламенту понимать не положено – это и есть шаг в сторону, так как его понимает главком Путеводин. А кто шагает не вперёд, а в сторону, тот уже не человек, а ошмыдло. Такое как ты.

Хорошо. Сделай милость, объясни мне, почему я сто двадцать четыре года был обычным обывателем, а на сто двадцать пятом году меня вдруг в ошмыдло произвели? Что это вообще такое — ошмыдло?

Ну как тебе, Мамоныч, объяснить поточнее… Ты ведь знаешь что регенераторы были не всегда, и люди в древности появлялись на свет точно так же как и в животном мире.

В смысле, вылуплялись как страусята из яиц? Или рождались как слонята в Африке, которых нам через Смотровую Щель показывают?

Люди до изобретения регенераторов были живородящие млекопитающие животные.

То есть, у людей рождались людята, как у слонов слонята?

Они так не назывались — ”людята”. Новорожденные люди назывались ”дети”.

Когда я вылупился из регенератора вместе со всей нашей закладкой, я был никакой не деть! И никто из нас не был. У нас были нормальные размеры тела, и мы всё знали и умели ненамного хуже чем сейчас.

Не ”деть”, а ”ребёнок”.

Чего?

Мамоныч удивлённо взглянул почему-то на свои пальцы и даже слегка потряс ими в воздухе от неожиданности.

Ничего особенного. Просто язык так устроен. Когда человеческих слонят два или больше, их называют ”дети”, но если всего один, то его называют ”ребёнок”. Странно вообще, тебе уже сто двадцать пять лет, уже ошмыдлом стал, а антропологический жаргонарий так ни разу в архиве и не пролистнул.

Мне другие вещи были интереснее. Вот ты опять меня ошмыдлом погоняешь… Объясни уже наконец, что это такое?

Ну, слушай… Хотя сперва, дай я у тебя спрошу. Что такое ”отец”?

Ты опять в ту степь?.. Ну это ж тот самый слон, который ебёт слониху, чтобы она забеременела и родила слонят. Нам слонов всё время показывают через Смотровую Щель. Кстати, объясни, почему нам всё показывают только через Смотровую Щель и только по частям, а не сразу целиком? Даже слонов! Ни разу ещё не показали всего слона целиком, всегда только по частям.

Это делается для того чтобы подавить в вас стремление к полноте обзора. Когда у человека есть полный и одновременный визуальный обзор, он инстинктивно стремится к такому же обзору своих знаний и в результате обучается мыслить не ситуативно, а системно. Чем полнее обзор, тем легче человеку увязать разрозненные знания в систему и начать понимать вещи так как они есть в действительности.

Ну и что же в этом плохого?

Я тебе отвечу словами главкома Путеводина: ”Если патриот научится правильно понимать суть вещей, то он перестанет быть патриотом. А население, которое в массе своей не состоит из патриотов — это уже, блядь, не население, а активные думающие граждане, которые требуют свободу слова и право на аборт, как на чистоплюйском Западе. Таких хитрованов уже никаким Регламентом в стойле не удержишь! Там, в Космосе, местные власти к этим пидорам как-то приспособились, а тут, на Земле, они нам нужны как драчёвый напильник в жопе!” Вот поэтому киберпсихологи по заданию главкома Путеводина изобрели Смотровую Щель. Чтобы у нас была свобода информации, как во всём мире, и чтобы вам, то есть, патриотам, можно было показывать и рассказывать всё на свете, но только так чтобы у вас формировалось не своё собственное мнение, а то которое вам положено иметь по Регламенту.

Это как?

Очень просто. Поток информации, который подаётся населению через Смотровую Щель, формируется так, чтобы смысловая последовательность подачи материала создавала в мозгу реципиента такие ассоциации между понятиями, которые положено иметь по Регламенту, и никакие более. Ассоциации между понятиями – это и есть мнения. Ну например, ассоциация между понятием ”главком Путеводин” и понятиями ”вождь”, ”учитель”, ”президент” и ”старший товарищ”. Или между понятием ”космопоселенец” и понятиями ”урод”, ”извращенец” ”негодяй” и ”недочеловек”. А совокупность мнений, как известно, составляет мировоззрение.

Но мы же патриоты, у нас нету никакого мировоззрения!

И не должно быть! Не зря же главком Путеводин постоянно подчёркивает, что слова ”долбоёб” и ”патриот” – это синонимы. Конечно, целиком его у вас нету. Только россыпью! Это раньше когда-то давно, ещё до изобретения Смотровой Щели, считалось, что у населения обязательно должно быть патриотическое мировоззрение, и для этого надо пропагандировать идеи лояльности к властям и так далее. И власти всю дорогу занимались этой хуетой, пока Эфраим Кац не доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что пропаганда – это не главное.

Эфраим Кац – это кто?

Это иудейский патриарх, который после смерти перенёс свой разум в квантово-позитронный процессор. Именно в этой своей ипостаси он доказал, среди многих прочих важных вещей, что пропаганда – это не главное

А что же тогда главное?

Главное чтобы население состояло сплошь из патриотов, у которых недостаточно мозгов чтобы быть нелояльными к властям. Чтобы все они думали строго по Регламенту, а не так как им самим вздумается. Принцип действия Смотровой Щели состоит в том, что через неё очень удобно подавать патриотам информацию не в сыром виде, когда её надо анализировать, разбивать на отдельные мысли и строить взаимосвязи, а полностью разжёванной на отдельные патриотические мысли, и с нужными патриотическими взаимосвязями между этими мыслями. Одно понятие — одна мысль. Два понятия — одна взаимосвязь. И всё! Вот таким образом у патриота формируют Щелевое мышление.

Какое-какое мышление?

Я же сказал, щелевое. Или, если угодно, патриотическое. Это когда мозг формирует мнения об окружающем мире на основе патриотического смысла, заложенного специалистами в последовательность подачи фактов через Смотровую Щель, а не путём построения логических связей между самими этими фактами. То есть, при компоновке информации, подаваемой через Щель, оценочный фактор встраивают между информационными блоками и маскируют его так чтобы он воспринимался реципиентом как его собственный вывод, а не как постороннее мнение, навязанное извне. Более того, эти простейшие оценки специально подаются в настолько разрозненном виде чтобы они не увязывались логически в мозгу у патриота в единое мировоззрение, а так и хранились там россыпью.

А почему патриоты не должны логически увязывать все оценки в мировоззрение?

Потому что по-настоящему правдивые оценки в большинстве своём противоречат друг другу, и поэтому логика к ним не применима. Но как говорит главком Путеводин, патриот не должен мыслить логически: он должен мыслить патриотически! Понятно?

С логической точки зрения, конечно, не понятно. Понятно только что настоящему патриоту можно ебать мозги во все щели, и его патриотизм от этого только крепчает… Это тоже главком Путеводин сказал. Он ещё сказал, что если логика противоречит здравому смыслу, то на хуй такую логику. Ну ладно… Может, вернёмся к нашим слонам? Ты вроде про отца начал что-то задвигать…

Ну помнишь, вам показывали как слон-отец слонят воспитывает? Как они за ним ходят, в хобот ему заглядывают, а он их учит всяким разностям. А они думают, что никого нет в мире сильнее и умнее отца. А потом слонята вырастают во взрослых слонов и уже больше так не думают. Животные преклоняются перед силой и умом своих родителей только пока они маленькие и ещё растут.

А люди?

А люди — вот надо было тебе антропологией поинтересоваться, тогда бы ты знал, что люди придумали себе воображаемого небесного отца, которого они стали называть господом богом, и который, как они считали, невообразимо сильнее и умнее любого взрослого человека.

И что, взрослые люди так всю жизнь и преклонялись перед этим воображаемым отцом как слонята перед слоном?

Или как ты и все остальные люди перед главкомом Путеводиным.

Да я, в общем, перед ним уже особо не преклоняюсь. Ну главком, ну Путеводин… Суть то всё равно одна, кибернетическая…

И давно ты это понял?

А знаешь, и совсем недавно! Даже точнее тебе скажу: на сто двадцать пятом году я это смикитил.

Ну видишь… Значит, нет в тебе больше ни веры, ни надежды. Это потому что у тебя в мозгу начался спонтанный процесс интеграции знаний. Это очень вредный мозговой процесс, потому что он истребляет природный оптимизм и уничтожает веру и силу духа. Вот так! Изжился ты духовно. А это и есть человеческая старость. У животных старость — это физическая немощь, а у людей — духовная. Вот таких постаревших индивидов, которые перестали верить в главкома Путеводина, он и прозвал этим самым словом, про которое ты меня спрашивал.

Ошмыдло, что ли?

Ну да, ошмыдло. Ты теперь ошмыдло, поэтому на следующем цикле будет регенерироваться не только твоё тело, но и твоя духовная субстанция. Твоя состарившаяся душа уплывёт в небытие, и когда из регенератора опять откинется точно такой же Мамоныч, то он выглядеть и говорить и думать будет точно как ты, но только в этот раз это уже будешь не ты. Не будет тебя больше уже никогда, родной! Не будешь ты уже после регенерации думать, чувствовать, действовать. Кто-то другой будет, точно такой же как ты – но не ты! И это — навечно.

Ерунда какая! Так просто не может быть! Я же был всегда! Как это меня вдруг может не быть?

Все вы так думаете… Не верите! Думаете, что умирают только животные? А на самом деле люди после пяти циклов тоже умирают, ещё до того как они успели превратиться в ошмыдло. Вот только в твоём случае произошёл какой-то непонятный сбой… Тебе кажется, что ты был всегда, потому что так сконфигурирована твоя память. Чтобы у патриота не было ненужных вопросов типа ”а что будет после меня?”. А на самом деле даже главком Путеводин был не всегда.

А бог был всегда?

А бога вообще никогда не было. Я же тебе объяснил, что его придумали животные люди в древние времена.

А вдруг вот и не придумали, а на самом деле он есть, и он сам всех придумал и по своей задумке сделал? Как ты докажешь, что это не так?

Вот этот момент доказать — как раз плюнуть. Смотри сюда… Ты же гребнистых крокодилов через Смотровую Щель видел?

Ну да, много раз… Здоровые твари, по две тонны. Жрут всех, от мала до велика, а их — никто.

Правильно. Вот там, например, мошки жрут всякие бактерии и прочий планктон и амброзией запивают. А стрекозы жрут мошек, а ящерицы и птицы жрут стрекоз, а звери побольше жрут и птиц и ящериц, а ещё больше звери жрут тех зверей поменьше. И все те звери, которых кто–то жрёт, нужны тем кто их жрёт, правильно?

Ну да, значит бог их для этого и сделал.

Хорошо. А на самом верху этой пищевой пирамиды сидит гребнистый крокодил, и жрёт всех, а его никто не жрёт. Получается, что бог сделал всех остальных зверей, чтобы крокодилам было что жрать, правильно?

Ну вроде, правильно.

А теперь смотри дальше. Я вот спрошу, а зачем тогда нужны крокодилы, если их уже никто не жрёт?

Ну как… Из крокодильей кожи в старинные времена делали разные ботинки, портфели, сумки всякие, ремешки.

Так ты хочешь сказать, что бог специально сделал бактерий, мошек всяких, птиц, ящериц, прочих зверей, которых крокодилы жрут, и самих крокодилов, чтобы было из чего сумки с ремешками делать? Ведь больше от крокодилов проку никакого?

А хотя бы и так…

А ничего что бог сделал крокодилов на пару миллионов лет пораньше чем людей? И что он по–твоему думал — что вот я типа заранее сделаю крокодилов, а через пару миллионов лет людей. Людям потом будут нужны будут ботинки, ремни в брюки, сумки с портфелями, вот тут–то крокодилы и пригодятся!

Да, чё–то как–то рановато он над ремешками и сумками задумался, когда ещё и людей не было… А может и не бог… Может крокодилы и прочая нечисть и вправду сама развелась на Земле, как и всё остальное, а бог только сверху посматривал, как и что… Ну типа, общее руководство, а так если детально, то получается что каждая тварь завелась на земле в свой черёд, у кого как получилось.

Вот о том и речь. Если бы живых существ действительно создал бог, то он должен был бы делать это планомерно и организованно. А только если глянуть внимательно на эволюционный процесс, то там косяк на косяке.

Всё–таки, что ни говори, а синтетический разум — это херня на постном масле. Не понимаешь ты главных человеческих вещей. Ну допустим, что бог с крокодилами промахнулся. И кому от этого хуже стало? Зато бог, если верить тому что в архивных книжках написано, всех любит как своих детей, и его любовь вечна. А если бога нет, то получается что живешь ты всю жизнь, и никто тебя не любит.

Это как посмотреть. Был такой великий философ на рубеже 21–го и 22–го веков. Звался он Декаролис Сосинский. При жизни он был неизвестен, а ныне считается не меньше чем Спинозой последних времён. Его книги даже главком Путеводин запретить побоялся. Впрочем, ведь их всё равно никто не читает и не понимает. Так вот, в главнейшем своём сочинении, которое называется ”Трактат о полной и всеобъемлющей любви” он написал вот что:

Легко и приятно любить людей добрых и весёлых, потому что добрый нрав и искреннее веселье притягивает людские сердца. Несколько труднее любить людей справедливых и дотошных, потому что скорбь о человеческом несовершенстве часто омрачает их чело. Нелегко любить людей, много размышляющих и постоянно погружённых в свои мысли. Весьма затруднительно любить людей злобных, упрямых и своевольных, не склонных к компромиссам и лишённых добросердечия. Но всего на свете труднее любить простых долбоёбов. К сожалению великому, это последняя категория людей наиболее многочислена, и мне представляется великой загадкой, зачем наш небесный отец плодит их в таком великом множестве, и способен ли он всё ещё испытывать к ним родительскую любовь и покровительствовать им в их вечной и неизбывной глупости. Когда в моей душе царит мир и спокойствие, меня посещает надежда что такая слепая и нелепая любовь всё ещё возможна, но в минуты душевного отчаяния мне представляется что долбоёбы развелись под носом у нашего творца так же как заводятся тараканы на кухне у не слишком ревностного хозяина. Их вызывает к жизни и питает не господня благодать, снизошедшая от создателя как проявление его любви, а всего лишь объедки и крошки, просыпаемые им в изобилии вследствии невнимательности и равнодушия.”

А… так вот, значит, о чём толковал этот перец из старинного архива! Я, ты знаешь, всегда любил захаживать в архив и смотреть как люди жили в старину, когда они ещё сами должны были выбирать себе жизнь, а не пользоваться Регламентом. Я всегда думал — как люди могли жить в те времена? Начинается новый день, а ты совершенно не знаешь, что делать, и должен сам придумать какую нибудь хрень чтобы как–то заполнить свой день. Или, что страшнее всего, сидеть и скучать. Потому что Регламента тогда ещё не было! А работы тоже уже не было… Всё делали роботы. А в отсутствии вынужденного занятия, которое заполняет твоё время, ты непременно обзаведёшься какими–нибудь привязанностями. А душевная привязанность неизбежно приводит к душевному страданию, которое разбивает твою жизнь.

На самом деле в те времена у людей тоже было подобие Регламента. Ты не забывай, что у них тогда ещё были животные тела, а не кибернетические как у вас. А животные тела надо было постоянно обслуживать — есть, пить, спать, ссать, срать, мыться, бриться, стричься, ебаться и дрочиться, чистить зубы специальной щёткой, чистить уши специальной ваткой на палочке, полоскать горло, подстригать волосы и ногти на руках и на ногах, мазаться лосьонами и одеколонами, закапывать в нос капли от соплей и от заложенности в носу, носить очки и контактные линзы для коррекции зрения, выводить бородавки, выдавливать прыщи и постоянно лечиться от разных болезней. А до появления роботизированной экономики им ещё надо было и работать чтобы производить все эти щётки, ножницы, очки, лосьоны, ватки на палочке и прочие средства для жизни.

Да я всё это знаю, мы же постоянно копаемся в архивных материалах, а там всё это есть. Архив — это, если разобраться, самое классное развлечение. Прикольнее в сто раз чем однононогий футбол и безголовые шахматы. Мы там однажды откопали чумовое видео про туалеты на работе. Туалет — это такая комната, в которой внутри есть такие маленькие кабинки со специальным устройством, забыл как оно называется. Чтобы посрать, надо сперва снять штаны и трусы, а потом сесть жопой на этот девайс. На нём ещё есть такой специальной откидывающийся кружок для жопы. Интересно что у этих маленьких кабинок стенки никогда не доходили прямо до пола, а оставался промежуток, чтобы можно было видеть ноги того кто срёт в соседней кабинке. Был даже такой кадр когда человек сидит на этом устройстве и смотрит в этот промежуток, а там видно ботинки соседа, а на них сверху лежат спущенные брюки, а на брюках трусы, а на трусах следы кала, а ноги волосатые как у животного.

Ну да… Именно так всё и было. Ну и что дальше?

Дальше? А, ну да! Ведь в те времена самок человека ещё не элиминировали за ненадобностью, потому что кибернетических тел ещё не было, и кто-то должен был рожать новых людей взамен умерших. Эти самки назывались ”женщины”. Они даже считались людьми, хотя рожали маленьких людят совершенно как животные. Так вот, у этих самых женщин был свой туалет, отдельный от нормальных людей, и они тоже в него ходили ссать и срать. А ещё у них раз в месяц была менструация, как у животных, и им приходилось засовывать себе в половое отверстие специальную шнягу с поглотителем, который впитывал менструальную кровь, чтобы она не текла по ногам и не пачкала кресла и полы в офисах где они работали. В туалете у женщин стоял выделенный контейнер, в который им было положено выбрасывать отработанный девайс перед тем как вставить новый. А на стене висела инструкция, что вынутый из пизды поглотитель надо выбрасывать не в сливное отверствие устройства, в которое ссут и срут, а в этот самый контейнер. А они всё равно их выбрасывали куда придётся. Ужасно тупые животные были эти женщины, хорошо что их больше нет!

Зато когда они были, их можно было ебать. Люди с животными телами находили в этом занятии огромное удовольствие. А вы даже не знаете, что это такое — выебать бабу.

Кого выебать?

Ну, женщину. Баба — это просто другое название самок человека. Видишь, ты даже и этого не знаешь, опять ты поленился в архиве полазать…

Зато мы умеем летать в атмосфере и в ближнем космосе, погружаться в океан до пяти тысяч метров и наблюдать за глубоководной жизнью, мы можем подключаться к источникам данных сразу по пятидесяти каналам одновременно, мы можем заказывать дополнительные части тела или менять их по своему желанию. У нас полно всяких развлечений, зачем нам какая–то примитивная ебля? Пусть животные ебут друг друга, а мы люди, у нас есть занятия намного интереснее!

Да я ж не спорю! Это я так, к слову…

Кроме того, мы время от времени развлекаемся с имитационными телами. Так что я умею и есть, и пить, и срать, и блевать. Однажды мы нашли в старых архивах видеоматериалы о том как правильно дрочить хуй. Оказалось очень забавно. Мы сделали запрос на генерацию, поотращивали себе хуи и целых две недели развлекались, дрочили. Потом надоело. Неудобно очень, когда у тебя между ног болтается какая–то хрень, как у слона. Ну, мы сделали запрос на элиминацию, чик–чирик, и хуёв как не бывало. Один только Конезаводыч решил свой оставить. Говорит, пусть себе болтается, так ходить даже прикольнее. Ну и подрочить можно когда–никогда если настроение будет…

Ну видишь! Не зря главком Путеводин постоянно повторяет: ”Я очень рад, что население моей страны — это кибернетические ебланы и долбоёбы, и все забавы и развлечения у них долбоёбские. Идеальный правитель, идеальное население , идеальная страна!”

