Приключения наркокурьеров в дельте реки Амазонки

Лопес, Гомес и Гонзалес ехали на лодке по реке Амазонке и везли с собой три мешка кокаина и пять мешков героина. И собаку Эсмеральду. Ехали они из Медельинского картеля в какое-то другое место.

В Медельинском картеле их проводили в путь очень бережно и заботливо. Дали им с собой одной только текилы десять ящиков, а закуски вообще немеряно. А Эсмеральде дали в дорогу самых лучших собачьих консервов, сколько даже и восьми собакам не съесть, да ещё и сахарную косточку – чтобы было что погрызть если скука одолеет.

А ещё дали им с собой взаправдашние пистолеты и к ним патроны в запасных обоймах. Лопесу дали Глок, Гомесу дали Кольт, Гонзалесу дали Беретту, а Эсмеральде – Смит-энд-Вессон. Настоящим наркокурьерам без пистолетов никак нельзя.

А потом Эсмеральду в сторонку отозвали, вроде бы как пописать сводить, а сами ей потихоньку сказали: ты, Эсмеральда, смотри в оба! Если эти ребята в соломенных шляпах повернут лодку посредине реки куда не надо и захотят загнать наши наркотики налево, ты сразу начинай очень громко гавкать. Мы услышим, прилетим на вертолёте, пристрелим этих засранцев, а тебя, Эсмеральда, наградим настоящей золотой медалью. На собачьей выставке тебе такой медали сроду не дадут! Согласна?

Гав! – ответила Эсмеральда и улыбнулась во всю собачью морду. Конечно согласна, только хорошо бы к медали ещё и косточку повкуснее.

Лопес был маленького роста, очень толстый и всегда весёлый. А Гомес наоборот был очень длинный, худой и постоянно хмурый. А Гонзалес – когда как.

Плыли они себе по реке Амазонке и плыли. А ели они такос, начос, фахитос и бурритос, и сальсой закусывали. А запивали они еду колой и текилой, и пустые бутылки кидали прямо в реку.

А там, куда они плыли, ждали их Эрнандес, Фернандес, Рамирес и Родригес. Они должны были принять груз по описи и выдать им деньги в обмен на наркотики – сколько-то там чемоданов песо. А сколько именно песо, это я точно сказать не могу, потому что у песо курс каждый день разный, в зависимости от того сколько стоят на чёрном рынке наркотики.

Лопес, Гомес и Гонзалес допили первый ящик текилы до конца, бросили за борт последнюю бутылку, и только хотели кинуть туда же и ящик, как вдруг из реки высунулось что-то жуткое: выпученных два глаза, какие-то скользкие жабры, немножко плавников и немножко чешуи, а всё остальное – зубы, зубы, зубы…

– Это акула! – крикнул Лопес.

– Это барракуда! – крикнул Гомес.

– Это пиранья! – крикнул Гонзалес.

– Гав! Гав! – сказала Эсмеральда, соглашаясь со всеми тремя.

А зубов вокруг всё больше и больше, от одного берега до другого, куда ни глянь, отовсюду зубы торчат. И так плотоядно эти зубы ощеряются и щёлкают с таким скрежетом, что и дураку понятно, что сгрызут они сейчас деревянную лодку в опилки и щепки, а потом схарчат всех троих вместе с Эсмеральдой, ко всем известной матери – плодородия, с розовыми ляжками. Так что ни одной пуговицы на ширинке не останется.

И тут Лопес быстро схватил фахитос, а Гомес схватил бурритос, а Гонзалес схватил тортилью и кесадилью, и немедленно бросили всё это в самую гущу зубов. А они только плавниками во все стороны трепыхают и жабрами хлопают и скалятся из воды пуще прежнего. Маловато будет, говорят, давай ещё!

Так они еду в воду и кидали, не переставая, пока вся еда у них не кончилась. Одна только сальса осталась. Но сальсой от пираньи не откупишься! Сальсу никто кроме мексиканцев есть не может, даже пиранья. А все остальные могут сальсу только танцевать, да и то не все.

А пиранья от лодки не отстаёт, и подступают опять зубы с обоих бортов и скрежещут так что всем понятно, что это уже самый последний ультиматум. А еды-то в лодке больше и нет. Села тут собака Эсмеральда на жопу и завыла похлеще чем саксофон у Чарли Паркера. И смотрит тоскливыми глазами на мешки с наркотой.

Ну что тут поделаешь, права ведь Эсмеральда. Никуда не денешься, надо дальше откупаться. Лопес, Гомес и Гонзалес метнулись к мешкам и начали расшнуровывать на них тесёмки, а Эсмеральда рядом встала и хвостом виляет – помогает, значит.

Сообразительная ведь какая бестия, аж страшно! Умнее Лопеса, умнее Гомеса, умнее Гонзалеса. Умнее даже всех троих вместе взятых. Оно и понятно, на наркокурьерскую службу глупых собак не берут. Удумала же, как речных разбойников ублаготворить и смерти избежать.

