Эффект Вентилятора – часть пятая

Давайте подведём краткий итог по всем вышеперечисленным дефектам Большого Вентилятора, соберём их в единую схему и проследим наиболее очевидные взаимозависимости.

Итак, первое, что нам бросилось в глаза  – это крайне извращённая форма существования человеческого капитала в социально-экономической среде развитых стран.

В идеале, по Джейкобу Минсеру и его последователям, человеческий капитал – это персонализированная совокупность знаний, умений, навыков, использующихся для удовлетворения многообразных потребностей человека и общества в целом.

Другими словами, это суммарный креативный потенциал общества в совокупности с общественными институтами, где этот потенциал может быть беспрепятственно реализован.

Но это только в идеале. А в реальности, в странах с рыночной экономикой человеческий капитал выступает виде финансовых обязательств населения по коммерческим кредитам, навязанным ему кредитными организациями, которые, по сути, управляют обществом.

Деньги – это экономический инструмент, выполняющий великое множество функций, о которых можно прочитать в экономическом учебнике. Но у каждого инструмента есть свои границы возможностей. Например, денежная стоимость как мера полезности какого либо ресурса – это крайне зыбкая и ненадёжная мера.

Оценивать же стоимость единицы человеческого капитала, то есть, конкретного экономического человека, по суммарной стоимости его долга по кредитам – это чистое безумие!

Но ведь именно это и происходит… Человек, живущий в богатом дорогом доме и рулящий дорогим автомобилем, взятыми в кредит, воспринимается обществом как человек богатый. А человек, живущий очень скромно, зато без кредитов, как человек бедный.

Человек, набравший больше кредитов, создаёт долговых бумаг на большую стоимость, чем человек, взявший мало кредитов. Долговые обязательства заёмщика, проданные в виде ценных бумаг одним финансовым учреждением другому, есть денежное выражение той части человеческого капитала, собственником которой является этот заёмщик. Более неадекватной меры оценки человеческого капитала трудно себе представить, потому что кредиты раздаются направо и налево, без учёта возможности заёмщика их обслуживать.

Безупречная кредитная история не менее важна для человека в этом обществе чем чемпионская родословная и выставочные медали – для декоративной собаки. Другим, более адекватным способом наше общество учитывать человеческий капитал пока не научилось.

Соблазнять человека всевозможными благами, которые он может получить в кредит, и при этом не создавать ему гарантированных и удобных путей реализации его трудового потенциала – это по сути, глумление над природой человека.

Это мощнейший стресс-фактор, невротизирующий тотально всё общество. Это хронический стресс для тех, кто даёт в долг (loan originators), и постоянно трясётся о том, как впарить токсичные долговые обязательства с высокой доходностью жадным до дармовых процентов ростовщикам. И для ростовщиков, которые чахнут не над златом, а над долговыми бумагами. И для тех, кому дают в долг, и кто боится потерять взятые в кредит блага – дом, автомобиль, семью…

— А?! — Что?!  — Жо?!     — Семью-ю-ю??? Да ладно пиздеть!

Пиздеть?!! А хули ты думал? Семью-то, как раз, в первую очередь! Если человек не может платить по кредитам, жена подаст на развод, заберёт детей и повесит на него алименты, за неуплату которых в США сажают в тюрьму.  Так что и семья, милок, тоже в кредит!

И образование – тоже в кредит. Чтобы получить образование, приходится влезать в громадные долги, и потом подолгу их выплачивать.  А как ещё? Грантов и стипендий на всех не хватит, их получают единицы.

Вполне вероятно, что если человеку дать способы реализовать его творческий потенциал, адекватные его знаниям и индивидуальным возможностям, он погасит сумму кредита, взятого на тридцать лет, в течение нескольких месяцев.