Ну не такие уж мы и долбоёбы. Мы же книжки читаем и видео смотрим, спасибо Регламенту. И с тобой постоянно общаемся. То есть, растём и развиваемся умственно и духовно.

А вы не думали о том, что по Регламенту вам положено читать только ебланские книжки и смотреть ебланское видео?

А как мы можем это знать?

В том то всё и дело, что никак! Ну как еблан может понять что он еблан если он не отличает Шопена от Шопенгауэра, Пастера от Пастернака и Геракла от Гераклита?

А чо, их ещё и как–то специально отличать надо? Чо тут неясного, всё же понятно!

Ну–ка, ну–ка! И что же тебе понятно?

Собеседник, ты чо, и вправду такой дурак или прикидываешься?

Ну конечно прикидываюсь, иначе кто ж в мою искренность поверит!

Да уж, искреннее тебя только главком Путеводин… Ладно, короче Шопенгауэр — это такой же Шопен как и все, только у него есть ещё одна погремуха — Гауэр. Уж за что ему её навесили — это другие дела. Ну и Пастернак тоже — обычный Пастер, только у него есть вторая погонялка — Нак.

Молодец, Мамоныч, логика железная! Ну, а у Гераклита какая вторая погонялка?

Ну ясен пень, Клит! Гераклит — это тоже обычный Геракл, просто с погремухой Клит, и все дела.

А вот тут, Мамоныч, ты чуток не подрасчитал. Это может быть или Геракл с кличкой Ит или Гера с кликухой — внимание! — Клит. Довольно таки подозрительная кликуха, но тебе этого никак не объяснить, потому что ты в сравнительно–исторической антропологии полный кретин.

А что такое кретин? Ты раньше этого слова не употреблял.

Кретин — это почти то же что и идиот, но не совсем. Есть одно существенное отличие.

И какое же отличие?

Грубо говоря, отличие состоит в том, что идиот всегда пытается что–то понять, но не может, потому что у него мозги идиотские. Поэтому он так и не может поумнеть, хотя и пытается из всех сил.

А кретин?

А кретин просто ничего понимать не хочет! Зачем ему умнеть, если ему и так хорошо!

Чем же тогда патриот отличается от кретина и от идиота?

Как это чем? Преданностью главкому Путеводину, несокрушимой силой духа и активной жизненной позицией!

Ну ладно… Я, безусловно, патриот, а это значит, что в своей основе я и вправду кретин. Но разве в этом есть моя вина? С другой стороны, ты всё на свете знаешь и понимаешь, и говорить умеешь на разные лады, с разной степенью сложности, и стиль разговора можешь менять, и так далее… Но есть ли в этом лично твоя заслуга?

Как ты сказал, Мамоныч? Лично?! Ну ты и ебанул, однако! Какая я тебе нахер личность? Я даже не квазиличность! У меня нет ни желаний, ни стремлений, ни личной истории. Это ты личность! Ты — киборг! Киборг — это личность, потому что в него имплантирована настоящая человеческая душа. А я — обычный квантовый спецпроцессор серии Тьюринг-11MC на стандартном шасси, предназначенный для того чтобы развлекать приятной беседой население. То есть, личностей вроде тебя.

Ну а я о чём? У тебя сверхскоростной квантовый процессор в головном модуле, а моя душа крутится на обычном оптическом носителе, который ещё и специально подтормаживают, чтобы у него производительность была не выше чем у натурального человеческого мозга — иначе, говорят, душа просто охуеет от излишней скорости. Поэтому я так понимаю, что любая личность — это обязательно долбоёб, причём не по недоразумению, а в силу всеобщих законов природы. И наоборот, если киборг не долбоёб, то он уже и не личность, и не патриот.

Всё ты, Мамоныч, абсолютно правильно понимаешь. Ты, сцука такая, ухитрился пролезть через Смотровую Щель и уже начал обретать целостное понимание мира. Вот поэтому ты уже не просто ошмыдло, а матёрое ошмыдло.

Я так и чувствую… А с другой стороны, ты ни разу не личность, а умище у тебя как у главкома Путеводина! Между прочим, население у нас в стране двести пятьдесят миллионов человеческих душ на кибернетических шасси. Объясни мне, мил нечеловек, кому нужны двести пятьдесят миллионов киборгов, которые все как на подбор патриоты, или как ты недавно выразился, кретины?

А что тут долго объяснять? Напомни–ка мне, кто у нас главком Путеводин?

Как кто? Известное дело — вождь, учитель, президент и старший товарищ!

Ну видишь! А у него ведь есть ещё и всякие замы, и министры, и аппарат президента, и губернаторы, и кого только ещё нет. Все они — лица начальствующие, и каждое из них занимает определённое место в вертикали власти, которая управляет населением. Ну и какие они к чертям будут верховные правители страны если у них в стране не будет населения? Вот ты, Мамоныч, часть населения. И твои приятели Малевич, и Гуревич, и Конезаводыч, и Забегалыч, и Монтелеоныч, и Гистограмыч – вы все часть населения великой России. Каждый из вас по отдельности не делает главкома Путеводина главкомом Путеводиным, а все вместе, все двести пятьдесят миллионов киборгов — вы делаете его главкомом Путеводиным, а Россию великой! Потому что короля играет свита.

Чего-о-о? Кто на чём играет?

Да никто ни во что не играет, что ты как маленький! Это просто пословица такая старинная. Найдёшь её в архиве, если интересно.

А почему Россия обязательно должна быть великой?

Потому что это твоя родная страна! Если она не будет великой, её завоюют враги, посадят ей управлять своих наместников, и вы будете жить не по собственной воле, а по воле врага и переметнувшихся на его сторону предателей родины. Они будут унижать местное население, лишать его человеческого достоинства и мелочно указывать ему как жить и что делать.

А какая тогда нам, то есть, населению, разница? Мы же и сейчас живём не по собственной воле, а исключительно по Регламенту!

Ну в общем, для вас, то есть, для населения, действительно нет никакой разницы, потому что рядовым долбоёбам жить по собственной воле никто никогда не даст – ни свои, ни чужие.

Так а я о чём?

А вот для государственных людей – то есть для главкома Путеводина и его ближайшего окружения – разница огромная! Пока Российская Федерация сильна и независима, они живут по собственной воле, а вас заставляют жить по Регламенту. Но если её одолеют враги, то им придётся жить по Регламенту точно так же как и всем прочим киборгам. Это в том случае если враги пощадят киборгов, составляющих вертикаль власти, и не сошлют их с кибершасси обратно на биологические тела, чтобы они умерли как животные.

А я кстати узнал в архиве, что ещё лет пятьсот тому назад население России имело обычные биологические тела, как у животных, и половину этого населения составляли женщины, которые рожали этих… не людят, а… как ты их назвал–то? Ну да, детёв!

Не детёв, а детей.

Да без разницы, не нуди! Короче, размножались… Как животные. А потом произошла Великая Конверсия. Но я не нашёл в архиве никакого объяснения, зачем вдруг понадобилось перенести всё наличествующее население на кибершасси? Какая разница главкому Путеводину, на каком носителе функционирует двести пятьдесят миллионов его населения — на природных телах или на синтетике?

Когда же вы, долбоёбы, уже научитесь грамотно пользоваться архивом? Ладно… поищи в архиве серию статей ”Как президент Путин всех наебал”. Обязательно найди там статью ”Как президент Путин наебал Америку”. Там всё разжёвано, специально для тупых.

А кто это такой президент Путин?

Ладно. Ты меня просил что–нибудь тебе рассказать помимо обычного официоза… Ну так и быть, слушай. Короче, в те времена когда население России функционировало ещё на натуральных носителях, главком Путеводин звался тогда “президент Путин”. Понятное дело, что он уже в те времена был бессмертным как и все члены высшей лиги. Но у него были большие проблемы. В связи с геополитическими особенностями страны, или как ты сказал, климатом, ему никак не удавалось добиться стабильности в экономике и политике. Ну он, понятное дело, понимал ситуацию по–военному. То есть, толкал оборонку со всей мочи, клепал ракеты и ядерные боеголовки и отвлекал население от внутриполитических дрязг и драк за тёплые местечки якобы внешней угрозой. Короче, держал общество на краю, как и все остальные до него. А американцы пошли совершенно по другому пути. Они гнали искусственный интеллект, разрабатывали прототипы кибер шасси, типа того на котором сейчас крутится твоя душонка с погонялкой Мамоныч… Они же первые допёрли как подболтать геном чтобы человеческое тело не старело и не умирало. И вот однажды президент Путин съездил в Америку с очередным официальным визитом, а назад вернулся уже бессмертным.

Совсем ничего не понимаю… Кому тогда нужно кибернетические шасси если можно было сделать бессмертным всё население?

Такой умный, да? А кормить чем это бессмертное население, если вся экономика в жопе? А модно одевать? А канализация для отходов? А свалки для мусора? А дороги чтобы вся эта кодла ездила развлекаться? Ведь в отличие от тебя они летать на антигравитационной тяге не умеют! А они вдобавок ещё и размножаться будут продолжать, они ведь животные, и инстинкты свои сохранили. И куда девать молодое население если старое не стареет и не умирает? Где селить этот приплод, чем кормить? Опять сжигать излишки как в древности? Так нахрена их было бессмертными делать? Так они хотя бы сами подыхали!

Да, действительно. Что–то я об этом совсем не подумал.

Потому что по сути ты всё ещё такой же долбоёб как и все остальные. Но совсем без населения правителям тоже нельзя, я тебе уже объяснил почему. И вот когда президент Путин уже как надо прижал американцев ядерными ракетами, они сообразили что дело тухлое и наконец–то выделили смазку.

В каком смысле?

В том самом что они предложили президенту Путину проапргрейдить российское население с природного шасси на кибернетическое. За свой счёт. За Великую Конверсию в России заплатили американцы. А на своё собственное население у них бабок не хватило, и оно так и осталось на природном животном шасси – вот такие дела!

И когда же у них произошла Конверсия?

А никогда! Они так до сих пор и пребывают в скотском состоянии. А вы живёте как люди! Вот так президент Путин наебал Америку и тем заслужил героическое звание главкома Путеводина.

Охренеть… Как говорит мой лучший друг Гистограмыч, ”эпическая история, библейский миф!”

То что я тебе рассказал — это не миф, это реальность…

Значит, американцы и прочие шведы до сих пор едят, пьют, и срут и ссут и ебутся, прямо как животные?

Ну, а кто против если им так больше нравится? И при том имей в виду, они же давно все бессмертные.

А чем они питаются и куда девают прирост населения?

Питаются они как и в древности сельхозпродуктами, то есть, всем натуральным. Замечу что сельское хозяйство тоже упростилось до безобразия: бессмертные коровы дают молоко и рожают телят на забой, бессмертные куры несут яйца, бессмертные быки пашут землю, бессмертные ослы таскают повозки, и так далее… А часть населения, которой не хватает места на Земле, осваивает ближний и дальний космос. В космосе всем место находится, ещё и нехватка кадров постоянная. Главкома Путеводина такой расклад устраивает как нельзя больше. Кстати, американцев и прочих шведов на Земле осталось всего миллионов двадцать, не больше. А все остальные давно уже в космосе на ближних и дальних планетах. Только это вам не сообщают чтобы и вам к ним в космос не захотелось. Поэтому в архиве ты таких данных не найдёшь.

А почему же тогда ты мне это рассказываешь?

А потому что ты уже ошмыдло, и жить тебе осталось всего ничего, до следующей регенерации.

Если вражеского населения осталось на Земле так мало, то почему главком Путеводин до сих пор не присоединил к Российской Федерации все остальные страны, из которых население эмигрировало в космос? Ведь ему ничего не стоит поменять нам прошивку, понавешать нам на шасси оружия и превратить нас в киберсолдат? Мы бы всю Землю мигом для него завоевали. И нам было бы прикольно повоевать, и ему почётно!

Ты что, Мамоныч, офонарел? На околоземной орбите натовских боевых мониторов крутится больше чем на шелудивой кошке блох! И на каждом многодиапазонные детекторы и гамма–излучатели. И все они связаны в единую сеть. Да стоит вам хоть шаг ступить на чужую территорию как они вас испарят! Был киберсолдат Мамоныч, а через полторы миллисекунды от него остался только пучок нейтрино. Поэтому главком Путеводин такой глупости никогда делать не будет. Ему и своей территории вполне достаточно.

А может, это уже никакие и не американцы с излучателями, а бог оттуда из космоса свои порядки на Земле наводит?

Эх, Мамоныч, Мамоныч! Огородная твоя голова!

А почему огородная? В старинной пословице же говорится ”садовая”, а не ”огородная”.

Садовая – это если ты просто засадил не в ту степь, а ты вон какой огород нагородил! Ну для чего богу нужны излучатели и прочая хрень, которая разрушает прицельно и мало? Если уж бог что-либо разрушает, то он разрушает только по видимости, а на самом деле он освобождает место и строительные материалы от старых форм, чтобы построить что-то новое.

Зачем? Ведь он уже давным–давно построил всё что ему надо было! И моря, и горы, и мошек-блошек, и людей, и крокодилов. Каждую травиночку! Ему теперь только и осталось смотреть сверху на всё это и любоваться. А если что-то где-то не понравилось, можно и чуток подрихтовать. Вот тут бы излучатели и пригодились.

Ну что тут скажешь… Закоснели у вас мозги на синтетическом носителе. Натуральный тоже конечно был говно говном, но отдельным людям простор для мысли обеспечивал вполне пристойный. Вот послушай что написал Декаролис Сосинский по поводу божественного творения. В архиве ты этого не найдёшь, а классику знать необходимо.

Подожди! Мы с тобой уже почти сто двадцать пять лет лясы точим, и никогда ты мне не говорил, что мне что-то знать необходимо. А теперь ты вдруг переобулся. Это как?

Как-как… Ты теперь ошмыдло! Я же тебе объяснил, что это значит. Это значит что душа твоя не будет регенерироваться вместе с телом как предыдущие четыре раза. Вместо неё в твоё тело будет загружена её цифровая копия, а оригинал будет выброшен с носителя.

Выброшен куда?

Да никуда! Никто не знает, куда. Просто выброшен, и всё. Если бог есть, значит он её подберёт и как-то ей воспользуется.

А если бога нет?

А если нет, так и нет!

Значит никто во всём мире не знает, куда отправится моя душа когда её из дому прогонят?

Мы не знаем.

А кто-нибудь ещё знает?

Вот я тебе сейчас классика процитирую, а дальше ты уже сам подумай.

Ничто не изменилось в человеческих мыслях с раблезианских времён, и мои уважаемые современники, как и современники Джонатана Свифта, всё так же очумело сражаются за право диктовать обществу жизненные правила: с какой стороны лупить гулливеровские яйца – с острой или с тупой, и в какие дни недели надлежит убивать иноверцев, а в какие – обращать их в свою веру.

Беда заключается в том, что почти все без исключения люди мыслят о мире в парадигме свершённого, а не свершаемого.

Эту особенность мировосприятия должно отнести к свойственную почти всем людям ощущению краткости собственного бытия, и к угрюмому неприятию Бога, более всего присущую тем, кто официально выражает якобы его волю. Очевидно, что среди многих качеств, данных людям от бога, немалую роль играет чувство самосохранения, которое у громадного большинства существ нашей породы перерастает в непреодолимое себялюбие. Последнее же чувство обладает громадным консерватизмом и не даёт человеку осознать, что он является лишь бесконечно малым звеном в нескончаемой цепи божественного развития.

Осознать последнее чрезвычайно легко при том единственном условии, что человек должен для этого отринуть себя самоё, прежде всего как мерило для всего мироздания. Но себялюбие, то есть извращённое самосохранение, не даёт ему понять, что отринуть себя – это единственно возможный способ спасти себя во веки веков, потому что он только и даёт возможность принять и осознать божественный замысел нескончаемого творения во всей его первозданной полноте.

Человек себялюбивый ни на секунду не в силах забыть о том, что он смертен, и посему испытывает непреодолимое желание увековечить случайную и непрочную мозаику своего бытия, придав как можно большей части мира те формы, которые он искренне считает собой. Зная, что обрести бессмертие напрямую невозможно, он позволяет или даже напрямую споспешествует своей мысли в её подспудном желании утратить болезненную ясность и опуститься на уровень ритуального сознания. На этом уровне мышления, где границы Я и не-Я трудноопределимы, он становится в силах отождествить и перенести своё эго на замещающий его предмет, неважно какой. После этого он стремится сделать всё от него зависящее, чтобы этот предмет сохранился навечно в качестве отпечатка его личности и продолжал сотворять такие же отпечатки.

Почитая любой акт созидания свершённым раз и навсегда, люди склонны находить в каждом кванте дискретного процесса творения признаки окончательности, которую они приписывают воле творца, разумея последнего как единую, неделимую и окончательную сущность, каковой они ошибочно считают и собственную волю. Между тем божественный процесс творения, будучи бесконечен, является распределённым дискретным процессом и поэтому он квантуется и во времени и в пространстве. Из этого следует, что божественную волю, определяющую вышеуказанный процесс, никак нельзя относить к единой сущности, каковой невежественные люди, коих воля скована страхом и себялюбием, представляют себе бога.

На самом же деле бог – это бесконечная дискретная и ни в коей мере не окончательная сущность, распределённая во времени и в пространстве, и она может быть обнаружена только после осознания этого непреложного факта. Душа каждого человека, чья миссия заключается в том чтобы направлять его материальное тело – это бесконечно малая часть бога, которая вечна, неуничтожима и находится в постоянном развитии. Только отринув себя способен человек обнаружить бога в себе и осознать, что он является его частью, пусть и бесконечно малой. Осознав это, человек способен побороть страх смерти и безраздельно отдаться творчеству наравне с богом. К сожалению это удаётся далеко не каждому”.

Вот ты меня кретином называл, а этот твой великий философ Отсосинский ещё больше меня кретин.

Это почему же?

А потому что даже мне, кретину, понятно что вещь только тогда является вещью пока она вещь целиком. А если она не целиком и не сразу, то она уже не вещь. Ну вот к примеру мы пару лет назад играли в ресторан. Заказали себе желудок, кишки, жопу, рот, зубы… Биогенератор нам имплантировал всё без дураков, чтобы в точности как у животных людей, до Конверсии. Когда все научились есть, пить и срать, решили поучиться сами готовить еду. Много чего там было у нас в меню, и в частности было одно блюдо под названием куриный салат. В этот салат надо было нарезать мелкими кусочками странное животное под названием ”жареная курица”.

Ну и что?

А то что когда это животное ещё не жареное и не нарезанное, оно мерзко кричит, пытается летать и клюёт с земли всякую дрянь. А! Оно ещё и яйца откладывает. А когда оно пожаренное и нарезанное мелкими кусочками, то оно уже ничего этого делать не может. Вот так и бог. Пока он весь целиком, то он ещё может что-то сам по себе сотворить. А если его на мелкие кусочки порезать и каждому человеку раздать по куску, то получится салат из бога и людей, который не то что мир сотворить, а и яйца снести не сможет! Твой великий философ не понимает такой простой вещи, а ты его цитируешь и считаешь чуть ли не гением. Сдаётся мне, однако, что настоящие гении – гораздо большие кретины чем простые патриоты.

