Цадик и Дервиш

Цадик жил в пустыне и питался тараканами и кокосовым маслом. Однажды мимо проходил Дервиш, осторожно постукивая ногтем по компасу, и внезапно остановился, как бы ища что то вокруг.

– Шолом алейхем, уважаемый Дервиш! – окликнул его Цадик. – Ты что-то потерял тут?

– Ассалам алейкум, уважаемый Цадик! – ответил Дервиш. – Да, потерял. Азимут потерял. Вот стою и думаю, как мне его найти.

– Азимут – это такая вещь, которую потерять очень легко, а найти уже невозможно. Так что придётся тебе, уважаемый Дервиш, смириться с потерей и идти дальше без азимута.

– Но без азимута Аллах не будет знать, куда направить мои стопы!

– Неужели ты думаешь, уважаемый Дервиш, что аллаху не удастся направить твои стопы куда ему угодно без какого-то азимута? – спросил Цадик.

– Конечно ему удастся, уважаемый Цадик! – ответил Дервиш. – потому что аллах велик. Но без азимута он направит мои стопы туда куда угодно ему, а с азимутом он бы направил их туда куда угодно мне.

– Разумеется, уважаемый Дервиш. Но только в том случае, если аллаху было бы угодно воспользоваться твоим азимутом. Но поскольку аллаху было угодно чтобы ты его потерял, ему теперь придётся воспользоваться своим.

– Аллах велик, уважаемый Цадик! И азимут его без сомнения верен и всегда готов к употреблению. Но как теперь, потерявши азимут, смогу я знать, что у меня впереди, а что позади, и при том так чтобы не сомневаться?

– А что у человека всегда есть позади, уважаемый Дервиш? И при том так, чтобы не сомневаться? – осведомился Цадик.

– Позади у человека всегда тот путь, который он прошёл до того как оказался в этом месте, не правда ли, уважаемый Цадик?

– Позади у человека всего лишь жопа, уважаемый Дервиш. Только в этом и можно не сомневаться. А путь… Путь всегда полон сомнений.

– Аллах велик! Если бы не было сомнений, то не нужно было бы трудиться, отделяя истину от лжи, и человеческая жизнь не имела бы смысла. Разве может милосердный Аллах допустить такое?

– Конечно же не может, уважаемый Дервиш! А поэтому скажи мне теперь, что же у человека впереди?

– Впереди у человека всё тот же путь, уважаемый Цадик. Путь ещё не пройденный и всё так же полный сомнений.

– Не могу с тобой согласиться, уважаемый Дервиш. Впереди у человека – хуй. Аллах дал человеку хуй чтобы человек всегда знал, что у него впереди.

– Аллах велик! Мир тебе, уважаемый Цадик. Я, пожалуй, пойду.

– Таракана с маслом будешь?

– Спасибо, но я их и без масла не ем.

– Ну как знаешь. Проебал азимут – ешь теперь чего дают. Другой еды у меня тут нет. – сказал Цадик и наклонил голову в знак прощания.

Дервиш тоже склонился в прощальном поклоне, прижав ладони к груди, развернулся по солнцу и попилил дальше через пустыню верблюжей иноходью, бормоча про себя: “аллах велик… позади жопа… впереди хуй… азимут проебал… тараканы с маслом… аллах велик…” Бормоча так, он постепенно переместился к краю горизонта и исчез в жарком мареве, источаемом палящей пустыней.

Цадик поймал большого таракана, обмакнул его в масло и тщательно разжевал. Покончив с обедом, он, не торопясь, расстелил под чахлым саксаулом драное одеяло, оставленное в подарок проезжим салафитом, лёг на него и забылся сном.