Но разве банковских менеджеров заботит вопрос наиболее эффективного трудоустройства заёмщика? Да и выгодно ли банку, чтобы заёмщик погасил тридцатилетний кредит за полгода и лишил банк самого цимеса, ради которого кредит выдаётся – процента по кредиту? НАЖИВЫ, блять!!! Конечно же нет! Банку выгоднее, чтобы клиент тупо упирался все тридцать лет. Ёбаный стыд…

А может быть, заёмщик – тупой как сибирский валенок реднек, или помоечный ниггер, или кубинский жулик, или ещё какое нибудь чмо, которое работать не умеет и не хочет, и кредит отдавать не собирается…

Ну и что с того? Банку на это тоже насрать. Банку главное – быстро продать долги этого заёмщика другому кредитному учреждению и положить в карман прибыль. Тут уже вообще ни стыда ни совести, а по пословице – где совесть была, там хуй вырос!

Медицинские счета на десятки тысяч долларов, не покрытые страховкой, выплачиваемые инстоллментами – тоже своего рода кредиты за сделанную дорогостоящую операцию или восстановительную терапию.

Кредитные отношения пронизывают всю жизнь рыночного общества от макушки до пяток. Очень трудно удержаться от того чтобы не взять кредита. Для этого придётся довольно долго жить в самом дешёвом углу, снимая комнатку в мексиканском или китайском квартале, ездить на пердящей рванине, а не на лакированном автомобильчике, жрать дешёвую жрачку в рыгаловке, а не в изящном ресторанчике или самому чистить каждый день картошку и процеживать бульоны.

И вообще покупать всё дешёвое, чтобы минимизировать расходы, скопить деньжат и купить пусть маленький, но свой домик и пусть подержанную и не модную, но надёжную свою машину, за которые ты никому ничего не должен.

Я пошёл именно по этому пути, и до сих пор живу без мортгиджей и кар пейментов. Но я – старый тёртый жыдяра-иммигрант, закалённый в боях с коммунистическими гнидами, а потом и с мировой буржуазией. Я и сейчас смогу жить в комнате, где из мебели – матрас для спанья, раскладной стол из стойки для музыкальной клавиатуры и положенного на неё листа профнастила, а вместо дивана – заднее сидение автомобиля.

А местным – нужен комфорт! Они никогда из рукомойника не умывались, на керогазе супа не варили, не подтирались листами журнала “Партийная жизнь”, которые надо было долго мять чтобы не ободрать жопу, и не душились в двухчасовой очереди за батоном дерьмовой колбасы из тухлых обрезков пополам с селитрой и крахмалом. Они блять, тарелку под краном помыть не умеют, неработающий дишвошер для них – катастрофа! С кредитом на горбу им жить, конечно, не сахарно, но без кредитов эти уебаны просто все нахуй подохнут.

Но главный порок кредитов состоит не в том, что кредиты надо отдавать, а именно в том, что их можно и не отдавать.

Почему? Да потому что за неотданный кредит больше не кидают в долговую яму, не сажают в долговую тюрьму и не разбивают должнику коленных чашечек.

Поэтому с неотданными кредитами, превращёнными в токсичные долговые бумаги, в конце концов приходится разбираться государству, которое выкупает их у банков частично за деньги налогоплательщиков, а частично, навешивая на себя всё больше и больше долгов.

Занятие это для государства далеко не новое, оно называется “социальный трансферт” и состоит в изъятии денег через налоги у всегдашней дойной коровы – среднего класса – и дарение их в виде социальной помощи всяческому люмпену, перебивающемуся случайными заработками, фуфловым инвалидам, которые здоровее тебя и меня, жертвам абортов и вензаболеваний, прочим блядерям-одиночкам и хронически неработающим тунеядцам-нигерам в виде фудстемпов, велфера и бесплатного социального жилья, которого мне при моём цвете кожи не видать как своих розовых ушей.

Но как выясняется, это только официальная часть социального трансферта. Подковёрная же его часть заключается в выкупе государством у банков долгов, понаделанных люмпеном, который выданные денежки прожрал и проебал, а отдавать и не подумал, за деньги тяжело и сосредоточенно работающего среднего класса. И это делается во время финансового кризиса, когда охуевшие от жадности банки перегружены мусорными, потерявшими ценность долговыми бумагами настолько что готовы лопнуть.