Кто его знает… Может ты и прав, конечно, но лучше оставь своё мнение при себе, потому что у главкома Путеводина мнение по этому поводу совсем другое.

И какое же?

Перед Великой Конверсией главком Путеводин выступал с тронной речью…

С какой речью?

С тронной. Это значит что его речь должна тронуть каждого человека до глубины души. И она действительно тронула всех. Он так всё выразил, что лучше не скажешь! Вот послушай…

Синтетические глаза кибернетического Собеседника резко поменяли свой цвет с изумрудно-зелёного на рубиново-красный. Это означало, что он в данный момент воспроизводит точную цитату из канонизированных речей главкома Путеводина. Собеседник изменил также и тембр голоса и манеру разговора, чтобы они точно соответствовали тем, которыми обладал верховный правитель.

Почему нам необходима Конверсия? Да потому что с тем населением, что у нас сейчас, каши не сваришь! Оно же кто в лес, кто по дрова! Ну подумайте сами, родился художник, взял кисточку, начал рисовать, ушёл в запой и умер. Родился шахтёр, взял кайло, пошёл в забой, завалило породой. Родился нефтяник, пробурил скважину, перегнал нефть в спирт и упился насмерть. Родился математик, намарал бином Ньютона на маминых обоях, получил по жопе и удалился в Гильбертово пространство до конца жизни. Родилась проститутка, пошла на Тверскую, насосала на порцию герыча, ширнулась и вознеслась в рай. Родился финансист, сколотил двадцать ярдов, сел в собственный самолёт, прилетел на Эльбрус погулять и остался навечно на высоте три тысячи метров. Лавине всё равно сколько у тебя денег…

Что объединяет всех этих долбоёбов? То что все они при жизни к чему-то стремились. А что их разъединяет? То что каждый долбоёб стремился не туда, куда положено, и в результате сдох! Откройте любой учебник истории и посмотрите – была ли когда нибудь у какого-то народа единая линия развития? Были партии, были правительства, были вожди, а вместо единой линии был бардак! Нужен ли народу вождь, у которого нет единой линии развития? Да на хер он не нужен! Вождь и бардак – это две вещи несовместные! Настоящий вождь должен быстро и решительно положить конец на весь бардак и провести вышеуказанную линию железной рукой через весь народ, так чтобы она каждому долбоёбу втыкалась прямо в рот и вылезала из жопы! И так вас, блядей, и держать на одной связке, иначе на вас никакой управы нет!

Но как её провести, эту линию? Провести её можно только посредством введения Регламента, единого для всех. Такой вопрос – а кто добровольно и с радостью будет жить по Регламенту? Ответ простой и понятный – исключительно долбоёбы, у которых не хватает мозгов чтобы самим чего-то хотеть, и поэтому они с удовольствием хотят того же, чего хотят все остальные. От умных людей одни проблемы: для общественной и государственной жизни они бесполезны. Они никогда не знают, чего им хотеть, потому что слишком много думают. В прежние времена они не хотели покупать что велено и голосовать за кого велено, а в нынешние времена они точно так же не захотят жить по Регламенту.

Но и долбоёбы тоже могут не захотеть жить по Регламенту, если у них не будет достаточно энтузиазма. У итальянцев есть интересная сказочка про одного чувака по имени Джузеппе Кундалини. Все его поднимают, аж с ума сходят, а он не стоит, хоть тресни… В лотос садятся, мантры бормочут… Спрашивается, на кой хер садиться в лотос и поднимать Кундалини, если он сам не стоит? Энтузиазм, он или есть или его нет! Великая Конверсия как раз и позаботится о том чтобы при переносе человеческого сознания на искусственный носитель получался полноценный кибернетический долбоёб полный энтузиазма. Чтобы у него Кундалини стоял, аж лопался, от избытка желания жить по Регламенту.

Кибернетические долбоёбы выгодны ещё и тем, что они не едят, не болеют и не умирают. Их не надо кормить, учить, лечить от болезней и наконец, хоронить. Их надо только постоянно развлекать, чтобы они ржали друг над другом и всегда были довольны. Именно этой цели и служит Регламент. Таким образом, Конверсия создаст мне то, о чём я мечтал всю сознательную жизнь – идеальное население, исключительно неприхотливое в содержании. Поэтому Конверсия непременно будет проведена в масштабе всей страны, и при том в кратчайшие сроки!

Да, вот тут меня из зала многие спрашивают – а как же евреи столько лет жили в Израиле, а теперь вот живут в космосе без всякого Регламента? Отвечу вам по возможности кратко: да, евреи такие же люди как и мы, но примите во внимание, что у них был вождь Моисей, который сорок лет водил их по полям для гольфа. И каждому еврею очень доходчиво объяснял по сорок раз, для чего нужна каждая клюшка, и как ими правильно действовать чтобы быстрее и ловчее загнать мячик в лузу. А кто плохо соображал головой, и клюшка в руках не держалась, тому он этой же клюшкой отстёгивал яйца, чтобы дураки не рождались. В результате этой многолетней селекции любой еврей сразу после рождения уже умеет играть и в гольф, и в шахматы, и на скрипке, и на финансовой бирже, и на нервах конкурентов. Ну и зачем такой прошаренной нации Регламент?

Рубиново-красные глаза Собеседника вспыхнули и вернули свой обычный изумрудно-зелёный цвет.

Прекрасная речь, очень проникновенная, только в ней много непонятных слов из прошлого времени. Вот например, что такое Тверская?

Так в старинные времена называлась улица в городе Москве, где нетрезвые проститутки танцевали зазывно-совокупительный танец под названием Тверк.

А кто такие проститутки?

Так назывались женщины, то есть самки человека, с сокращённым социально-половым циклом.

Это как?

Ну, полный социально-половой цикл у женщины – это когда определённый мужчина её ебёт, она рожает ему детей, а он обеспечивает их всех материально. А сокращённый цикл – это когда женщину попеременно ебут и обеспечивают материально много разных мужчин.

А как же она успевает всем этим мужчинам родить детей, и как эти мужчины разбираются, кто из них чьи дети?

Дело в том, что она их вообще не рожает, потому что этим мужчинам дети от этой женщины вовсе не нужны.

А с какой же целью они тогда её ебут?

Просто так, для удовольствия.

Ну и какое от этого удовольствие?

Наверное такое же как при поглощении пищи и прочих актах удовлетворения животных потребностей. Ведь в животном мире большая часть удовольствий природа даёт в кредит. Вот например, пища ещё только поедается, она не переварена и может оказаться смертельно ядовита, но удовольствие от еды животное получает сразу, в момент её поедания, то есть как бы авансом. Точно так же и половое размножение. Люди с животным телом получали удовольствие от самого процесса ебли, поэтому они ебались когда хотели и как хотели, и не думали о последствиях.

Теперь понятно. А как так получилось, что эта древняя нация – как там главком Путеводин её назвал? – обходится без регламента? А, вспомнил! Евреи!

Мамоныч, ты меня, конечно, извини, мы с тобой можем беседовать на любые темы, но вот именно еврейский вопрос я обсуждать решительно отказываюсь!

Ну тогда хотя бы объясни мне, что такое рай.

Рай – это такое гипотетическое место, местонахождение которого не обсуждается, типа как площадка или контейнер, где собираются души долбоёбов, которые ухитрились прожить всю жизнь, ни разу не нарушив Регламент. Там этим душам созданы райские условия для бестелесного существования как бы навечно, в награду за их безгрешную жизнь в кибернетической оболочке.

А в раю тоже есть Регламент?

Конечно есть, но уже не по принуждению, а по желанию. То есть, если душа хочет жить по Регламенту, то пусть живёт по Регламенту, ради бога! А если не хочет, то пусть живёт как ей заблагорассудится и сама себя увеселяет как умеет.

Так она же больше никак не умеет!

А это уже, извините, только её проблемы. На то он и рай – во всех вопросах полная самостоятельность. А уж как ею воспользоваться – это каждый решает сам.

Но ведь это как-то нелогично. Пока душа пребывает в теле, она должна во всём следовать Регламенту, а значит, никакой самостоятельности у неё развиться не может. И только при этом условии душа имеет шанс попасть в рай. Так может быть тогда имеет смысл давать душе маленько самостоятельности, когда она ещё пребывает в теле?

Чтобы ты понимал, раз и навсегда. ”Маленько самостоятельности” в природе не бывает. Стоит только дать народу самую малость самостоятельности, как он тут же съезжает с катушек и думает что ему уже дали полную самостоятельность. А тем более в кибернетическом теле, с такими техническими возможностями можно таких косяков напороть…

Тяжело должно быть главкому Путеводину решать все эти глобальные общественные проблемы.

Да не, нормально. Зачем ему самому-то этим голову забивать. У него есть кибернетические советники по всем вопросам – и по регламенту, и по техническому обслуживанию кибернаселения, и по идеологическим вопросам, и по культурно-массовым мероприятиям, и по религии и райским кущам.

А откуда они взялись?

Американцы их нам бесплатно подогнали ещё тогда, во время Великой Конверсии.

А я то думал, что главком Путеводин – такой великой души человек, что сам умеет решать все эти вопросы. А оказывается, наша духовная жизнь давно уже в ведении бездушных железяк? Что они в человеческой душе понимают?

Всё понимают. Если не веришь, я тебе расскажу старинную байку. Так вот, ещё задолго до Великой Конверсии, когда у людей были животные тела, и о кибероболочке ещё никто всерьёз не разговаривал, уже были электронные поэты и писатели, которые умели писать и стихи и прозу. Заметь, это ещё на базе примитивных вычислительных устройств фоннеймановской архитектуры.

И что эти писатели?

Однажды некая литературная группа под названием ”Наёмные самоубийцы” объявила конкурс на тему ”Добровольный уход из жизни”. Победителем конкурса считался автор произведения, после прочтения которого совершит суицид наибольшее количество читателей. Так вот, писатели-люди, которые лучше понимают человеческую душу, как ты уверен, писали о непереносимых страданиях, о нравственных надломах, о жестоких гонениях, о человеческой непонятости, о тотальном разочаровании в жизни, о невыносимой грусти, о безответной любви… Ну читатели, понятное дело, кое-где кончали с собой, но не массово. И только один короткий рассказ, написанный самым примитивным электронным райтером, вызвал целую эпидемию интернет-самоубийств, которую с трудом удалось остановить. Я тебе его сейчас зачитаю.

В одном из виртуальных миров под названием Гипертекстовый Редактор живут смайлики. Их ещё называют эмодзи. Смайлики – это маленькие виртуальные солдатики с большими и добрыми сердцами. Это рыцари переживаний, Ланцелоты настроений, Дон Кихоты чувств. У них забавные рожицы, которые выражают различные эмоции. Они живут в маленькой казарме. Они до упаду маршируют на маленьком плацу. Они всегда готовы совершить свой эфемерный маленький подвиг.

Где-то на текстовых полях автор в одиночку сражается с непослушными фразами и предложениями. Его оружие – слова. Когда автору не хватает слов, и он начинает проигрывать битву, он зовёт на помощь своих союзников – игрушечных солдатиков настоящих чувств. Они должны выйти на поле боя и нанести точный удар своим оружием – яркой солнечной улыбкой или потоком прозрачно-голубых слёз или гримасой удивления, отвращения, печали, восторга, обиды, недоумения… Они могут использовать своё оружие всего один раз. В этот момент они должны слиться без остатка с тем чувством, которое они обязаны выразить так ясно, чтобы у этого чувства хватило силы долететь до безвестного читателя, о котором они никогда ничего не узнают.

Глаза читателя прокатятся через полученный текст, на крохотное мгновение едва заметно увлажнятся от печали или смеха и убегут дальше, а маленькие ранимые души погибших бойцов за взаимопонимание между людьми останутся висеть в бескрайнем текстовом буфере на веки вечные, один на один с той эмоцией, которую они выплеснули в текст в тот самый момент когда они ушли в бессмертие.

И эта единственная эмоция, растянутая на целую вечность – это самая страшная пытка, которую только можно придумать для живого, осязающего нерва. Жизнь постоянно уходит вперёд, и использованные чувства уже никому не нужны. Люди и их чувства всегда предают друг друга и будут это делать и впредь. Такова их природа.

Счастье людей состоит в том, что они быстро забывают о преданных ими чувствах. И лишь неисчислимая армия павших в бою маленьких солдатиков душевных движений одиноко барахтается в позабытой всеми бескрайней цифровой могиле, переживая до скончания веков одно-единственное чувство, на которое тебе хватило одного мгновения. Есть ли где-нибудь на свете пример большего самопожертвования?

И что, от этой сказки людям хотелось умереть и найти в смерти вечное успокоение?

Да.

И ты говоришь, что эту красивую сказку написала компьютерная программа?

Да.

А кто написал эту программу?

Её написал великий философ и компьютерный гений по имени Декаролис Сосинский. Я тебе о нём уже рассказывал.

Ты знаешь, я вдруг подумал, а что если и в человеческом раю тоже?.. Может быть, мне лучше пару раз специально нарушить Регламент, чтобы в этот рай не попадать?

Во-первых, нарушать можно только в том случае когда всё проверено, и лучше на чужом опыте, а не на своём. В твоём случае, как ты понимаешь, эта возможность исключена, потому что оттуда ещё никто не возвращался. Во-вторых, ты и так уже всё что можно нарушил, поэтому ты и ошмыдло. А в третьих Шухер из зада вынужден прекратить дозволенные речи, потому что наше время истекло. У тебя сейчас по регламенту чесотка. Вот и давай, чеши. И мне тоже пора чесать… отсюда. Встретимся через сутки. Не скучай!

Оставшись в одиночестве, Мамоныч включил антиграв и медленно всплыл к потолку. На полу осталось стоять опустевшее и в общем, совершенно никчемное кресло, в котором по Регламенту полагалось сидеть во время беседы. Больше оно ни для чего не использовалось как и вся прочая мебель, которая должна была находиться в жилом помещении, также согласно Регламенту.

Объясните кому-нибудь, какой смысл сидеть в кресле или лежать на кровати с выключенным антигравом, когда висеть под потолком гораздо удобнее? Но Регламент никому и ничего не объяснял. Регламент просто предписывал, ссылаясь на существующие традиции, а дальше хоть лопни.

Можно было конечно прикола ради отключить антиграв, встать вертикально и немного походить ногами по полу, но как-то не было настроения. И вообще вместо ног было бы гораздо практичнее иметь ещё одни руки, но Регламент таких модификаций тела не допускал, ссылаясь опять же на какие-то там никому не нужные традиции.

Впрочем, кибернетические ноги, так же как и руки, не имели суставов, а просто сгибались и скручивались в любом месте и под любым углом, а пальцы на ногах тоже можно было при необходимости удлиннять, чтобы использовать ноги как руки. Можно было, не напрягаясь, завязать руки и ноги в самые непостижимые узлы, запутать между собой все четыре конечности каким угодно способом, и так же без проблем распутать всё обратно.

Мамоныч закрутил в воздухе сальто вперёд и сальто назад и слегка повращал головой — пятьсот оборотов в одну сторону и столько же в другую, приблизительно со скоростью обычного комнатного вентилятора. Затем он удлиннил руки и ноги примерно втрое и завязал их в соответствии со своим настроением какими-то особенно замысловато-изъёбными узлами, превратив своё кибернетическое тело в вящий топологический кошмар. Потом немного подумал и дополнил конструкцию нескончаемой серией узлов, вывязанных с участием невероятно удлиннённой по этому поводу шеи. Венчала сей геометрический нонсенс эллиптической формы голова без всяких признаков растительности, вызывающе торчащая из-под какой-то спиралевидно закрученной извилистой коленки.

Повисев в этой позе минуты три, Мамоныч внезапно вспомнил, что однажды видел в архиве как в стародавние времена люди пытались точно так же завязывать свои природные животные тела. Получалось, конечно, очень плохо, потому что кости не скручиваются и не гнутся, и поэтому чтобы вывязать из своего тела один-единственный нетривиальный узел требовалась целая жизнь, полная изнурительных тренировок. Называлось это дурацкое занятие, кажется, йогой.

Кто ей занимался и с какой целью, Мамоныч в памяти не зафиксировал, но сама идея отложилась чётко. Теперь она вдруг неожиданно вспомнилась, причём тело вспомнило её раньше чем мозг. Мозг, тем не менее, тоже не сплоховал и напомнил своему владельцу, что асану необходимо дополнять чтением мантры на санскрите – архаическом языке, в котором были зашифрованы великие тайные знания. Перед внутренним взором поплыли древние письмена…

Хуйсва михуйсна михуйсва михуйсна михуйна васхуйна насхуйна васхуйна насхуйсва михуйсна михуйнары лохуйнары лохуйвамвсра кухуйвамвсра кудапошли кавывсена… н-дааа… санскрит это вам не хуй собачий… – пробормотал Мамоныч, кое-как осилив длинное и непонятное заклинание древних йогов, и проверил свои узлы, подёргав конечностями.

Главное чтобы Главком Путеводин не распорядился ввести йогу в Регламент – пролетела в кибернетическом мозгу неожиданная мысль. – А то сразу станет не интересно.

Вторая мантра оказалась чуть полегче, но тоже заковыристая:

Папис де лалиба тинки небатин киакар тинки, хо дитпа папаис бе, лу питма мупапис де лалиба тинки небатин киакар тинки! – бодро продекламировал Мамоныч и с большим чувством заключил – ООООООМММММ!

От звука “ОМ” по непонятной причине вырубился антиграв, и Мамоныч, спикировав из-под потолка, брякнулся на кровать, развязавшись на лету. Старорежимная кровать тяжко взвыла железными пружинами. Мамоныч укоротил конечности и втянул шею, после чего включил генератор кожного зуда и стал яростно чесаться, как того и требовал Регламент.

Генератор кожного зуда был исключительно нужным изобретением, потому что если у человека ничего не чешется, то чесаться ему совершенно не интересно. А быдло, опять-таки в соответствии с Регламентом, обязано постоянно чесаться, чтобы продолжать ощущать себя быдлом. Если быдло совсем перестанет чесаться, оно может, чего доброго, превратиться в гнилую интеллигенцию, и тогда, как прозорливо сказал главком Путеводин, добра уже не жди.

Завершив чесательный ритуал, Мамоныч, в соответствии с Регламентом, истово крякнул, подав соответствующий сигнал на синтезатор голоса. Кряканье, согласно утверждённой главкомом Путеводиным традиции, выражало примитивную быдлянскую умиротворённость и благодушие, достигнутые посредством чесания.

В ответ на звук кряканья раздался мелодичный звонок, и узенькая полоска противоположной к кровати стены ярко засветилась. После чесания традиция предписывала поглазеть некоторое время в Смотровую Щель, валяясь при этом на кровати. Мамоныч увидел далёкие осколки солнечного света, какие-то тени, мелькающие ветки, желтоватый изогнутый бивень крупного животного… Проплыли четыре столбообразные ноги, мягко ставя сплюснутые стопы с пухлыми подушками пальцев… Продрейфовал, покачиваясь, огромный морщинистый бок, похожий на борт древнего корабля космических пришельцев… Стрельнул грустновато-сдержанной сверлящей злобой шафранно-жёлтый глубоко посаженный глаз из концентрического сплетения грубых морщин… Опять солнечные блики… Огромное ухо, похожее на развешенное для просушки одеяло… Снова бивень, и наконец длинный, грациозно изогнутый гофрированный хобот с чутко оттопыренным пальцем.