А наркотики в мешки, ясное дело, не просто так лопатой насыпаны, а как полагается. То есть, расфасованы в прозрачные пластиковые мешочки в виде белого порошка. И на каждом таком мешочке написано для отвода глаз: Известь негашёная, сто грамм. Это для таможни и погранцов, чтобы не цеплялись.

И вот летят эти мешочки из лодки один за другим прямо в разбойничьи зубы. А пиранья их бодро так хавает и водой из речки запивает. Да только оказалось, что в пакетиках-то вместо наркотиков и на самом деле была известь. И правду, негашёная! Во всех мешках кроме одного. Это так специально сделали. Как уже сказано было – для таможни и погранцов, для отвода глаз.

Те пираньи, которые извести нажралась, моментально пожгли себе все кишки, аж дым пошёл! И пошли они прямиком на дно… А которым извести не хватило, тем достался чистый героин. Он только снаружи выглядит как известь, а изнутри-то, понятное дело, ощущения совсем другие.

Короче, нагероиненная пиранья перевернулась кверху брюхом и с большим кайфом поплыла вниз по течению реки Амазонки. Мужики, натурально, в лодке от страха ещё дышат через раз, но понимают уже, что вроде соскочили с пики-то. И давай они Эсмеральду обнимать, гладить, даже целовать в собачью морду и всякие ласковые слова ей говорить по-испански. А Эсмеральда хвостом виляет, улыбается себе, и ну всё, сука, понимает!

А там ниже по течению Эрнандес, Фернандес, Рамирес и Родригес ждут-пождут Лопеса, Гомеса и Гонзалеса, и чтобы время скоротать в нарды играют и разные истории друг другу рассказывают на грузинском языке. Они, говорят, раньше грузинами были, а потом им надоело, и решили они стать мексиканцами. Ну а раз решили, то значит так тому и быть.

Мужская решимость – это самая определённая в мире вещь. Взять хотя бы того же Пабло Эскобара, который Лопеса, Гомеса и Гонзалеса на пристани провожал. Он ведь тоже не с самого начала Эскобаром был. А был он обыкновенный одесский налётчик Фима Шлямбург с Молдаванки.

А кокаином он уже потом заинтересовался когда парочку иностранных негров на гопстоп взял и впервые у них из кармана кокаин попробовал. Его, говорят, не глотать, а занюхивать надо! А он – граждане негры, а шо это за порошочек такой расчудесный, а хде ж его делают? Вот с того и началось, а дальше-то уже все знают…

Ну вот, значит, Эрнандес, Фернандес, Рамирес и Родригес оторвались на минуточку от нард, и пошли к речке поссать, и тут вдруг глядь – плывут по широкой реке Амазонке в вечереющих лучах темпераментного латиноамериканского солнца рыбы-пираньи кверху брюхом и плавниками слегка себе яйца почёсывают. Кайфуют, одним словом.

Эрнандес, Фернандес, Рамирес и Родригес конечно не растерялись, схватили бредешок, разошлись по реке Амазонке цепью и всех гадов туда и словили. Если рыбу-пиранью в костре на углях пожарить, предварительно выпотрошив и обмазав глиной, получается так вкусно, что потом никакой другой еды не захочешь.

Эрнандес, Фернандес, Рамирес и Родригес уговорили каждый по семнадцать порций пираньи и вырубились напрочь. Рыбку-то до этого угостили чистым героином.

И тут подплывают Лопес, Гомес и Гонзалес, видят рыбку печёную и мужиков дрыхнущих на солнце, а жрать-то хочется уже не по-детски. Ну, думают, не зря же мы вас гадов лучшей мексиканской едой откармливали! И уписали они тоже по семнадцать порций пираньи, понятное дело, с тем же эффектом.

Увидела это дело Эсмеральда, покачала головой и начала очень громко гавкать. А в ошейнике у неё был встроен микрофон и радиопередатчик. И тут же прилетает на вертолёте бывший Фима Шлямбург, который Пабло Эскобар, и весь Медельинский картель вместе с ним. Посмотрели они на это печальное зрелище, а рыбку печёную они пробовать не стали, хотя и слюнки текут.

Долго молчал Пабло Эскобар, только глазами своими одесскими посвёркивал. А потом и говорит: шлемазлы! Бросьте их в речку, пусть с ними крокодилы разбираются. Ну и бросили, куда деваться…

Как там у них дальше получилось, это вообще тёмная история, а только если вы когда-нибудь получите гринкарту и приедете в эти девственные места в качестве туриста, то любой индеец вам расскажет, что живут в этой части реки Амазонки семь больших крокодилов – Лопес, Гомес Гонзалес, Эрнандес, Фернандес, Рамирес и Родригес. Говорят они по-испански, и даже по-грузински понимают. Если ты мирный турист, по речке плывёшь, никогда не тронут и даже расскажут как куда проехать. Но если учуют что ты наркотики везёшь – вот тогда пощады не жди!

А Эсмеральде потом памятник поставили в её родном городе, из чистого золота. Стоит он в стране Колумбии, в городе-курорте Медельине, сияет-горит в ярких солнечных лучах и хвостом повиливает.