От жадности, проявленной ими во время выдачи кредитов всем подряд и вредительской перепродажи фуфельных долговых обязательств.

В итоге размывается сама идея рыночного капитализма как свободного равноценного взаимообмена товарами и услугами. Вместо этого мы имеем глубоко коррумпированную кредитно-финансовую систему, неадекватно обслуживающую население кредитами без всякого изучения и учёта реального человеческого капитала, ошибки и хищения которой покрываются государством через социалистическое перераспределение доходов от грамотной и интенсивно работающей части населения к безграмотному, безынициативному быдлу, желающему сравняться по уровню жизни со средним классом.

Этот финансовый терроризм коррумпированной банковской олигархии и смягчающий его катастрофические последствия хаотический деструктивный социализм коррумпированного государства наносит среднему классу удар за ударом, в результате чего становой хребет страны беднеет и хиреет, а никчемное быдло напротив – жиреет, наглеет и интенсивно размножается.

В США в отношении к социализму царит глубокий идеологический и классовый раскол. Слово “социализм” воспримается одной половиной населения как ругательство. Уж хотя бы потому что прямо под носом у США находится “остров свободы”, который наглядно демонстрирует все преимущества социалистической системы, и с которого жители плывут в Майами в тазах и кастрюлях.

Другая же, ебанутая на всю голову половина – то есть, ультра-леваки – воспринимают его восторженно и без критики, как параноик на высоте психоза. Они явно считают, что могучая материальная база США – это незыблемый рог изобилия, из которого следует раздавать всем желающим по потребностям, а не жёсткая, ригидная и крайне уязвимая система, эффективность которой зиждется единственно на том, что она сурово понуждает население к перманентным, организованным и спланированным трудовым усилиям.

И которая немедленно рассыплется как карточный домик, если население начнёт получать блага не за деньги и не в кредит, который стимулирует к труду, а через социалистическое распределение благ, которое напрочь убивает желание работать. В результате очень скоро закончатся блага, и будет нечего распределять, что собственно и произошло и на Кубе, и в СССР и прочих странах социалистического лагеря.

Теперь напомним причины, по которым постиндустриальное рыночное общество устроено таким уродливым образом: это невежество и коррупция.

Почему я ставлю на первое место невежество, а не коррупцию? Потому что именно невежество – это самый большой ограничитель человеческого потенциала. Человек без образования, без профессиональных знаний, без социальных знаний, то есть, знаний о том как работают общественные институты, о спектре имеющихся профессий, и необходимого для них образования – это лёгкая добыча преступного мира.

Криминальный мир сулит непосвящённому в его реалии человеку гораздо более высокую и быструю оплату его труда чем легальные наниматели, которые платят копейки. Поэтому преступные сообщества процветают, и искоренить их полицейскими методами невозможно. Искоренить преступность можно только дав человеку реальную возможность легально заработать не меньше чем ему предлагает преступный мир.

В преступных сообществах привилегированное меньшинство состоит из умных, но порочных людей, для которых преступный образ жизни единственно возможный. А большинство рядового криминалитета, как говорят российские зеки, “это не блатные, а голодные”. То есть невежественные люди без образования и толковой нужной профессии, которым некуда деваться. Плюс любители острых ощущений и всякий психический неадекват…

В результате преступный мир не испытывает недостатка в рекрутах и пронизывает всё общество снизу доверху, пропитывая его преступной идеологией и формируя менталитет не только преступников, но и полицейских, политиков, врачей, адвокатов, журналистов, режиссёров, школьных учителей и водителей грузовиков. Преступная идеология не осознаётся её носителями, она существует подспудно, но она всегда проявляет себя при принятии решений.

Преступная идеология и преступный менталитет, циркулирующие в обществе – это питательная почва для коррупции.