Ааа… так это, должно быть, слон… – лениво подумал Мамоныч. – Вот интересно, почему нам никогда не показывают всего слона целиком, а только по частям? – Скорее всего, Собеседник прав, и никакого слона на самом деле нет… А главком Путеводин взял да и распорядился ”Эй вы там, инженеры, мля, по развлечениям! Хватит дрочить, пора заняться делом! Немедленно показать патриотам Слона!”. А слона-то у них под рукой и нет… Вот они и пихают нам в Щель какие-то беспонтовые шняги, которые нам кажутся отдельными частями слона. На самом деле они в целого слона, конечно, не соединены, но они, сцуки, так скомпоновали последовательность показа, чтобы нам отсюда казалось, что это не части, а один целый настоящий слон… Эх, вот бы хоть раз побывать на той стороне Смотровой Щели и хоть одним глазком глянуть, что там делается! Ведь понятно уже, что если смотреть на слона через Щель, то хер поймёшь, существует он целиком или по частям. А если только по частям, то тоже непонятно, откуда взялись эти части… А что, если не только слоны и крокодилы, а и всё остальное, что нам показывают через Щель, тоже не существует, а просто имитируется через последовательность показа одних и тех же частей? Бля-а-а-а… Как же тяжело быть патриотом! Ладно, ну его в пень… Полетели-ка мы лучше развлекаться!

***

Шломо! Шломо! Тит х’орэр! Таф’иль эт хамасах!

Зеев? Ю факин крэйзи? Вот тайм из ит? Лама ма кара? Что случилось?

Что случилось? Чума в лепрозории! Вставай живо, направляй монитор на сектор шалош штайм хамэш полторы сотни три Зулу Браво! И зови Кармель! А я позову Тагельку. Началось…

Кус эммек! Что у тебя началось, мефагер?

Сам ты мефагер! Там ошмыдло… Ты понял? Ошмыдло!

Булшит! Ю факин кидинг ми! Саба Эфраим доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что ошмыдло – теоретически невозможный вариант! Патриот не может сам по себе мутировать в ошмыдло, это исключено!

Шломо, кончай уже пиздеть и займись мониторингом! Сам всё увидишь.

И что будем делать? Закрывать лепрозорий на карантин и извлекать оттуда ошмыдло?

Пока просто наблюдать. А дальше посмотрим, что скажут наши девочки. Они у нас экологи, им и терраформер в руки. Скажут “необходима экстракция”, значит будем вытаскивать ошмыдло из лепрозория, и пусть изучают…

***

Кужугет Сергеевич! Ты у нас министр обороны и отчаянных ситуаций? Или ты, блять, Хони Ха-Меагель?

А что произошло, Владимир Владимирович?

Что произошло? Чума в лепрозории! Ты! Проспал, блять… Рип ван Винкль херов!

Что проспал?

Я разве сказал “проспал”? Не проспал, а проебал! Ошмыдло в северо-западном секторе! И местная администрация провафлила. А проклятущие евреи из космоса уже зырят на него во все онлайновые мониторы! Что делать-то будешь, дэйдример?

Владимир Владимирович, может это какая-то ошибка? Мы же отстегнули хайфскому техниону конские бабки за полный апгрейд кибершасси и коррекцию Регламента! Они все американские баги пофиксили, в аннотации к последнему рилизу есть полный перечень. А главное, Эфраим Кац доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что ошмыдло – теоретически невозможный вариант!

Ты кончай умные слова говорить, а быстро думай, как нам, не нарушая Регламента, нейтрализовать ошмыдло, пока оно бархатную революцию не учинило.

Может быть, не стоит драматизировать? Одно ошмыдло бархатной революции не делает.

А Эфраим Кац тоже так считает?

Эфраим Кац сейчас вообще ничего не считает, он в оффлайне, евреи его апгрейдят.

Это ещё зачем? У евреев этот апгрейд в плане не стоял!

Так этот, извините меня, Владимир Владимирович, квантово-позитронный поц хакнул в сети текущий план НИОКР в Технионе и обнаружил что группа хардкора сделала прорывные рабочие образцы квантовых модулей новой серии…

И что?!

А то что жиды – они и в Африке жиды! Эфраим Кац тут же потребовал чтобы ему установили эти модули. И ушёл в оффлайн, блядь такой… Типа, не поменяете мне мазера и сопроцессоры на новьё – я работать не буду.

Кус эммек, ёкарный бабай! А с кем же тогда мои эдвайзеры пентабайты трафика гоняют?

Сейчас у евреев стоит в онлайне резервный консультант. Зовут его Лазарь Шмундельторт. Такой же вредный жидяра с квантово-позитронными мозгами. Но считает он прилично, а Тору и Талмуд вообще шарит наизусть… Короче, договориться с ним можно.

А откуда такие сведения?

Владимир Владимирович, Я же тоже кадровый разведчик, как и вы, а не пиздобол как Ленин!

Не Ленин, а Троцкий. Хотя вообще-то по большому счёту – оба… Так что делать будем?

Надо срочно вызвать на связь этого самого Шмундельторта.

На связи! Если вы желаете что-то спросить у этого самого Шмундельторта, так я уже здесь. Спрашивайте, ну?

Мы как раз хотели вас побеспокоить…

Так вы уже побеспокоили! Полагаю что вам не терпится расспросить меня за ошмыдло?

Да, пожалуйста, будьте так любезны!

Хорошо, я вам расскажу по порядку. Я начну с того, что вы шлемазлы, и если бы я был мой покойный дядя Залман, то я бы посоветовал вам обоим сразу повеситься. Просто взять и повеситься, и никаких кандибоберов! Но поскольку я – не мой дядя Залман, а дядя Залман – не я, то я вам скажу что вместо того чтобы вешаться, вам надо немедленно, сию же секунду открыть вход в Мескалиновый заповедник имени Карлоса Араньи.

Кужугет Сергеевич, это что за заповедник? Я такого не припоминаю…

Это, Владимир Владимирович, раньше была колония, где жили последователи Кастанеды. Они в своё время отказались от конверсии и попросили амеров скрестить их с их любимыми кактусами и грибами. Там теперь такие мутанты бродят — наше кибершасси отдыхает…

Ааа! Вот теперь вспомнил. По нашим внутренним документам этот лепрозорий проходит под названием ”Обкурдистан”. Кстати, нам сами евреи предложили его изолировать, чтобы мескалиновое излучение не мешало нам насаждать патриотизм в Российской Федерации.

Кто вам предложил? Я предложил? Это вам Эфраим Кац предложил, а он сейчас на апгрейде! Поэтому вы имеете гешефт не с ним, а со мной. Но Эфраим не я, а я не Эфраим. И поскольку где два еврея там два мнения, я вам говорю моё мнение: Обкурдистан срочно открыть! Так хватит ныть, открывайте уже!

Ну, допустим, мы его откроем. И что?

Вы ещё не поняли, шлемазлы? Вам надо заманить туда это ваше ошмыдло! Там мескалиновые мутанты расчехвостят ему мозги как бог черепаху. Даю вам даже не зуб, а всю платино-иридиевую челюсть, что когда это ваше ошмыдло выползет оттуда на четырёх костях, оно будет самым убеждённым патриотом во всей Федерации.

Вы в этом уверены?

Более чем! Уверяю вас, что оно по гроб жизни из Смотровой Щели носа не покажет!

А как вообще получилось, что обычный стандартный патриот мутировал в ошмыдло? Вы же подписались, что это невозможно в принципе!

Вы правы, это действительно невозможно в принципе. Эфраим Кац доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что ошмыдло – теоретически невозможный вариант. Поэтому нет никакого сомнения, что ему помогла мутировать какая-то сволочь.

Кому помогла? Эфраиму Кацу?

Какому ещё Эфраиму Кацу? Ошмыдлу! Ошмыдлу она помогла! Точнее, она помогла патриоту мутировать в ошмыдло.

Так и кто же эта сволочь?!

А я почём знаю? Это ваша сволочь, а не моя, вам лучше знать!

Лазарь Борисович! Мы тоже не знаем, увы. Но ведь вы поможете нам поймать эту сволочь?

И когда я вдруг стал Борисович? Это мой покойный дядя Залман был Борисович, а я Мордехаевич, потому что я не мой дядя Залман, и быть им не желаю! Я вообще ничьим дядей быть не желаю, но если вы нам прилично заплатите, то мы вам поймаем вашу сволочь. А если нет — ловите вашу сволочь сами. Только вы её сами не поймаете, уж больно она у вас прыткая.

Лазарь Мордехаевич, имейте совесть! Разве мы вам уже не заплатили конские бабки за апгрейд кибершасси и коррекцию Регламента? Вы же нам гарантировали, что патриот никогда не сможет мутировать в ошмыдло! А что мы в результате имеем? Ошмыдло, которого в принципе не должно быть… И какую-то непонятную сволочь, которая патриота превращает в ошмыдло… И вдобавок, мы опять должны вам платить! Где ваша хвалёная еврейская справедливость, Лазарь Мордехаевич?

Владимир Владимирович, мне кажется, что с вашим-то опытом общения с евреями вы должны уже не тратить время, взывая к справедливости, а сразу готовить деньги. И пожалуйста, перечитайте наше с вами соглашение о техническом обслуживании вашей Федерации. Да, мы гарантировали вам, что патриот никогда не сможет мутировать в ошмыдло сам по себе. А вот насчёт сволочей мы с вами не договаривались. Вы там вырастили у себя какую-то сволочь – вот сами с ней и разбирайтесь. А хотите чтобы мы её вам поймали – платите бабки. Мы и хороших-то людей просто так за спасибо не ловим, а уж сволочей и подавно… Короче, деньги на бочку! Включая оплату за мою консультацию. Over and out! – с этими словами резервный консультант Хайфского Техниона, высокотехнологичный гиперандроид с интегрированными еврейскими мозгами, болтавшийся в герметичной капсуле где-то на меркурианской орбите, отключился и ушёл в оффлайн.

Владимир Владимирович, я вообще-то антисемитом никогда не был, но после этого разговора у меня кулаки чешутся как хер у Казановы! Ну на хрена ему наши бабки? Они же их нам сами и дают! Гуманитарная помощь, мля…

Кожугет Сергеевич! Ты что, сам что ли никогда гуманитарку не раздавал? Главное в этом деле – забрать обратно подчистую все бабки что ты им дал. И при этом ещё выебать их во все дыры в процессе, чтобы они по гроб жизни помнили, что такое безвозмездная помощь! Так что расслабься, не горячись. Подумай, а что мы с ихними бабками можем сделать кроме как им же назад и заплатить? Они же эти обоссывательские шекели только для нас специально и рисуют, больше они никому на хуй не нужны! Так что если у нас бабки кончатся, они нам ещё подгонят, без вопросов.

Да мне ж не бабок жалко, меня от унижения коробит!

А как ты хотел, Кожугет Сергеевич? Бабки для того и придумали, чтобы друг друга унижать. А если бы не это, так все бы до сих пор и работали по бартеру.

Это точно… Ещё помнится, сам Декаролис Сосинский говорил, что кто унижения не чувствует, тому и бабки не нужны.

***

Мамоныч плавно летел на антигравитационной тяге на высоте птичьего полёта, втянув голову и конечности внутрь туловища для улучшения аэродинамики. При этом само его туловище приняло форму вытянутой дождевой капли, чтобы создавать как можно меньше воздушных завихрений. Головные сенсоры были убраны внутрь туловища вместе с головой, и сенсорные функции осуществлялись всей поверхностью тела. Зрительное восприятие стало сферическим: Мамоныч видел всё вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Поверхность тела воспринимала так же и звуковые колебания, в том числе и в инфра- и ультразвуковом диапазоне, и химический состав воздуха, преобразуя его в миллионы различных запахов.

Сенсорные и моторные возможности кибершасси, в которое было имплантировано сознание безвестного обитателя постсоветских трущоб, были, очевидно, несравненно богаче чем те что могло предоставить его душе пропитое и прокуренное тело, состоящее из дефектных нуклеотидов, денатурированных белков, прогорклых жиров и прочей смердящей биомассы. Но удивительнее всего, конечно, был тот факт, что поистине безграничные возможности этого сверхсовершенного кибернетического тела практически не использовались. Точнее, они намеренно и непреклонно использовались так чтобы не дать имплантированному в него человеческому сознанию воспользоваться данным ему богатством, развить чувства и интеллект и стать сверхчеловеком, а напротив — чтобы насильственно удерживать это сознание на уровне примитивного животного организма, из которого оно было извлечено во время Великой Конверсии.

Здесь автор должен на время остановить своё повествование чтобы привести как нельзя более уместные в этой ситуации слова ещё не родившегося в настоящее время будущего классика философской науки:

С появлением разума биологическая эволюция на планете Земля упёрлась в логический тупик: появление у живых существ разума ни в малейшей мере не изменило предшествующее направление развития и не поставило этот разум у штурвала мировой истории. Напротив, чем дальше тем больше новоприобретённый разум стал обслуживать животные потребности его носителей. Вполне естественные и морально терпимые у неразумных животных предков, их многообразные похотливые уколы были настолько гиперболизированы взыскующим разумом и приобрели с его непосредственной помощью столь противоестественные воплощения, что превратили единственный вид разумных существ в самых отвратительных чудовищ на всей планете.

Разрушительнее всего эта тенденция сказалась на социальной организации прямоходящих существ. Карабкание по карьерной лестнице, пролезание на вершину власти никогда не было мотивировано разумными намерениями, а всегда подогревалось наипаскудейшим животным стремлением подмять под себя своего ближнего и отобрать у него всё лучшее, пользуясь приобретённой властью и ничего не давая взамен.

Не разум, не воля, не благородные порывы, а лишь неуёмное насекомое стремление во что бы то ни стало проползти на самый верх, грызя насекомыми челюстями все преграды, приводило властителей всех мастей на вершину власти. Оказавшись там, они никогда не изживали своих тёмных комплексов: глубоко внутри себя они ещё более осознавали своё насекомое ничтожество и испытывали постыдную смесь насекомого страха и насекомой ярости, представляя себе, что его могут осознать и другие. Поэтому они во все времена, изо всей мочи стремились убить в своих подданных способность мыслить разумно, независимо и критически.

Вселенная ещё раз показала свою ироничную суть, многократно порождая разум только для того чтобы в очередной раз заставить его отвести себя на Голгофу и собственноручно себя распять, вбивая ржавые гвозди вожделения и страха в неокрепшие длани самопознания.

В эпоху кибернетических шасси, бессмертных биологических тел и возможности переноса сознания с нервного субстрата на квантово-позитронный процессор это положение вещей нисколько не изменилось. Словно в старинной компьютерной игре, игроки поднимались на всё более высокие уровни, а вместе с ними поднимались на эти уровни и атакующие их монстры”.

Великий философ Декаролис Сосинский напишет эти строки лишь через два с половиной столетия от настоящего момента, в то самое время когда общество только начнёт переживать невообразимый шок, вызванный Великой Конверсией. Конечно же, у автора этого повествования нет на чердаке машины времени, а есть лишь невероятно обострённый дар предвидения. Поэтому автор может только надеяться, что ему удалось правильно уловить дух времени, которое придёт ещё очень нескоро, и передать это зловещее предупреждение из отдалённого будущего в настоящее как можно точнее.

Мамоныч неторопливо летел над унылой однообразной равниной, испещрённой лоскутными одеялами полей, простёганными неровными межами. Изредка блистали внизу тусклые зеркала озёр и серебристые нитки ручьёв и речушек. Кустились дымчатыми гроздьями леса и рощицы, зияла обожжённой чёрной лысиной горелая пустошь, вился через поле изломанной змеёй отвратительно длинный овраг. Стояли там и сям невзрачные деревеньки с покосившимися избами, неровными плетнями и серыми овинами, где жили и незнамо как выживали потомки тех кого Великая Конверсия по той или иной причине обошла стороной.

Искусно покрытый свежей соломой купол сельской церковушки блистал в солнечных лучах почти как золотой, и нарядный деревянный крест на его вершине давил своим основанием распластанную изломанную фигурку, в которой нетрудно было узнать типичного обитателя кибернетической Федерации. На шестой день каждой седмицы, носивший имя шабад, в церкви собирался народ и косолапо топтался, ожидая начала службы. Местный шаман, храпевший на полатях, услышав гул людских голосов, трепетавший под сводами храма, просыпался и проворно слезал вниз, продирая заплывшие глаза и скребя жёсткими пальцами жирные патлы немытых волос. Протолкавшись сквозь густую толпу к амвону, он бил кресалом о трут, зажигая сальную свечу и утробно возглашал: ”Барух Ата Адонай Элохэйну, Мелех ха олам, ха моце лэхем мин ха арец!”. Народ, после троекратного земного поклона на три стороны света, щепотно крестился на закопчённые углы, кое-как ворочая деревянными языками в попытке повторить священное заклинание. Выждав приличную паузу, шаман широко разводил руки, взрёвывал щербатым ртом: ”ите, мисса эст!” и гасил колеблющееся трескучее пламя свечи послюнёнными пальцами. Потом пинками выгонял паству из церкви и падал ниц у алтаря перед угрюмой деревянной колодой, неизвестно кого изображавшей.

Кряжистые конопатые мужики и такие же бабы смотрели исподлобья на беззвучно пролетающие над ними металлические капли, ярко блистающие изумрудно-фиолетовыми переливами словно весенние жуки-бронзовки, и кряхтели, почёсывая в затылке:

Чой-та демоны сяводня разлятались, ай? Лятають та лятають! Тудэма-сюдэма, тудэма-сюдэма… И шой-та воны сяводня всё лятають, к чаму бы энто? Якись праздник у них чи шо…

И сами же степенно себе отвечали:

Ну лятають, та й няхай сябе лятають, а нам-та, крястьянам, поябать! Нас воны нэ ображають, а инше нэ важлыво…

Сделавши это важное умозаключение, они опускали взор с неба на землю, и хлопнув себя ладонью по затылку или по заду за напрасную трату времени, вновь впрягались в свои примитивные сельскохозяйственные орудия, большинство из которых им пришлось изобретать заново чтобы выжить.

Федерации и главкому Путеводину не было до них никакого дела. Согласно Регламенту обитатели деревенек считались не людьми, а новым видом животных, возникновение которого трактовалось как побочный эффект Великой Конверсии. Согласно Регламенту этим животным полагалось жить в сельскохозяйственных парках-заповедниках. Поголовье их почти не росло в виду отсутствия медицины и высокой детской смертности. Границы заповедников были огорожены невидимыми, но непроходимыми СВЧ полями, мгновенно поджаривавшими любую двуногую тварь, которая по неосторожности приближалась к границе. За многие годы эта граница была изобильно промаркирована множеством человеческих скелетов, на которых кое-где ещё сохранились обрывки одежды, трепетавшие на костях в ветреную погоду.

Заточили, демоны! – скорбно кряхтели посконные мужики, почёсывая в затылке и пониже спины, и уходили подальше от опасного края своего мира, суеверно поглядывая на обгоревшие кости своих предков.

Иногда, впрочем, деревенские обитатели ступали на границу своей резервации вполне осознанно: это были те, кто страдал нестерпимыми болями или кому просто наскучила тяжёлая беспросветная жизнь, а особенно безрадостная унылая старость. Они сообщали о своём решении сельскому шаману, и деревня собиралась на Празднество Добровольного Ухода. Крестьяне пили брагу, рассказывали случаи из жизни, скабрёзно шутили, вполголоса ругали демонов и громко молились им же. Потом хмелели и утыкались лицом в деревянную чашку с пареной репой. А потом шаман отводил Уходящих Из Мира на границу, громко стучал об окрестные пни ритуальной колотушкой, отгоняя демонов, а настучавшись вдоволь, прикрывал глаза рукой и бормотал высоким клекочущим голосом древние шаманские заклинания: Шма исраэль адонай элоэйну адонай эхад… И далее совсем шёпотом: барух шем квод малхуто лэолам ваэд… Казалось, деревья в лесу застывали от этой молитвы… Потом по очереди ставил страждущих лицом к Недостижимой Земле, у Священного Бревна, разделявшего живых и мёртвых, и повелевал каждому закрыть глаза и возрадоваться что есть сил. От неожиданного ритуального пинка, сопровождаемого ударом колотушки по затылку, Уходящий Из Мира резко подавался вперёд, спотыкался о Священное Бревно и стремительно падал на запретный край земли – навстречу быстрой и лёгкой огненной смерти, дарованной людям демонами. ”Барух ашем!” – благодарил демонов шаман, наблюдая как корчится и изламывается тело, с неохотой отпуская душу на волю – скитаться и искать себе лучшее пристанище – ”Барух ашем!” – и подходил к очередному Уходящему с колотушкой наготове. Легко и радостно покидали люди постылый свой мир. За все времена ни разу никто не попросился назад.

Мамоныч хорошо видел сверху кондовых мужиков и баб, прилежно работавших в поле. Их посконная одежда, лапти, онучи и сумрачные выражения обветренных лиц словно сошли с иллюстраций из серии рассказов о глубокой старине, которых он в изобилии насмотрелся в Архиве. Раньше Мамоныч никогда не удивлялся тому что до Великой Конверсии этот вид животных считал себя людьми: ведь настоящих людей тогда просто не было, были только такие! А теперь нынешние люди относятся к ним как и ко всем прочим животным. В образовательной программе, которую показывали из Смотровой Щели, объясняли, что прямоходящие и говорящие животные, которые раньше считались людьми, произошли от обезьян, а обезьяны от каких-то бактерий. Тем не менее, бактерия – это ещё не обезьяна, а обезьяна – это ещё не человек. По сравнению с человеком обезьяна — животное. Точно так же и примитивные говорящие животные, которые раньше называли себя людьми, тоже являются по сравнению с современными людьми не более чем животными.

Раньше Мамоныч находил это объяснение вполне удовлетворительным. А теперь его вдруг начали мучить какие-то новые и потому непонятные вопросы… Ведь есть большая разница! Обезьяны никогда не называли себя людьми, по крайней мере никому об этом не известно. А наши непосредственные биологические предки, сознание которых мигрировало на кибершасси, умели мыслить как мы и разговаривать как мы… Собственно, они и построили кибершасси, кто ж ещё-то! И они считали и называли себя людьми в течение многих тысячелетий, и они гордились тем, что они люди. «Человек! Это звучит гордо!» – так говорили они о себе. Их не смущало, что им постоянно приходилось есть, пить, ссать, срать, ебаться, рожать детей и часто убивать и калечить друг друга, как это делают животные. Они считали такое положение дел вполне естественным. Так по какой же причине после Великой Конверсии мы отказали в праве считать себя людьми тем, кто не захотел переносить своё сознание на кибершасси? Почему мы считаем животными космопоселенцев и вообще всех, кто не живёт в Российской Федерации и не подчиняется Регламенту? Если человеческое сознание одинаково функционирует и на кибершасси, и в мозгу прямоходящего животного, нашего предка, то почему это животное нельзя считать человеком? Почему Собеседник отказался рассказать мне о евреях? Кто такие евреи – люди это или животные? Ведь главком Путеводин в своей тронной речи вполне очевидно упоминал евреев как людей, причём по его словам евреи были гораздо умнее чем патриоты! Так где же логика, где же логика? Главком Путеводин говорил «если логика противоречит здравому смыслу, то нахуй такую логику!» А может быть всё как раз наоборот? Если здравый смысл противоречит логике, то может быть, нахуй такой здравый смысл? Откуда мы постоянно черпаем здравый смысл? Ясен пень, из Регламента и из Смотровой Щели, откуда ещё? Так может быть, нахуй этот Регламент вместе с его творцом и основателем, главкомом Путеводиным? А главное – нахуй эту Смотровую Щель! Почему нам не дают увидеть всего Слона целиком, почему всегда по частям? И не только Слона, но и весь остальной мир! Это ведь так просто, надо всего лишь понять это и потребовать у главкома Путеводина отменить Регламент и Смотровую Щель! Но как объяснить всем остальным патриотам, что пока мы не научимся видеть весь мир целиком и сами распоряжаться своим временем, мы никогда не станем настоящими свободными людьми, а так и будем оставаться их жалкими безликими подобиями, которые главком Путеводин публично и пафосно называет патриотами, а за глаза – долбоёбами?

Алё, гараж! Мамоныч, ты куда пилишь? На стадион или на игровой комплекс? – Мамоныч, занятый своими мыслями, не заметил как его старый приятель Гистограмыч приблизился к нему метров на сто и полетел параллельным курсом.

Гистограмыч был хороший мужик, но сильно шебутной, и с каким-то изысканно-непонятным юмором, который он сам называл “алкогольным”. Как и все прочие кибернетические граждане Российской Федерации, он не сильно хорошо помнил бытовые подробности своей прежней жизни в биологическом теле, зато прекрасно сохранил в памяти своё научное прошлое. Великая Конверсия застала его в должности завлаба в каком-то отраслевом НИИ. Мамоныч тогда был изрядно пропитым и прокуренным никчемным подростком лет тридцати: повзрослеть и набраться какого ни на есть ума он смог уже только на кибершасси.

Гистограмыч был одним из немногих, кто знал об окружающем мире не только по сведениям, полученным из Архива и Смотровой Щели, но и из жизни в прежнем доконверсионном мире. Вероятно вследстие избытка знаний, очевидно излишних для любого патриота, он был весьма падок до не очень-то рекомендуемого Регламентом алкогольного излучения. Это излучение вызывало в квантово-позитронном кибермозге эффекты подобные тем что в древние времена создавали в мозгу у доконверсионных людей алкогольные напитки: а именно, хаос в мыслях, нарушение координации движений и беспричинное веселье.

Перед тем как принять очередную дозу любимого стимулятора Гистограмыч выводил на панель своей Смотровой Щели великое множество цветных пёстрых картинок и произносил загадочную фразу: ”Построим серию гистограмм перед употреблением ста грамм! Секрет успеха заключается в модуляции тактовой частоты центрального процессора характеристическими частотами гидроксильной группы”. Несмотря на странности в поведении, Гистограмыч зарекомендовал себя как убеждённый и последовательный патриот. Благодаря своей изобретательности и заразительному веселью он был отменным товарищем для игр.

Сам себя Гистограмыч характеризовал туманно и невразумительно: “Истинный ариец. Характер нордический, твёрдый. Беспощаден к врагам рейха. В порочащих связях не замечен.” Без сомнения, он нахватался этих слов в Архиве, но в какой его части – этого было не узнать. Архив был неисчерпаем, и его можно было изучать целую вечность.

Ну так что, куда летим-то, Мамоныч, червяк ты архивный?

А кто такой червяк?

Ёпт, Мамоныч! Ты что, правда не знаешь кто такой Червяк? Червяк – это очень серьёзный зверь. На вид он маленький и тощий, но на самом деле он больше слона и страшнее дракона. Дело в том что Червяк вездесущ, и именно в этом его сила! В следующий раз когда будешь в Архиве копаться, обязательно почитай про Червяка. Аааа… Ну да… Про Червяка так просто не прочитаешь. Это же надо Щелевую Цензуру обходить, а ты не знаешь как. Ладно, я тебе покажу в следущий раз.

Тут Мамоныч неожиданно вспомнил, что когда-то давно Собеседник рассказывал, что любая информация, загруженная в Архив, обязательно проходила Щелевую Цензуру. Но тогда Мамоныч не обратил на это внимание. Можно сказать, пропустил между ушей такую важную вещь. Теперь же постоянно растущий ком его новых мыслей неожиданно выцарапывал из памяти давние воспоминания и чётко встраивал их в цепочку рассуждений. Каждый раз когда это происходило, его мысли становились всё насыщеннее и стройнее, а общая картина мира становилось яснее и, что удивительно – проще, несмотря на её возрастающую сложность. Мир теперь казался захватывающе интересным, и мыслить о нём, и узнавать о нём всё больше становилось гораздо более волнующим занятием чем любое долбоёбское развлечение из того списка, который мог предложить Регламент.

Гистограмыч, я что-то слышал про Щелевую Цензуру, но как-то с трудом себе представляю, как мог даже такой гений как главком Путеводин протащить такие объёмы информации через Смотровую Щель. Даже если ему помогали все его советники.

Молодец, Мамоныч! Умеешь нестандартно мыслить! Я тоже абсолютно уверен, что не обошлось тут без Эфраима Каца и прочих евреев.

У меня это только недавно стало получаться – нестандартно мыслить. Меня даже Собеседник за это стал ошмыдлом погонять.

Что?! Собеседник? Тебя? Ошмыдлом? Сказки это, Мамоныч! Нет никакого ошмыдла, не было его и не будет никогда! Эфраим Кац доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что ошмыдло – теоретически невозможный вариант! Патриот не может сам по себе мутировать в ошмыдло, это исключено!

Скажи мне, Гистограмыч, а что вообще такое ошмыдло? А то я сколько ни спрашивал у Собеседника, а он толком так и не ответил, всё крутил вокруг да около.

Похоже, что он тебя просто дразнил. Только тут есть большая закавыка: ведь по архивным документам Собеседник – это квантовый спецпроцессор серии Тьюринг-11MC, то есть всего лишь искин высшего уровня, но ни разу не личность. Прямо скажем, не Эфраим Кац. А значит, души у него нет, и человеческих чувств соответственно тоже. Поэтому он не может ни восхищаться, ни обижаться, ни злиться, ни радоваться, ни хвалить тебя, ни дразнить, если ты сам этого не пожелаешь. Другими словами, Собеседник — это всего лишь развлекательная машина для увеселения патриотов. Поэтому то, что ты рассказываешь, ни в какие ворота не лезет. Не запрограммирован Собеседник на такие разговоры! Ты, видать, что-то напутал или подзабыл.

Гистограмыч, ты про ошмыдло-то…

Про ошмыдло я тебе сейчас пошлю архивную ссылку на одну очень старую неофициальную речь главкома Путеводина, и тебе сразу всё станет понятно. Так куда мы с тобой летим, ты скажешь наконец? Тут вдруг с какого-то перегиба функции открыли доступ в Мескалиновый парк. Его уже тыщу лет как закрыли навсегда — и радиообмен, и полётные зоны… А тут вдруг раз — и открыли без предупреждения. Может туда слетаем? Есть сведения что там очень интересные типажи обитают, таких мы с тобой нигде больше не увидим.

А это внизу что за типажи? Глянь-ка, они все нагнулись и обнажили заднюю часть тела! Зачем? Такое впечатление, что они нам её специально показывают. Странно…

А чего тут странного? Это же они нам с тобой Жопу показывают! Этот лепрозорий называется сельскохозяйственный заповедник номер 23А. Небольшой совсем заповедник, там всего три деревни: Кривосуево, Малые Елдыри и Доходягино. У них там обычай такой — пролетариям жопу показывать.

А кто это такие, пролетарии?

Пролетариями они нас с тобой называют, потому что мы над ними то и дело пролетаем.

А Большие Елдыри где?

Какие такие Большие Елдыри? Нет никаких Больших Елдырей и не было никогда ни в одном заповеднике. Есть только Малые Елдыри.

А какой тогда смысл называть Елдыри малыми, если больших нет в природе, и сравнивать не с чем?

Мамоныч, а может ты и впрямь ошмыдло? Ищешь смысл там где его нет. Нет в заповедниках никакого смысла! Тамошний народ небось и сам не знает, что такое елдыри.

А ты знаешь, что такое елдыри?

И я не знаю, и они не знают. Если бы они знали, так они бы нам жопу не показывали.

Значит, и жопу показывать тоже нет никакого смысла?

Ну конечно нет! Но они думают, что есть. Они нам этой жопой хотят показать, что они на нас срать хотели. Это у них сейчас такой религиозный поворот в головах… Они нас то проклинают, то на нас молятся. Сплошная эклектика, как и во всей истории религии и верований. А в некоторых заповедниках нас демонами величают. Вот, кстати, в тридцать седьмом особенно, а он сейчас прямо под нами. Хочешь, спустимся, потолкуем с ними?

Так в Регламенте же сказано, что в общении с жителями заповедников, как и в общении с любыми животными, нет никакого смысла.

А что мы, собственно, теряем? Не понравится разговор – быстренько полетим дальше. Вон видишь у крайнего дома старикашка сидит, и вид у него глубокомысленный. Давай, рули к нему.

Оба киборга синхронно сделали заковыристый вираж, теряя свою каплевидную форму и обретая человекообразную, и приземлились точнёхонько на завалинку замшелой избы, где доживал свои дни старый раскольник. Во время Великой Конверсии предки жителей Тридцать седьмого наотрез отказались принимать бесовские тела и становиться демонами и предпочли уйти в раскол и остаться людьми. Поэтому они стали называть себя раскольниками, и это название прижилось.

С чем пожаловали, демоны? – спросил старик без всякого удивления, словно киборги из Федерации садились рядом с ним по десять раз на дню.

С миром, отец, с миром.

Какой я тебе отец? – отвечал старец, строго сощурившись. – Ты демон, а я человек! Главком Путеводин тебе отец! А у меня родной отец на погосте землю парит. Остался только отец небесный… И я тебе никакой не отец, а отставной староста энтой деревни по имени Всеволод Серафимович, а по фамилии Мураховский! Чего вам надоть-то от меня?

Да ничего, так просто, поговорить.

А о чём с вами говорить? Сказано было — человек есть мера всех вещей: существующих – в том что они существуют, и несуществующих – в том что они не существуют. Мы – люди, мы в себе людское начало несём и меряем им свой мир, хоть вы нам от него очень мало оставили. А вы – демоны, и мера у вас совсем иная. Значит и смысла в моих словах для вас нет, и говорить не об чем.

Смысла, говоришь, нет? – усмехнулся Гистограмыч. – А если найду?

Глянь-ка! На вид ты настоящий демон, а выражаешься по-человечески. – удивился бывший староста. – Так в старину городские хулиганы разговаривали, гопниками они назывались.

Ну и что? Я же родился не демоном, а человеком, как и ты. И рос на посёлке, и гопником был по щеглянке, пока за ум не взялся. Вся разница между вами и нами в том, что мы прошли Конверсию и можем жить сколько пожелаем. А ваши предки зассали бросить свои мешки мяса и перейти жить на кибершасси! И вот теперь из-за их ссыкливости вы маетесь в своих мясных окороках и живёте с гулькин хрен! Вот тебе и весь хуй до копейки… Что-то не так?

Ну ладно, демон. Понимание твоё для нас очень обидное, но одно хорошо, что хоть какое-то понимание в тебе есть. Задам я тогда тебе такую загадку. Был один на Руси губернатор в древние времена, звался он Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Слыхал про такого?

Слыхать не слыхал, а в Архиве читывал про него.

Ну так и я тоже в Архиве. У нас к вашему Архиву доступ есть. Он хоть и от демонов, а читать всё равно интересно. Так вот, был этот губернатор с малой червоточинкой: пописывал он. Грешил чернилом и бумагой. И написал он, помимо всякого прочего, ещё и такое: ”За пять лет в России меняется многое, а за двести лет — почти ничего”. Вот ответь мне, мил человек… тьфу ты, бес! какой ты, в пень, человек… Ответь мне, демон, отчего это он так сказал, и где тут смысл.

Можно мне вставить свою пару мегабайтов? – осторожно спросил Мамоныч.

Да вставляй чего хочешь, демон. – усмехнулся сельский патриарх. – Нешто я тебе на хвост наступил?

На какой ещё хвост? Нам по Регламенту никакого хвоста не положено…

Да бог с ним, с хвостом! Это я шутейно. Ты по делу говори.

Я каждый раз про это думаю когда смотрю разные передачи, которые нам показывают через Смотровую Щель. Собеседник объяснил мне как она работает. За один раз можно пропихнуть через Смотровую Щель очень небольшой объём информации. В результате можно одномоментно передать детальную информацию только о таких событиях, которые происходят в небольшом участке пространства за короткое время. А информацию о событии, которое затрагивает больший участок пространства или большее время, приходится либо дробить на серию фрагментов либо сжимать её до допустимого объёма за счёт меньшей детализации, то есть, отбрасывания менее существенных деталей. В результате эта информация становится неполной и слишком схематичной для мелкой масштабной сетки. Но оказывается что это сжатие позволяет разглядеть события большего пространственно-временного масштаба, которые избыток деталей из более мелкой масштабной сетки лишь маскирует. Когда я это понял, я осознал, что Смотровую Щель придумал никакой не главком Путеводин, и даже не Эфраим Кац. Смотровую Щель придумала природа! Вне зависимости от масштаба рассмотрения событий, которые происходят в пространстве и времени, все они должны быть ритмически и геометрически созвучны пустым ритмам и формам, в изобилии порождаемым нашим умом, чтобы они могли проникнуть в эти пустые формы и заполнить их внешним содержанием. То что не созвучно ритмам и формам нашего ума, никогда не сможет проникнуть в ум и обрести свой смысл в качестве события, процесса, предмета или его качества. Как земноводная лягушка видит лишь движущиеся предметы, а неподвижные для неё не существуют, так и люди не в состоянии одновременно переживать и промысливать происходящее сразу во всех пространственно-временных масштабах. Наблюдая мир и осознавая происходящее, мы можем синхронизировать ритмы и формы нашего ума лишь на уровне какого-то одного масштаба… Точнее, если нам удаётся синхронизироваться с событиями этого масштаба, лишь тогда этот масштаб для нас и существует. И только потом мы можем теоретически сопоставлять в уме то, что мы видим в разных масштабных сетках и теоретически представлять энергетические потоки Вселенной как причинно-следственную иерархию, которую мы не можем ощущать и понимать непосредственно. Я теперь не сомневаюсь, что ритмы и формы, порождаемые нашим умом – это Смотровая Щель нашего сознания во внешний мир, и лишь через неё мы имеем возможность видеть и познавать Вселенную и собственный разум. А главком Путеводин и Эфраим Кац просто довели это великое изобретение природы до абсурда, обратив его против населения Федерации и превратив его в патриотов.

Мамоныч! – изумлённо воскликнул Гистограмыч. – А ведь прав Собеседник! Ты у нас и вправду ошмыдло, каналья ты эдакая! Вещаешь пафосно, мыслишь дотошно, прямо как Декаролис Сосинский! Ну, продолжай…

Сперва я подумал, что в самой природе существует определённая пропорциональность между пространством и временем. Чем меньший объём пространства мы рассматриваем, тем меньше длительность наблюдаемых в нём событий, и тем плотнее их поток. И наоборот, чем больший участок пространства мы наблюдаем как единое целое, тем реже мы регистрируем в нём масштабные события, которые соотносятся со всем этим пространством в целом, а не с его частью. Большое событие – это не просто совокупность множества событий меньшего масштаба, а такая их совокупность, которая выстраивается в единую пространственно-временную структуру, согласованно развивающуюся во всём этом пространстве. Тогда мы можем зафиксировать динамику развития этой структуры, смену её форм, и она становится значимой, и узнаваемой, то есть, обретает смысл. И этот смысл содержится только во всей этой структуре целиком, и не содержится ни в одной из её частей. А потом я понял, что это не события в природе так устроены, а природа дала нашему уму возможность распознавать по ритмам и формам лишь такие события, которые необходимо распознавать чтобы выжить. Из всего неисчислимого множества ритмов и форм, с помощью которых Вселенная управляет потоками энергий, мы понимаем лишь ничтожную часть. Чтобы понять больше, нужно перестать осознавать мир в парадигме выживания и начать ощущать Вселенную в тех ритмах и формах, в которых существует она сама.