Для понимания социальной системы необходимо чётко понимать системный, межуровневый характер её причинно-следственных механизмов. Надо уметь видеть как негативные экономические условия формируют неблагоприятные социальные процессы, а те в свою очередь формируют ущербную идеологию целого класса и его менталитет. А идеология и менталитет определяют деструктивную экономическую, политическую и социальную стратегию этого класса, которая соответственно формирует экономические условия его существования. Всё! Круг замкнулся!

И таких циклических зависимостей можно обнаружить массу. Эти цепи зависимостей есть звенья непрерывного рабочего цикла, в процессе которого которых система постоянно воспроизводит себя в том же ущербном виде, в котором она существует.

Это система, глубоко поражённая коррупцией вследствие социального и профессионального невежества населения. Система, которая максимальными усилиями ограждает население от социального и профессионального знания и поддерживает необходимый уровень коррупции в социальных связях и криминальный менталитет населения, которые необходимы коррумпированным кланам для повсеместной организации нелегитимного изъятия дохода в свою пользу и условий необнаружимости, безопасности и неуязвимости от закона, который не в силах бороться даже с рядовой уличной преступностью.

Лучшие блага, производимые обществом, получают системно обосновавшиеся в ней паразиты, которые перенастраивают общественные институты на всех уровнях сугубо под себя. Трудящиеся довольствуются их объедками…

И господствующий класс, и низшие эксплуатируемые классы формируются в высоко коррумпированной среде, они зависимы от неё, и конфликт между предпринимателями и наёмныеми работниками существует по большей части вследствие высокой степени коррумпированности и невежества обеих конфликтующих сторон, при том что коррумпированные кланы, то есть мафия, как бы и вообще не считаются официальной стороной в конфликте, хотя именно их криминальная активность и приводит к этим конфликтам.

Система, поражённая коррупцией, в которой львиная доля произведённых благ изымается коррумпированными кланами, может предложить работнику крайне убогое вознаграждение за труд. Преступность, коррупция, обкрадывающая каждого работника на системном уровне, доводит его до отчаянного положения и толкает на социальный протест.

Форма же выражения социального протеста весьма предсказуемо приобретает криминальный характер, потому что криминальный мир постоянно нуждается в свежем мясе, и криминальная идеология весьма популярна в обществе.

Обозлённый социальной несправедливостью  работник становится лёгкой добычей всё того же преступного мира, который обкрадывал его трудовую копейку. Криминалитет прививает ему криминальное мышление, которое он с готовностью воспринимает как форму социального протеста, и делает из него преступника. Порочный круг снова замкнулся.

В обществе, которое с гораздо большим уважением относится к богатым ворам, чем к людям, которые дают их детям образование, школьные учителя – беднее церковных крыс. Какое образование могут они дать молодым людям? Самое что ни на есть никчемное и убогое!

Хорошее сильное образование – это достойная путёвка в жизнь. Говённое никчемное образование – это путёвка в криминальную среду. Кто это понимает? Практически никто, потому что для того чтобы чётко это понимать, нужно хорошее сильное образование, которое дорого стоит и доступно только детям из обеспеченных семей. И снова порочный круг замкнулся.

Одной только рыночной системы, которая кое-как обеспечивает меновые отношения в обществе, совершенно недостаточно для нормального функционирования общественной системы, потому что помимо обмена товарами и услугами существует множество специфических социальных процессов, которые не могут успешно решаться в рамках примитивного товарообмена или покупки-продажи.

Самая основная социальная функция, никак не сводимая к меновым отношениям – это функция воспроизводства населения. Не абы какого, а высококачественных молодых граждан, готовых взять на себя все общественные функции и заботы, и в том числе заботу об уходящем поколении, которое их вырастило.

Новые молодые граждане – это не товар, который граждане страны, старшие по возрасту могут купить друг у друга. Их нельзя воспитать, образовать, вырастить в рамках примитивных меновых отношений.