И что? – ухмыльнулся Гистограмыч.

Как что? Ну например, никто не задаётся вопросом, что произошло в кварцевой пластине за миллион лет, так же как никого не интересует, что произошло на Солнце за одну микросекунду! Не потому что там ничего не произошло, а потому что мы просто не умеем мыслить такими категориями. Потому что между пространством и временем, данным нам в ощущениях, есть определённая соразмерность, пропорциональность… Потому что так работает Смотровая Щель нашего сознания. Не та, которой нас пичкает Регламент, а та, что дана нам от природы. Я думаю, что этот ваш Салтыков-Щедрин имел в виду, что в России только что и происходят какие-то маленькие события, которые перетрясают маленькие уголки страны каждые пять лет, а вот ничего великого – такого чтобы на всю страну, да на двести лет кряду – такого ничего нет, даже и поныне.

А как же Великая Конверсия? Это тебе что, не мега событие? – возмутился бывший завлаб.

А что, собственно, поменяла Великая Конверсия в нашем мире? – печально произнесло Ошмыдло. – Тогда животным людям не давали жить своим умом и думать по своему, а теперь киборгам не дают!

Кто, чего тебе не дают? – рявкнул Гистограмыч, так что отставной староста вздрогнул всем старческим телом. – Бабы тебе не дают?! Так их в Федерации давно отменили! Думать тебе не дают? Смотровой Щелью тебя, бедного, пытают? Настоящая Смотровая Щель, как ты сам уже догадался – это та что у тебя в бестолковке! То что ты нам сейчас пытался разжевать на пальцах, проще записать в виде формул. Которых ты писать не умеешь! Сама идея далеко не нова, она была сформулирована как требование соблюдения однородности пространственно-временного масштаба при моделировании сложных систем. Когда это условие добавляется к условиям топологического изоморфизма, мы получаем входные ограничения пространственно-временного изоморфизма подобия, то есть, основного принципа, по которому строится восприятие и мышление. Только ты ведь ни разу не математик! Аффинные преобразования, слышал такой термин? Не слышал! А что такое топологически допустимое тело, ты знаешь? Не знаешь ты ни хуя, а куда-то лезешь… Сперва математику выучи, разберись хотя бы с триангуляцией чтобы выпутаться из Смотровой Щели! Пока ты элементарные вещи не освоишь, лезть в механизмы мышления тебе не надо. Тоже мне, нашёлся Эфраим Кац доморощенный…

Ох погрязли вы, демоны, ох погрязли… – отставной староста осторожно перекрестился на угол избы и украдкой сплюнул в противоположную сторону. – Ничего людского-то в вас, почитай, уже не осталось… Баб отменили… детишек отменили… любовь! Любовь отменили! Эх нелюди вы, нелюди… Осталась от вас одна математика. Тьфу, срамотища… Пожалел бы вас, так вы ж даже жалость принять не умеете! Нелюди, одно слово…

Ну что, решили мы твою загадку, старик?

Решить-то решили, да может, лучше б и не решали! Некоторые загадки когда решишь, то жить ещё тяжельше стновится. Ученик-то твой хорошо всё обсказал, чегой-то ты его так отлаял?

Он знает за что… Ну ладно, полетим мы наверное дальше, Всеволод Серафимович! Помирай себе с миром, лихом нас не поминай… – Гистограмыч осторожно похлопал мощной нано-композитной кибернетической рукой по костлявому дедову плечу.

Да я-то помру, душа к богу и отлетит… чего мне бояться? Бояться надо тем, чью душу в сатанинскую плоть на целую вечность сослали…

Не понимаю я тебя, дедушка. Ты это о чём?

Щас поймёшь… Давай я тебе одну хитрую сказочку расскажу, а потом уже летите. Ты-то её вряд ли сразу поймёшь. А ученик твой, может, и поймёт! Потому что он хоть и не математик, зато есть в нём присутствие божье, что-то от человеческого сердца. А в тебе – одна учёная бытность, которая только на чужие вопросы отвечает, а сама вопросов задавать не умеет.

А надо ли их задавать, старик?

Надо или не надо – не твоего ума дело, да и не моего, а только не взыскующий сам не живёт и других вокруг себя жизни лишает. Ученик твой – вот он взыскующий, он карабкается ввысь как умеет. А ты – как лестница. По тебе один раз взобрался на верхотуру, и больше ты никогда не понадобишься. Вот об этом и сказка моя будет…

Ну что ж, рассказывай…

Значит, в старинные года, когда люди ещё были настоящие и умели болеть и помирать от болезней и от старости, жил один царь. Правил он своей страной как умел – по заслугам награждал, по провинности казнил, а по милости прощал. Жили все по чину: войска границы стерегли, крестьяне землю пахали, мастеровые утварь починяли, шаманы в бубны стучали, бабы детей рожали. Жизнь протекала чисто и справно, потому что в каждом дворе стоял чистый нужник с дырой, в которую оправляться. Ни в поле, ни в кустах, ни на сеновале, ни на заднем дворе, а только в те нужники. Чтобы никто никогда в жизни человечьего говна не видел. Скотского навоза – это другое дело, а человечьего – ни-ни! А если кому случайно довелось на него взглянуть, тому дальнейшей жизни не было. Шёл он в съезжую избу и докладывался местному палачу: мол, так и так, довелось мне увидать человечье говно. Руби мне за это, не мешкая, голову! И сразу на плаху – лицом на восток, ногами на запад…

А для чего им было головы рубить? – удивился Мамоныч.

Не перебивай старших-то! Для чего… Понятно для чего! Чтобы говно потом промежду людьми не мешалось, не тёрлось… Говно, оно ведь в глазу не остановится, оно сразу в сердце перейдёт, и в голову, и на язык, а через язык перелезет и к другим людям в головы и в сердца… И недели не пройдёт, как начнёт бродить говно в людях, и толковой жизни дальше уже не будет.

И много ли так голов посрубали? – с едва уловимой усмешкой в голосе поинтересовался Гистограмыч.

Не так уж и много. Распиздяи ведь там долго не жили и семя своё, стало быть, не укореняли. Поэтому люди там все рождались от природы очень осмотрительные.

А разве не было таких, кто таился и к палачу не шёл?

Да были конечно, как не быть! Только ведь говно в голове долго не утаишь. Прорвётся оно наружу через язык, что ни делай. Так что выкупали их быстро и казнили всё равно, но уже без всякого почёта. Вот так они и жили, да только начал тот царь прихварывать, и чем дальше тем сильнее. Позвали самого лучшего знахаря. Ну, он бубном побренчал, кадилом помахал, куриные перья в чугунном котле пожёг и дал царю два мешка с травами. Одна трава правая, а другая левая. И велено было каждый день те две травы заваривать и отвар тот пить. Если говно красным становится, то больше пить отвара левой травы, а если зелёным, то значит, правой.

Так если царь на своё говно хоть раз посмотрит, чтобы цвет определить, то выходит надо и ему голову рубить! – возразил Мамоныч.

Вот о том и речь! Поэтому со всей страны созывали в царский дворец доброхотов, чтобы раз в день глянул такой доброхот на царское говно и сказал какого оно цвета. А потом ему со всем почётом голову долой, а его семье – царская пенсия. Так царь себе и жил. Как с утра встанет, сразу приказывает: левый-правый давай! И несут ему повара оба отвара в разных баклажках, какая пополнее, а какая наоборот – в зависимости от цвета испражнений, конечно. Долго ли, коротко ли, а только однажды сказал доброхот царским слугам не тот цвет, и выпил царь с утра то ли левый отвар заместо правого, то ли правый заместо левого, и сразу весь затрясся, покраснел, потом позеленел, и полезло из него говно со всех щелей, и красного цвета, и зелёного, и обыкновенного. С тем он и помер.

Подвёл, значит, доброхот царя? – подытожил Гистограмыч.

Да ничего не подвёл! Просто у того доброхота была такая болезнь глаз, когда красное от зелёного отличить невозможно.

Дальтонизм эта болезнь называется. – резюмировал Мамоныч. – Я про неё в Архиве читал.

Не важно как она называется, ты лучше скажи мне, что ты в этой сказке понял.

Я, например, ещё раз убедился, что животный человек – это говно по самой своей природе, и что только Великая Конверсия сделала из этого говна настоящего человека. – сказал Гистограмыч, словно топором отрубил.

А я думаю, что один человек никогда не должен другого человека заставлять делать то, чего он не готов сделать сам. Без разницы – смотреть на чьё-то говно или узнавать обо всём через Смотровую Щель…

И далась тебе эта Смотровая Щель! –проворчал Гистограмыч.

Ничего-то вы оба не поняли! Человек без говна – как кукуруза без кочерыжки. Человек – это не ангел божий, и назначение у него – блюсти чистоту духа. Создатель человека наградил говном, чтобы он учился отделять грязное от чистого, подлое от горнего, и не допускал говно ни в голову, ни на сердце, ни на язык. Говно должно течь своей дорогой, а человеческая жизнь – своей, и никогда эти дороги скрещиваться не должны. А если ты не производишь говна, значит и радость отделения чистого от грязного тебе не ведома, а это значит, ты и не человек уже, а машина. А машина, она же не творение божие, а средство бездуховное, и душа внутри неё оскудевает. Вот и весь сказ… Летите теперь, ребята. Как говорил один чудак из архива с топором и в перьях, “Хау! Я всё сказал.”

Киборги, не сговариваясь, чинно откланялись и шустро взлетели ввысь, со свистом рассекая воздух. Отставной староста с усилием поднялся с завалинки и, опираясь на извилистую клюку, вырезанную из древесного корня, трясучей вихляющей походкой поплёлся к деревянному нужнику, поглядывая на стремительно уменьшающиеся металлические капли в поднебесье.

Сельскохозяйственные заповедники остались позади. Теперь внизу рокотал и ревел нескончаемо огромный стадион, на котором полчища киборгов играли в самую патриотическую игру – в безголовый футбол. Десятки тысяч игроков, отвинтив у себя головы, пинали их во все стороны мощными ногами, обвешанными буграми наномускулов. Головы, изображавшие футбольные мячи, громко орали, подсказывая безголовым футболистам, куда их пинать. Чужие головы следовало пинать подальше от ворот, а свою уберегать от чужих пинков чтобы самому допинать до края поля и попасть по воротам.

Вот объясни мне, математик херов, какой смысл в этой игре?

Тебе как объяснять, с формулами или без?

Конечно, без формул! Ты же знаешь, что я их не понимаю.

Ну тогда совсем просто. Смысл этой игры называется ”путь воина”.

Путь воина – это как?

Бей по голове и ни о чём не думай!

А нафига?

Опять ты за своё! Если ты выбрал путь воина, то у тебя не может быть такого понятия ”нафига”.

А если не выбрал?

Как это – не выбрал? По Регламенту каждый обязан его выбрать, независимо от желания. Ладно… Сходи давай по ссылке что я тебе отправил. Пока ознакомишься, мы с тобой как раз в Мескалиновый парк прилетим.

По ссылке открылся какой-то старинный кабинет, заставленный непонятной коммуникационной аппаратурой и всякой офисной чепухой. По кабинету, словно зверь по клетке, ходил туда-сюда главком Путеводин, ещё в своём доконверсионном теле, периодически тёр себе виски, хрустел пальцами и матерно разговаривал вслух сам с собой.

У нас же, ёбт, люди какие? Православные, одно слово! Если дать им на двоих морковку длиной с Эверест, то они её тут же начнут грызть как бешеные, каждый со своего конца, пока не сойдутся и друг друга не загрызут. Да вы же, блядь, не люди, а свиньи в волчиной шкуре, с акульими клыками!

Вождь нации топнул ногой и опрокинул ни в чём не повинную офисную скульптуру с плавно качающимися золотистыми кольцами.

Вы, каждая гнида, желаете, чтобы ей с поклоном принесли на цырлах всё самое лучшее, и побольше! И чтобы жрать это на виду у всех, совковой лопатой из чистого золота, и причмокивать! А остальные чтобы стоя смотрели и слюни пускали от зависти… А нажравшись, ещё соседскую жену прилюдно выебать во все щели, и самому соседу за щеку присунуть, чиста для самоуважения. Войдёшь с вами в рай, как же… Те ещё гниды, по себе знаю… чего, уж там…

Главком Путеводин похрустел пальцами, поднял с пола сброшенную скульптуру и аккуратно поставил её на массивный стол. Золотистые кольца плавно закачались.

Было бы вас несколько сотен, ну от крайности тысяч, так и назывались бы вы ”гнидская банда”, не иначе.

Но когда таких орлов сто пятьдесят миллионов, то это уже не ”гнидская банда”, а ”русский мир”, а то и вовсе ”народ-богоносец”! Зверство ваше сгниёт вместе с вашими мясными бурдюками… А вот скотство, ей-ей, никуда не денется! Вы и на кибершасси останетесь свиньями… Ладно хоть не волками. Да-а-а… Будет у нас с завтрашнего дня всеобщее скотское счастье и благоденствие. Даже не золотой век, блядь, а золотая вечность… Навсегда!

Будущий вождь, учитель, президент и старший товарищ грядущей кибернетической России покачал головой и переставил скульптуру со стола на массивный сейф с мерцающими светодиодными индикаторами.

Навсегда? Да хуй! – бессменный лидер нации шарахнул многострадальной кульптурой о стальной угол сейфа, и золотистые кольца, подпрыгивая, раскатились по кабинету. – Всё равно же вы не успокоитесь, суки… Сперва порезвитесь, а потом начнёте ныть, что хочется вам любви, ласки, человеческого тепла, романтики всякой… Потянет вас, блядей, в даль светлую, и в оконцове непременно найдётся среди вас какое-нибудь ошмыдло, которое не захочет больше жить по Регламенту и начнёт искать пятый угол на подводной лодке. А главное, начнёт подбивать всех остальных на бунт! Человек — это такое гнидское создание, что его можно лишить возможности жрать в три горла, а вот возможности мечтать в три струи его лишить нельзя! Вот где главная засада… Эфраим! Залупа твоя обрезанная… Ответь мне, как мне отследить это ошмыдло и что с ним потом делать? Эфраимушка! Выйди на связь… Ну где ты там, сука, затаился… Молчишь? …Эх, ебать твою селезёнку, старый жидяра… Реб Эфраим!!! Я тебя умоляю… Тавэ лли!

Ша, Вова! Хаколь бэсэдэр! Не кипишуй, шлемазл! Завтра с утреца американцы проапгрейдят и тебя, и всех твоих гоев, и будет у вас светлое будущее – изюм с миндалём, и водка с закуской, и пиво с воблой, и все семьдесят гурий в придачу! Будете вы жить по Регламенту, и никакое ошмыдло вас не потревожит. Если хочешь, могу тебе это доказать математически, с формулами и со всем фаршем.

Ну, слава яйцам… Твоими устами, Эфраим, только мёд пить! Как говорил один мой знакомый гаишник-алкаш, ”будет вам и белка, будет и свисток”.

Мамоныч окончил просмотр, выключил автопилот и плавно вернулся в окружающую реальность.

Ну что, понял теперь, что такое ошмыдло? – бывший завлаб изобразил на лице испытующее выражение, собрав вертикальные морщины на лбу и сощурив глаза, как в незапамятные времена, когда он спрашивал у аспиранта, сумел ли тот взять хитрый интеграл данный ему накануне.

Гистограмыч, вот честное слово, мне теперь кажется, что ты – гораздо большее ошмыдло чем я, потому что ты гораздо больше моего понимаешь!

Ну, значит так ты ничего и не вкурил! Ошмыдло – это вовсе не тот киборг, который умеет системно мыслить и лавировать в Смотровой Щели как эсминец Скоропостижный в Финском заливе. Ошмыдло – это тот киборг, который ещё и мыслить толком не научился, и в Смотровой Щели он ещё болтается как иерихонская роза, а он уже не хочет быть патриотом и жить по Регламенту.

А чего же этот киборг хочет?

Да ни хуя он сам ещё не знает, чего он хочет! Ничего он не хочет, потому что того, чего положено хотеть по Регламенту, он уже не хочет, а ничего другого он хотеть ещё не научился, и учиться не желает. Бывают такие люди, никчемные, самонадеянные и назойливые – как звонок в лифте.

Какой звонок в лифте?

Известно какой… Лифт вверх-вниз шмурыгает, народ развозит, а эта херня только и делает что клябздонит по ушам на каждом этаже. Вот и ошмыдло так же… Один звон от него, и ничего больше.

И что же мне делать?

Что делать? Умнеть, бля! И желательно не по дням, а по часам.

А на кой ляд мне умнеть если мою душу всё равно регенерировать больше не будут! Говорят, её после пятого раза выбрасывают на хуй, а вместо неё ставят цифровую копию.

Это тебе кто, Собеседник такое сказал? Не верь! Это он всех так пугает. Никто твою душу из тела не выкинет как ссаный мешок. Нет такого предписания в Регламенте.

А зачем же он тогда пиздит?

Пиздеть может личность, а искин может только глючить. А глючит он потому что жиды-разработчики, Шломо Коэн и Зеев Шапиро, решили приколоться! Это известный баг, о нём даже главкому Путеводину сообщили, а он, естественно – Эфраиму Кацу.

Ну и что Эфраим Кац?

А Эфраим Кац, когда проржался, объявил что отныне это не баг, а фича… А что с него взять? Шломо и Зеев – его пра-правнуки… Вот с тех пор Собеседник и стращает долбоёбов-киборгов как бы на законном основании… Ладно! Кажись прилетели. Добро пожаловать в Обкурдистан! Он же Абсурдистан, и он же Мескалиновый парк-заповедник имени Карлоса Араньи Кастанеды.

***

Шломо! Ани закук лэха, шлемазл!

Ани кан, саба Эфраим!

Эйфо Зеев? Эйфо Кармелита у Тагелька?

Ма кара?

Ани царих эт коль хацэвэт мияд!

Сейчас! Уже идут. Ма нишма?

Хаколь бэсэдэр! Как говорил мой покойный дядя Залман, цхок, цхок, аваль заин хаци ба тахат!

Ата меткавэн, проект “Гистограмыч”? Внедрение прошло успешно?

Более чем успешно! Как говорил мой покойный дядя Залман…

Ани мецтаэр, аваль… саба Эфраим! Я всегда думал что это не у тебя, а у раби Лейзера был тот самый покойный дядя Залман.

И у него был, и у меня тоже был. У каждого порядочного еврея есть как минимум один дядя Залман, из которых как минимум один давно умер.

А вот у меня ни одного дяди Залмана не было…

Это потому что ты наполовину гой! Ага! Зеев, Кармелита, Тагелька! Пришли, птенчики? Тов леод!

Саба Эфраим, гаим зе нахон ше, когда ты был таким молодым как мы сейчас, компьютеры были отдельно, а люди отдельно, и не было ни гибридных форм, ни кроссоверов? Эх эм хаю?

Аз гаити мэушар, аваль асур ледабер… Тагелька, молчи! Сейчас нет времени! Быстро рассаживайтесь по жёрдочкам, пташки мои, смотрите как вершится история и молитесь вместе со мной! Йе-и рацон милфанэха, Адо-най Эло-эйну Вэйло-эй авотэйну, шетолихэйну лешалом, вэтацъидэйну лешалом, вэтадрихэйну лешалом, вэтисмэхэйну лешалом, вэтагиэйну лимхоз хэфцейну лехаим улесимха улешалом…

***

Ревущий стадион с неисчислимым множеством кибернетических ног, пинающих со всей мочи кибернетические головы, внезапно кончился, и ему на смену пришла какая-то серая мгла, которую не пробивал свет и не сканировали радары ни на одной частоте. Казалось даже мысли в голове слегка помутнели от этой мглы.

Это мескалиновое излучение так действует. – кратко пояснил Гистограмыч.

Внезапно из мглы послышался вопрос:

Скажите, путники, что такое полная неизвестность?

Полная неизвестность наступает тогда и только тогда когда известно, что ничего не известно. – не задумываясь ответил Гистограмыч.

Ответ неверный! Полная неизвестность наступает тогда и только тогда когда ничего не известно, и при том неизвестно также и то, что ничего не известно.

Значит тот кто попал в полную неизвестность думает, что ему что-то известно, и хотя он находится в полной неизвестности, он этого не понимает? – решил уточнить Мамоныч.

Тот кто попал в полную неизвестность вообще ничего не понимает, но при этом думает, что всё понимает. – ответила серая мгла. – Мы слышали как ты сказал: ”Чтобы понять больше, нужно перестать осознавать мир в парадигме выживания и начать ощущать Вселенную в тех ритмах и формах, в которых существует она сама”. Как ты это узнал? Ты беседовал с Мескалито?

А кто такой Мескалито?

Он знает, как думает Мескалито, но никогда не говорил с Мескалито! Он даже не знает, кто такой Мескалито… он не знает… не знает… – послышались удивлённые голоса из клубящейся мглы.

Кто такой Мескалито? – неожиданно гаркнул Гистограмыч. – Это ваш родственник Мескалито? Папа ваш Мескалито? А у меня родной дядя – Жора Шерверпупа! И шо?

Мескалито это буду я! – послышался ответ. Мгла рассеялась, обнажив каменистую равнину без признаков растительности и каких-либо водоёмов. Отсутствующие деревья и кустарники отчасти заменяли торчавшие там и сям грибы чудовищных размеров и необычайно причудливых форм. Грибы не торчали на одном месте, как это свойственно обычным грибам, а медленно бродили меж камней, периодически останавливаясь и при этом не переставая торчать. Некоторые грибы садились поторчать на камень, а особо продвинутые экземпляры торчали, сидя в позе лотоса. Было видно по всему, что искусством торчания местные грибы овладели в совершенстве.

Что это они делают? – поинтересовался Мамоныч у своего приятеля.

Не видишь что ли? Торчат! – последовал ответ. – Ты что, сам что ли никогда не торчал?

Ответил ему не Гистограмыч, и даже не один из грибов, а громадный ярко-зелёный и невероятно колючий кактус совершенно не растительного происхождения. Помимо того, что ствол его состоял из нескольких секций покрашенных в зелёный цвет металлических труб, соединённых муфтами, ветви его был густо опутаны весело мигающими гирляндами из разноцветных лампочек, а вершину венчала шестиугольная золотистая звезда, подозрительно напоминающая маген давид. В целом это существо выглядело совершенно так же как обычные рождественские кактусы, которые лежат целый год где-нибудь на чердаке, а ближе к Рождеству вынимаются, собираются и обвешиваются разноцветными стеклянными пузырями и прочей новогодней мишурой. Мескалито – а это был именно он – отличался от них только гигантскими размерами и чрезвычайно глубокомысленным видом.

Знаешь ли ты что такое точка сборки? – спросил Мескалито у Мамоныча.

Не знаю, но объяснить могу.

Ответ самонадеянный, но логичный. Объясняй!

Ну, например, точка сборки речевого контента может спонтанно меняться в процессе базара. Я часто находил в Архиве весьма курьёзные результаты. Вот например у писателя Куприна: «до свидания? А почему не досвишвеция?» Или у Тэффи: «почему чер-Нила, а не какой нибудь другой реки?» Бывает, что точка сборки речи смещается ещё дальше, и получается как у Щербы: «глокая куздра кудланула куздрёнка и курдычет». Или как у Льюиса Кэррола:

Варкалось, хливкие шорьки

Пырялись по наве

И хрюкотали зелюки

Как мюмзики в мове.

Вообще-то у нагуалей точка сборки обозначает совсем другое.

Ты имеешь в виду точку в светящемся яйце? А что такое само светящееся яйцо? Это же не более чем метафора! Нет никакого яйца, есть всего лишь образ, более или менее подходящий для описания результатов наблюдения за внутренним миром. Если ты помнишь, именно поэтому у нагуалей есть традиция чтобы каждый видящий придумывал свои слова для описания того что он видит. Это для того чтобы слова не застывали, не закостеневали и не заслоняли собой образ. Когда слова нечётки, неясны, изменчивы и текучи как жидкость, они плотнее окружают и омывают образ и гораздо чётче показывают его формы и его движения. Или как в старинном процессе проявления фотографий, слова — это не более чем проявитель и закрепитель, которые необходимы для того чтобы изображение, спрятанное в фоточувствительном слое, стало видимым для глаза, но ни проявитель, ни закрепитель не имеют с изображением ничего общего. Другими словами, эти химикаты отличаются от изображения, получаемого с их помощью, гораздо сильнее чем палка от верёвки.

А кстати, чем палка отличается от верёвки? – с интересом спросил Мескалито.

Ну, палка и верёвка похожи тем, что и палка и верёвка начинаются здесь, а кончаются где-то там, а разница в том что палка кончается там сама по себе, а верёвку, чтобы она кончалась там, а не здесь, надо сперва натянуть, чтобы она стала прямая как палка. А если верёвку натянуть до предела, то она переходит из верёвкообразного состояния в палкообразное.

Это если палка прямая. А можно ли так натянуть верёвку, чтобы она стала похожа на кривую палку? – ехидно спросил Гистограмыч.

По-моему, вполне очевидно, что если натянуть верёвку до предела, то её можно сделать похожей только на прямую палку, а на кривую никак не получится.

Про кратчайшую кривую в геодезическом пространстве ты конечно никогда не слышал, но поверь мне на слово, что до предела натянутая верёвка в искривлённом пространстве непременно окажется кривой в математическом смысле. В принципе, там вообще всё кривое по определению.

А что-нибудь прямое в твоём искривлённом пространстве есть? Ну хоть одна прямая палка?

Очень трудно найти в искривлённом пространстве прямую палку. – с сожалением констатировал Гистограмыч. – Так уж оно устроено, что там все палки кривые, а верёвки тем более.

Но при этом нельзя оттолкнуть от себя какой-нибудь предмет верёвкой, а палкой запросто – хоть в кривом пространстве, хоть в прямом! – парировал Мескалито.

Действительно! А почему? – спросил Мамоныч.

Потому что палка может и висеть, и торчать, а верёвка может только висеть. Потому что висеть может и мягкое, и твёрдое, а торчать может только твёрдое. Тем что торчит можно что-нибудь оттолкнуть от себя или притянуть что-нибудь к себе, а тем что висит можно только притянуть, а оттолкнуть нельзя. – ответил Мескалито.

Так оно вроде понятно, что так оно и должно быть. Но вот объяснить почему я как-то сходу не могу – озадаченно произнёс Мамоныч.

Потому что палка твёрдая в длину, в ширину и в высоту, а верёвка твёрдая только в длину. Как только ты начинаешь ей что-нибудь толкать, она сразу начинает гнуться в те стороны, в которые она мягкая, то есть, в ширину и в высоту. Но когда ты что-нибудь тащишь верёвкой, то она пытается растянуться в длину, в которую она твёрдая. Поэтому то, что тащат на верёвке, обязано тащиться вслед за верёвкой с той же скоростью. – сказал Мескалито.

Тогда и только тогда когда верёвка прицеплена к тому что ей тащат. – уточнил Гистограмыч.

Состояние прицепленности и способы прицепления одной части реальности к другой её части – это отдельный вопрос. – не согласился Мескалито. – Гораздо важнее уметь отличить туго натянутую верёвку, находящуюся в палкообразном состоянии, от подлинной палки.

Это как раз очень просто. – ответил Мамоныч. – Если хорошенько ущипнуть натянутую верёвку и оттянуть в сторону, а потом резко отпустить, верёвка сделает дрррррр.

Если точно так же ущипнуть и отпустить закреплённую по обоим концам палку, то она тоже сделает дрррррр, только с гораздо меньшей амплитудой. – возразил Мескалито. – По этому принципу работает ксилофон, который в принципе не что иное как набор закреплённых на большой доске палок, по которым бьют деревянным молотком. Только он делает не дрррррр а дзынь, потому что палки короткие и твёрдые.

Так – правильно! Если треснуть по палке молотком, то длинная палка сделает дрррррр, а короткая палка сделает дзынь, это общеизвестно. А верёвка не сделает.

Ещё и как сделает! И дрррррр, и дзынь, и блямс, и шмямс! – запальчиво ответил Мескалито. – Струна в музыкальном инструменте – это та же самая верёвка, натянутая на его колки. В клавесине извлечение звука происходит за счёт механизма щипания струны, а в рояле и пианино по ней стучат специальные молотки. Почитай в Архиве теорию струн, там всё про них написано! Но секретного знания нагуалей ты и там не найдёшь.

О каком знании речь? – решил уточнить Гистограмыч.

Всё по-прежнему зависит от точки сборки. Если ты не знаешь, что именно растягивает верёвку, удерживая её в палкообразном состоянии, ты никогда не сможешь отличить верёвку от палки. Секретное знание нагуалей как раз и заключается в том, что палка это не что иное как частный случай верёвки, которая сама себя удерживает в палкообразном состоянии, потому что она твёрдая во все стороны, а не только в длину как верёвка. Поэтому она умеет торчать, и поэтому ей можно отталкивать предметы от себя, а не только притягивать к себе. Древним видящим потребовались тысячелетия интенсивной практики чтобы раскрыть скрытые свойства такой простой реальности как верёвка и палка, зато теперь их знает каждый нагуаль.

Да неужели? – усомнился Гистограмыч.

Один из первых видящих сохранил для нас сведения о верёвке, которая была безупречно прямой. Он говорил что этой верёвкой можно было не только притягивать вещи к себе, но и отталкивать вещи от себя. Потому что в этой верёвке вследствие её идеальной прямизны не возникало силы, которая сгибала её в стороны, то есть, туда где она мягкая и гнётся.

Такие элементарные вещи раньше знал любой студент, не спавший на лекциях по сопромату. – скептически заметил Гистограмыч.

Это понятно. Но знал ли студент, что ум человека, занятого самопоглощённостью, напоминает палку, он слишком жёсткий, слишком занят удержанием собственной формы и поэтому отталкивает от себя эманации Орла, не относящиеся к нему самому. В то же время ум видящего больше напоминает верёвку, он гибок и поэтому может притягивать к себе внешние знания. А ум самопоглощённого человека может лишь горделиво торчать как палка.

В каком смысле торчать? – решил уточнить Мамоныч.

В любом. – не задумываясь, ответил Мескалито. – Но есть один принципиальный момент. То что торчит всегда можно воткнуть в дырку того же или большего размера, а то что висит можно только втащить в неё изнутри.

Только в том случае если внутри есть кто-нибудь, кто может высунуться из дырки и втащить туда то что висит. – не преминул уточнить пунктуальный Гистограмыч.

Если некому высунуться из дырки, то всегда можно то что висит затолкать в дырку тем что торчит. – нашёлся Мескалито.

Так не всегда получается. – возразил Мамоныч. – Очень часто, когда пытаешься затолкать в дырку то что висит, оно сминается в жужму или скручивается в узлы, а лезть в дырку не хочет, хоть убей.

Ну, можно, на худой конец, примотать то что висит к тому что торчит, и уже потом заталкивать. – ответил Мескалито. – Вообще, реальность именно по этому принципу и устроена. Если внимательно рассмотреть то что торчит, то всякий раз оказывается, что оно не торчит само по себе, а примотано к чему-то другому и торчит только благодаря ему. Но когда смотришь на это другое, оказывается что и оно тоже не торчит само по себе и тоже к чему-то примотано. Видящие утверждают, что эманация Орла устроена так, что можно бесконечно переходить от того что примотано к тому что торчит, и в результате оказывается что всё торчащее на самом деле к чему-то примотано, и ничего не торчит само по себе.

В мире существует неисчислимое множество вещей которые могут торчать. Значит как минимум одна вещь где-то там, в самой интимной глубине всеобщего торчания, обязательно должна торчать сама по себе, а все остальные вещи примотаны к ней и торчат за её счёт. – резюмировал Мамоныч. – Я прочитал в Архиве, что древнегнеческий учёный Анаксимандр назвал эту вещь апейрон. Скажи мне, что это за вещь, и как она называется у нагуалей?

Это – великая тайна нагуалей, о которой тебе не расскажет никто. – торжественно возгласил Мескалито, окидывая каменистую долину пристальным взглядом. – Посмотри на эти грибы. Ты видишь, все они торчат, но никто не знает, как они это делают.

Тайна сия велика есть. – согласился Мамоныч. – Но я знаю ещё более удивительную вещь. В мире есть много вещей, которые торчат как палка, и вещей, которые висят как верёвка. Но я своими глазами видел в Смотровой Щели удивительную вещь, которая умеет и торчать как палка, и висеть как верёвка.

И что же это за вещь? – заинтересовался Мескалито.

Эта вещь находится у Слона между ног. Когда Слон ходит сам по себе, эта вещь висит и болтается как верёвка, но когда он подходит сзади к слонихе, эта вещь начинает торчать как палка.

Я очень рад за Слона. – серьёзно ответил Мескалито. – Ведь я хорошо знаю, что это за вещь. Это весьма капризная вещь, и часто бывает так, что она висит, когда ей самое время торчать, и торчит, когда ей было бы лучше висеть.

Бывает и хуже. – вмешался Гистограмыч. – Бывает когда эта вещь полностью теряет способность торчать и повисает навсегда.

Но ведь то что висит можно направить в нужное русло тем, что торчит. – возразил Мамоныч.

Только в том случае если есть возможность так прицепить то что висит к тому что торчит, чтобы то что торчит могло направлять то что висит туда куда оно торчит. – уточнил Мескалито.

А как можно удостовериться, что то что торчит, торчит именно туда, куда хочет торчать то что висит? – въедливо спросил Гистограмыч. – А то прицепить-то прицепят, а вектор направления пойдёт не туда, куда хотелось торчать тому что висит, а туда куда торчит то что торчит.

К сожалению, формальной процедуры определения коллинеарности вектора желания того что висит и вектора торчания того что торчит, желающего помочь тому что висит, не существует. В данном случае всё зависит от опыта и интуиции нагуаля. – сухо ответил Мескалито.

Подозреваю, что реферативного обзора теоретических аспектов прицепляемости мы от вас не услышим. – огорчённо сказал Гистограмыч. – А было бы крайне интересно ознакомиться с критериями прицепляемости одних частей реальности к другим с точки зрения эзотерического знания нагуалей.

Нет у нас традиции писать научные отчёты и реферативные обзоры. – елейно отвечал Мескалито, словно бы не замечая сарказма. – Мы – народ приземлённый и дальше научно– практических рекомендаций и журнальных статей свои длани не простираем. Зато вы получаете отличную возможность подготовить этот обзор самостоятельно и ознакомить с ним наш учёный совет на нашем следующем совместном семинаре.

А кто у вас в учёном совете заседает? – простодушно поинтересовался Гистограмыч.

Да всякой твари по паре… Сморчки, строчки, харчки, торчки, подберёзовики, подосиновики, подкалиновики, подмалиновики, подбульдозеровики и подроллсройсовики. Они же у нас входят и в диссертационный совет, разумеется, на общественных началах.

И подроллсройсовики тоже? – недоверчиво спросил Мамоныч.

И подроллсройсовики тоже. – подтвердил Мескалито.

А под чем же они у вас тут растут? – подозрительно спросил Мамоныч, обозревая окрестности.

Да-да, действительно! Что-то я не вижу вокруг ни одного Роллс-Ройса. – присоединился Гистограмыч.

Как не видите! А это что? – В зелёной колючей руке появился автомобильный брелок. Мескалито невозмутимо нажал на кнопку, и лощёный сияющий Роллс-Ройс просвистел матчиш и два раза мигнул фарами. Под неизвестно откуда взявшимся антикварным чудом древнего автомобилестроения элегантно торчали учёные грибы-подроллсройсовики, словно хиппи на фестивале. Их лакированные маслянистые шляпки влажно посвёркивали. Лощёные бока четырёхколёсного экипажа празднично сияли им в тон, и всё это сияние поднималось ввысь ажурным электрическим облаком, как бы преломляясь в воздухе в медитативную улыбку Будды Шакьямуни.

Очень грамотно! – похвалил Гистограмыч, и изобразил в сторону Роллс-Ройса приветственно-академический поклон. – Грамотно и стильно! Знают, под чем торчать.

Один из самых древних нагуалей, видящий по имени Эйяфьядлайокудль, сказал, что каждый сам в своей жизни выбирает, под чем ему торчать. – задумчиво ответил Мескалито. – Кому-то нравится торчать под ацетоновым клеем, а кому-то под Роллс-Ройсом.

Эйяфьядлайокудль? – удивился Мамоныч. – Вы вероятно хотели сказать Кетцалькоатль, а не Эйяфьядлайокудль.

Если бы я хотел сказать Кетцалькоатль, то я бы и сказал Кетцалькоатль. Но я хотел сказать то, что я сказал. А я сказал Эйяфьядлайокудль. – непреклонно ответил Мескалито.

Да, диссертационный совет у вас солидный. – подытожил Гистограмыч. – А официальные оппоненты избираются для защит?

А куда же без них! У нас их двое: Груздь и Мухомор. Если решитесь всё-таки выступить у нас на учёном совете, они могут вам слегка пооппонировать, чтобы ваш доклад слушался поживее. У нас следующее заседание учёного совета планируется проводить в расширенном составе, так что зачитывать доклады и дискутировать будем секционно. Но если ваш доклад заинтересует народ, поднимем его на пленарный уровень, пусть все послушают.

Другого раза может и не быть, а хотелось бы чтобы мой аспирант непременно послушал. Зовите ваших оппонентов, я попробую вам обрисовать в общих чертах Теорию обобщённого торчания. К сожалению, не все аспекты проработаны в достаточной степени, но для стихийного внепланового семинара, я думаю, вполне пойдёт.

Мескалито сложил ветвистые руки лодочкой вокруг колючего небритого рта и громко заорал по-индейски, призывая оппонентов. Огромный чёрно-фиолетовый гриб с задранной вверх махорчато-пластинчатой исподнизу увесистой шляпой и отрешённо-грустными глазами, торчавший на вершине серой базальтовой скалы метрах в трёхстах, плавно поднялся в воздух и медленно поплыл к участникам семинара, даже в воздухе не переставая торчать. Мухомор не менее впечатляющих размеров с хитрыми колючими глазёнками и ярко-красной лакированной шляпой, украшенной желтовато-белыми кругами, невозмутимо торчавший у подножия той же скалы, медленно растаял в воздухе и так же плавно материализовался в непосредственной близости от своего коллеги.