Как рождение новой жизни требует напряжённых усилий всего организма берменной особи, так и новые граждане могут быть созданы только осознанным совокупным и координированным усилием всего общественного организма. Поэтому образование и воспитание не могут быть рыночным товаром.

Образование и воспитание ПРИНЦИПИАЛЬНО не могут быть товаром, потому что невоспитанные и необразованные молодые люди, которые в них нуждаются, не могут их купить!

Стоит ли говорить, что не давая новому поколению достойного воспитания и образования, общество подрывает свои собственные основы, продуцируя негодный, дефектный человеческий материал?

То есть, вместо умной, грамотной, хорошо социализированной молодой смены, общество производит массу тупых похуистических уебанов, для которых все мои элементарные разъясняловки, которые я тут пишу – это китайская грамота. Так что круг замкнулся опять…

Но главное – как только мы выходим за рамки рыночной системы и начинаем говорить о необходимости дополнительных механизмов регуляции общественных процессов, так немедленно как чёрт из табакерки выскакивает слово “социализм”!

Слово, которое глубоко себя дискредитировало за неумелые и одиозные попытки государства вмешиваться в жизнь общества, далеко не всегда успешно, а чаще как раз наоборот. Но значит ли это, что вмешиваться не надо?

Если государство не будет вмешиваться в системные социальные процессы, в них будут продолжать вмешиваться коррумпированные кланы.

Пока что социализм ассоциируется только со всеобщей уравниловкой и перераспределением доходов, а это, как мы знаем, похуже коррупции. Если выбирать между Аль Капоне и Сталиным, то лучше десять таких Капоне чем один Сталин, ежу понятно.

Но ведь это и не социализм вовсе, а примитивное ограбление работающей части общества в пользу не работающей. С полным сохранением коррумпированных кланов, которые при социализме быстро и успешно перебираются в госаппарат.

Если уж действительно серьёзно рассуждать о социализме, то он должен давать человеку бесплатные профессиональные навыки, всю сумму знаний об обществе, прививать умение мыслить независимо и грамотно. Он должен воспитывать человека, прививать ему гражданские и патриотические ценности. Он должен создавать рабочие места на перспективу и готовить для них лучших специалистов. А не раздавать тупым ниггерам бесплатное жильё, фудстемпы, айфоны и лексусы, чтобы они потом голосовали за своих воровитых благодетелей, пробравшихся в верхнюю часть политической колоды.

Реальный социализм должен не баловать плебеев социальной халявой, а образовывать, воспитывать и трудоустраивать граждан. И делать это не хуже, а лучше чем рыночная система, давать им ощущение реализации их потенцила, нужности, востребованности, полноты жизни лучше чем это делает система, основанная на кредитах, выдаваемых под каждый чих.

Которые можно иногда не отдавать.

Реальный социализм – это планомерная совместная работа государства и граждан по повышению грамотности населения, искоренению невежества, по тотальному превращению населения в мобильный корпус специалистов с широкими возможностями по трудоустройству и высокой степенью адаптации к изменяющимся техническим и организационным условиям производства.

Реальный социализм – это создание государственных перспективных проектов, на которых эти специалисты могут принести наибольшую пользу, создавая надёжную социальную инфраструктуру и номенклатуру товаров и услуг, доступную населению без кредитов, или в крайнем случае, по беспроцентному государственному потребительскому кредиту, который выдаётся на реально обоснованные социальные нужды, а не на айфоны с лексусами и наркоту, которые ниггеры покупают на социальные пособия.

Был ли такой реальный социализм где-нибудь в мире? Нет, не было нигде и никогда. В СССР был казарменный социализм. В Китае социализм выродился в командную систему в виде КПК, которая диктует свою политическую волю рыночному обществу, а преступность подавляется тотальной слежкой, ограничением прав и расстрелами. В США социализм запрятан так глубоко в принципиальную схему Большого Вентилятора, что непосвящённому человеку его и не видать.

To be continued…

 

 

 

Leave a Reply

Your email address will not be published.