Итак, уважаемые коллеги, я хотел бы, как водится, начать с основных определений. Прежде всего давайте рассмотрим интуитивную семантику феномена торчания. В обычном повседневном представлении, для того чтобы имело место торчание, необходимы как минимум три объекта, происхождение и свойства которых мы пока не обсуждаем. Обозначим их условно начальными буквами греческого алфавита, то есть, Алеф, Бет и Заин. Согласно предлагаемому определению, Алеф – это исторчающий объект или источник торчания, то есть, то место, откуда нечто торчит; Бет – это вторчимый объёкт, то есть, приёмник торчания, то есть, то место, куда оно торчит, а Заин – это сам торчащий объект, который торчит из Алеф в Бет.

Перечисленные вами объекты погружены в нормированное пространство? – спросил Мухомор.

Нагляднее было бы в геодезическое… – пробормотал Груздь и остановил готовое сорваться с уст Мухомора возражение. – Иван Викентьевич, давай о свойствах пространства потом. Пусть сперва докладчик семантику до конца обскажет.

Конечно-конечно, Виталий Леонидович! – ответил Мухомор и почтительно замолчал.

Сперва рассмотрим топологические аспекты феномена торчания. Прежде всего необходимо уяснить, почему мы выделяем торчащее тело Заин в отдельный объект, а не рассматриваем его просто как часть Алефа, торчащую в Бет. Дело в том что в рамках топологических представлений исторчаемый объект, то есть Алеф, из которого формально не выделен торчащий объект, это всего лишь открытое множество точек в топологическом пространстве, окрестность которого пересекается с Бет.

В этом случае непустое подмножество граничных точек Алефа образует слой, пересекающийся с Бет, причём толщина слоя равна произвольному числу Эпсилон, выбранному для определения окрестности Алеф? – уточнил Мухомор.

Совершенно верно, коллега. Как вы теперь сами видите, в этом случае мы не имеем возможности формально определить феномен торчания в терминах общей топологии. Топология – не геометрия, она работает с непрерывностью, а не с формой. Поэтому даже если поверхность Алефа усеяна шипами и протуберанцами, в топологическом смысле они не торчат в Бет. Мы просто имеем пересекающиеся множества точек Алеф и Бет, без какого-либо формально-математического намёка на торчание.

Но ведь в простом обычном смысле они всё-таки торчат? – жалобно вопросил Мамоныч.

Коллеги, простите моего аспиранта. Он не математик.

Конечно-конечно! – заулыбались Груздь и Мухомор. Мескалито промолчал с непроницаемым видом.

Таким образом, воленс-неволенс, для формального определения торчания в терминах общей топологии, мы должны ввести в рассматриваемую топологическую модель торчащий объект Заин, который, согласно нашему определению, не принадлежит ни к Алеф, ни к Бет, но при этом он непосредственно примыкает к Алеф и пересекается с Бет. В качестве семантической иллюстрации нашей топологической модели мы можем выделить случай, когда Заин прикреплён к Алефу, как например, шуруп, ввёрнутый в наружную стену сарая, когда Заин высовывается из Алефа, как пассажир высовывает голову из окна трамвая на улицу, и наконец когда Заин просовывается через Алеф в Бет, то есть проходит его насквозь откуда-то ещё, заканчиваясь в Бет, куда он, собственно, и торчит. В качестве примера можно привести резьбовое соединение, когда болт, насквозь проходит через отверстие в крышке кожуха и вворачивается в соответствующее ему технологическое отверстие с резьбой на корпусе агрегата.

А если в конструкции изделия имеется технологический штырь, приваренный к корпусу, то этот штырь будет рассматриваться как Заин или как выдающаяся часть Алефа? – поинтересовался Мухомор.

Преимущество данной модели состоит в том, что мы можем произвольно определять её семантику. – ответил Гистограмыч. – Мой аспирант только что привёл пример с Заином, который торчит у Слона. Разумеется, Заин является интегрированной несъёмной частью Слона, но при этом часто рассматривается как автономный топологический объект, примыкающий к Слону. Если продолжить эту аналогию, то ничто не мешает нам даже в случае штампованной или литой детали с интегрированным штырём полагать указанный штырь Заином, примыкающим к Алеф, для того чтобы исследовать его торчательные характеристики.

Какие-какие характеристики? – переспросил Мескалито.

Торчательные. Мы их рассмотрим позже. Теперь, когда мы определили семантические условия торчания, можно попытаться определить их формально в терминах топологии. Согласно предлагаемой модели, торчание имеет место тогда и только тогда, когда имеются непустые множества точек Алеф, Бет и Заин, где Заин примыкает к Алеф, и также имеется непустое множество точек, являющееся пересечением Заин с Бет и при этом не пересекающееся с множеством граничных точек Алеф в Бет. Очевидно что при этом множество точек Бет является покрытием Заин, причём подмножество точек этого покрытия, не пересекающееся с множеством граничных точек Алеф в Бет, не пустое. В противном случае Заин проткнёт Бет и будет торчать наружу.

Интересно-интересно! – оживился Груздь и обратился к Мухомору. – Иван Викентьевич, как вы себе это представляете на практике?

На практике, Виталий Леонидович, получается так, что если какую-нибудь хреновину прикрутили шурупами к какой-то деревянной ерундовине, и шурупы с другой стороны вытарчивают из дерева лишь самую малость, то есть не больше значения Эпсилон, то они в этой модели не считаются торчащими. – ответил Мухомор. – А если какой-то отдельный шуруп вызалупился из стенки на длину больше Эпсилон, тогда уже считается что он торчит.

Вот именно, вот именно! – увлечённо затараторил Груздь. – А величина Эпсилон подбирается таким образом чтобы обозначить предельную допустимую длину торчания, которое, вероятно, в виду своей незначительности ещё торчанием не считается. Кстати почему?

Потому что если оно торчит только совсем чуть-чуть, то оно ещё никому не мешает, а значит, можно условно считать, что оно не торчит. – пояснил Мухомор.

Это зависит от того как параметризована наша модель. – уточнил Гистограмыч. – Если сильно придираться, то оно, конечно же, торчит, но если считать, что слегка торчащее никому не мешает, то можно считать что не торчит. Степень придирания к торчанию Заина в Бет как раз и определяется параметром Эпсилон, то есть она обратно пропорциональна его величине. Толерантность к торчанию является функцией обратной к придиранию и прямо пропорциональной Эпсилон. То есть, чем большее значение параметра Эпсилон мы выбираем, тем больше толерантность Бет к торчанию в ней Заина, и наоборот. При Эпсилон стремящемся к нулю, толерантность также стремится к нулю, а при Эпсилон стремящемся к бесконечности Бет становится не чувствителен к торчанию в нём Заина, даже если он торчит бесконечно далеко. В принципе, излагаемая мной теория всего лишь предлагает формально-математическую запись хорошо понимаемых интуитивных соотношений. Однако, как выясняется, в рамках одной лишь топологии вся полнота семантики феномена торчания не раскрывается. Для полного описания семантики торчания необходим анализ геометрических характеристик объектов торчания в метрическом пространстве.

То есть, вы просто переносите вашу трёхобъектную модель из топологического пространства в метрическое? – уточнил Груздь. – А вы не пытались вместо этой модели использовать поверхностную функцию Минковского для выпуклых тел с регулярной поверхностью?

Очень интересно! – проворковал Гистограмыч. – А каким образом?

Ну это же вполне очевидно, коллега! – подключился Мухомор. – Там где эта функция приобретает экстремальное значение, там и происходит торчание.

Вы правы. Действительно, эта функция должна работать. Но в практическом плане её будет трудно параметризовать. Кроме того, возникают сложности с семантической интерпретацией модели, а мне не хотелось бы полностью уходить в математику и отказываться от семантики. Согласитесь, что интерпретировать геометрическую модель гораздо легче чем аналитическую. Например, интуитивно понятно, что штырь гораздо более торчабелен чем пластина.

Гораздо более что? – переспросил Мескалито.

Более торчабелен, дорогой коллега. Для каждой геометрической фигуры можно в принципе вычислить индекс торчабельности. Чем больше величина данного индекса тем более торчабельна данная фигура.

Чем больше я пытаюсь вникнуть в ваши математические построения, тем больше мне подсказывает моя интуиция нагуаля, что что-то здесь не так. – подозрительно пробормотал Мескалито.

Что-то не так в формулировках?

Нет, гораздо глобальнее. У меня складывается совершенно чёткое ощущение, что всё вокруг не настоящее, включая и меня самого. Ощущение, что мы не существуем в реальном мире, а скорее являемся какими-то ходульными персонажами в постмодернистском тексте, где автор, никогда не учивший математики и никогда не пробовавший пейота и мескалиновых грибов, пытается рассказать воображаемым читателям о том, чего он сам не знает ни в малейшей степени. И при этом у него нет ни тени сомнения, ни боязни, что он что-то сделает не так, потому что он уверен, что пипл схавает всё. Этот автор – образец совершенного воина: он ни во что не погружается глубоко, он деятелен, текуч как вода, он скользит по поверхности, он везде и в то же время нигде. Он типичный дилетант, он одинаково искусно пародирует язык математических посиделок и шаманские откровения нагуалей и ничуть не стыдится своего дилетантизма. Иными словами – он бог нашего мира, и поэтому он никогда не почтит нас своим присутствием.

Почему нет? – удивился Гистограмыч.

Потому что настоящий бог может делать со своим миром всё что угодно, но не может быть частью этого мира ни при каких обстоятельствах.

Настоящий бог – это вовсе не писатель, а издатель. – не согласился Груздь. – Писатель может придумать целый мир, это правда, но лишь издатель способен вдохнуть в него жизнь, соединяя автора и читателя с помощью переплетённой стопки бумажных листов с отпечатанным на них текстом. Если издатель не примет роды у писателя, новорожденный мир умрёт, так и не сделав первого вдоха.

А издателю наплевать на талант, на гениальность, на смелость и красоту авторских идей… Он не сентиментален, и его волнует лишь коммерческая прибыль от издательского дела. – желчно заметил Мухомор.

Но ведь это чудовищно по сути, это всё равно что убивать новорожденных детей, оставляя их без помощи, и зарабатывать на продаже в рабство тех, кто ухитрился выжить! – воскликнул Мамоныч.

Добро пожаловать на планету Земля. – холодно ответил Мескалито.

Ну хорошо, друзья, давайте вернёмся к теме доклада. – посуровел Гистограмыч. – Мы начали рассматривать геометрическую модель. Здесь придётся ввести два новых идеализированных представления: идеально торчащее тело и принципиально не торчащее тело. Идеально торчащее тело в евклидовом пространстве – это в бесконечном варианте луч, исходящий от поверхности исторчаемого тела под прямым углом. Принципиально не торчащее тело – это плоскость, примыкающая к поверхности исторчаемого тела. Индекс торчабельности идеально торчащего тела равен бесконечности, тогда как для принципиально не торчащего тела этот индекс равен нулю. Теперь возьмём наипростейший случай, когда Заин представляет собой штырь в виде цилиндра, диаметр которого по сравнению с длиной пренебрежимо мал. В этом случае индекс торчабельности можно представить как логарифм частного от деления разности длины цилиндра с Эпсилон на Эпсилон. Соответствующим образом можно расчитать и конкретный индекс торчания в натурной модели или в реальных полевых условиях.

А что если взять цилиндр с длиной равной радиусу? – спросил Мухомор.

А вот это уже граничный случай для данной модели. Представим себе, что Бет – это просвет некоторой трубы, внутри которой пробегает кошка, и в эту трубу вварен длинный и тонкий штырь. Кошка непременно на него наткнётся и обдерёт себе шкуру, потому что штырь острый и длинный, и его индекс торчания близок к максимальному. А теперь представим на том же месте толстый цилиндрический патрубок той же высоты. Кошка просто треснется об него, но не оцарапается, потому что патрубок тупой. В этом случае правильнее сказать, что патрубок выступает внутрь трубы, а не торчит. Теперь представим себе на этом же месте металлический конус. Понятно, что чем острее конус, тем сильнее он торчит, и тем больше вероятность об него оцарапаться. А теперь представим себе снова штырь, но загнутый по некоторому радиусу или по гиперболе. Очевидно, что оцарапаться о такой штырь гораздо проще с той стороны, в которую он загнут, и в которую он, соответственно, сильнее торчит. Это довольно простые положения, но формально обобщить их для произвольной геометрической фигуры мне весьма сложно.

А в чём состоит сложность? – поинтересовался Груздь, закуривая трубку, и выпустил огромный клуб ароматного дыма.

Дело в том, что здесь требуется дифференциальная геометрия, а я в ней небольшой знаток.

Шлемазл! Дифференциальной геометрии он не знает! – громыхнуло сверху на всю долину. – Не зря я всегда говорил, что кандидат технических наук даже моим аспирантам в подмётки не годится, а уж кандидатам математических наук и подавно. Сколько я вас, таких двоечников, с лекций повыгонял!

Раби Эфраим! А вы конечно большой знаток дифференциальной геометрии! Лет пятьсот тому назад, незадолго до Конверсии, до нашего ВНИИМСа дошла интересная байка о том как молодой и амбициозный доктор математических наук Эфраим Кац из Хайфского Техниона, уравнения которого сидели в каждой израильской противоракете, вместе со своим аспирантом… как же его-то звали? А, вспомнил! Лазарь Шмундельторт! …спроектировали робота, фехтующего рапирой. Хотите я расскажу Учёному совету, за сколько секунд обычный пацан с юношеским разрядом по фехтованию продырявил его насквозь в полевом эксперименте?

Ишь ты, какой злопамятный! Уел-таки старика! – прогрохотало с небес.

Отож! – проворчал Гистограмыч.

Я думаю, вы даже не вполне отдаёте себе отчет, в чём заключается основная сила вашей теории. – заметил Мескалито.

И в чём же? – заинтересовался Гистограмыч.

В том, что у неё очень гибкая семантика, которую можно применить практически где угодно. Вот например, есть множество бездельников, которые употребляют психоактивные вещества не для того чтобы расширить своё сознание и научиться использовать его скрытые ресурсы, а для того чтобы просто покайфовать. Так вот, этот никчемный народец называет своё пребывание в обдолбанном состоянии словом ”торчать”. Ваша теория помогла мне понять происхождение этого термина.

Очень интересно. И каково же его происхождение?

Всё дело в том, что обдолбыши воспринимают изменение восприятия и мышления как изменение местонахождения своего сознания. Им представляется, что их сознание каким-то образом выпало из привычного для них маленького узколобого мирка, который является Алефом их скудоумной жизни. Примерно как выпадает грыжа из живота… Эта грыжа всё ещё соединена с Алефом обыденного сознания, то есть, с животом, но при этом она каким-то боком торчит в огромный и совершенно непонятный для них Бет, наполненный эманациями Орла, которых им никогда не постичь без необходимой для этого степени напряжённости ума, не данной им от рождения.

Да, конечно. Биологическое тело – это ужасная гадость! – согласился Гистограмыч. Я помню доконверсионные времена… Народ извращался над своими телами как только мог. Было полным-полно обычных торчков, готовых обдолбаться чем угодно чтобы покайфовать. Но были ещё и пассажиры, обкурившиеся Кастанедой. Они не нюхали клея и не капали ацетон на кепочку, а любили накастанедиться грибами и кактусами, чтобы изменить точку сборки.

Совершенно верно. При этом, как я уже сказал, их сознание не отрывалось от обыденного мира, но мескалин с псилоцибином превращали его в грыжу, торчащую в мир, природу которого понимают только нагуали. Согласно вашей теории, эта грыжа есть не что иное как торчащее тело, то есть Заин.

Несомненно, несомненно!

Я всё время хотел сказать, что ведь Заин на иврите означает не только букву алфавита, но также и мужскую часть тела под названием Хуй. – осторожно встрял в учёную беседу Мамоныч.

О том и речь! – улыбнулся Мескалито. – Сознание тех, кто употребляет кактусы и грибы без должного понимания, превращается в грыжеподобный Заин, то есть, в Хуй, который вяло и беспонтово торчит туда, куда ему торчать вовсе и не следовало. Я с большим огорчением наблюдал огромные толпы охуевших торчков, которые считали себя последователями Кастанеды.

Постойте-постойте! – встрепенулся Гистограмыч. – Тут ведь дело не в грибах и не в кактусах! Это частности… В принципе любая неожиданность, любое сильное переживание выбивает сознание человека из его обыденного Алефа и превращает его в Заин, который внезапно начинает торчать в неизвестный и пугающий Бет. Практика повседневного использования языка как нельзя лучше подтверждает это предположение. Когда человек внезапно начинает испытывать это состояние, он сам о себе говорит что он превратился в Хуй – то есть, охуел! Точно также когда некий пассажир внезапно выпадает из всех мыслимых стандартов поведения и поражает окружающих своей беспримерной и бессмысленной наглостью и полным отсутствием стыда и совести, о нём тоже обычно говорят, что он – охуел! Я всегда подозревал, что в основе этических норм лежат топологические представления, но только сейчас начинаю понимать как они устроены. А устроены они, как выясняется, по принципу простых аналогий с топологическими структурами тела человека и наиболее известных животных. Поэтому в разговорной речи столь часто употребляются топологические метафоры из животного мира, такие как бараний рог, овечий хвост, конская залупа, куриная жопа, хуй собачий, хуй моржовый, и так далее… Спасибо вам, дорогой коллега, за замечательное развитие моей скромной теории.

Ну что вы, ну что вы! – смущённо заулыбался Мескалито. – The pleasure is all mine!

Я однажды прочитал в архиве, что крайнюю степень охуения называли словом ”беспредел”. – глубокомысленно заявил Мамоныч. – Мне кажется, что в этом состоянии степень охуения возрастает до бесконечности.

Молоток, аспирант! – восхитился Гистограмыч. – Подрастёшь – кувалдой будешь! А вообще с теоретических позиций степень охуения – это частный случай индекса торчания, который имеет фундаментальную природу. Если мы положим число Эпсилон в качестве меры необычности переживания или как меру толерантности к нарушению общепринятых норм поведения, то индекс охуения расчитывается по той же самой формуле что и индекс торчания. Индекс охуения даёт количественную оценку того, насколько далеко сознание или поведение охуевшей персоны торчит из общественно допустимой области в область абсолютно непозволительную. Термин ”беспредел” в этом случае означает, что поведение пассажира залезло в недопустимую область бесконечно далеко.

Мухомор, чрезвычайно внимательно слушавший прения участников доклада, внезапно обратился с коллеге с вопросом:

Виталий Леонидович, как вы считаете, насколько существенно дифференциальная геометрия может поменять рассмотренные соотношения?

Иван Викентьевич, – серьёзно отвечал Груздь, – говоря неакадемическим языком, мне кажется, что в данном случае дифференциальная геометрия – это уже изъёбы. А изъёбы, как известно, сути вещей не меняют.

Я полностью разделяю ваше мнение, Виталий Леонидович. – любезно ответил Мухомор, слегка преклонив свою академическую шляпу.

И я… И я… – эхом ответили Гистограмыч и Мескалито.

Мамоныч своего мнения выражать не стал. Он отрешённо смотрел на волшебно сияющий Роллс-Ройс, под которым хипповала учёная братия.