Иллюстративная модель теории хаоса

По рулёжным дорожкам среди аэродромных огней аккуратно выруливает необъятных размеров бульдозер, пронзительно скрежеща стальными гусеницами по бетону. Могучий патриарх аэродромных снегоуборочных работ гордо выбрасывает облака дизельного чада из высокой трубы, грохочет двигателем и радостно предвкушает ещё ни разу не испытанное чувство полёта. Почётное право совершить полёт бульдозер получил в связи с десятилетним юбилеем своей службы на аэродроме.

В это же время у селения Люнь Сяй полным ходом идёт посадка китайцев на огромный и очень веткий паром. Паром носит имя “Несчастный Дракон” и направляется в селение Сюнь Ляй. На паром уже погрузилось вдвое больше китайцев чем положено по норме, и продолжают грузиться ещё. Тонкие трапы перекинулись с просмолённого причала на борт, и идущие по ним китайцы издалека напоминают муравьёв, бегущих по длинной соломинке. Капитан посматривает за посадкой и сосредоточенно жуёт длинную жирную макаронину, подаренную знакомым итальянцем.

В это же время в штате Оклахома похмельный водитель грузовика по имени Скотт Сэлинджер пытается выудить из аптечной склянки последнюю таблетку аспирина. Заскрузлые пальцы дрожат и не слушаются. Голова трещит до такой степени, что даже паук под ванной насторожился в махровой пыльной паутине и забыл про чувство голода. Паук пришёл сюда полмесяца назад, сплёл отличную сеть под ванной, но до сих пор в неё не попала ни одна тварь.

Бульдозер выруливает на взлётную дорожку и торжественно просит разрешения на взлёт. “Взлёт разрешаю”. И необъятная бульдозерная радость не знает границ. Рычание дизеля разрывает барабанные перепонки, бульдозер приподнимает громадную лопату-нож, разворачивает её горизонтально, изображая самолётное крыло, и с рёвом устремляется вперёд. Могучие гусеницы высекают снопы ярких искр и мелкое бетонное крошево.

В то время как бульдозер разбегается по взлётной дорожке, “Несчастный Дракон” оседает в воде настолько, что начинает черпать бортами воду. Увидев это, капитан подаёт отрывистую команду по-китайски, и матросы кулаками и пинками останавливают поток пассасжиров. Трапы сбрасываются с борта прямо в воду, и те, кто не успел перепрыгнуть на берег, валятся вместе с ними. Из воды доносятся вопли утопающих, а “Несчастный Дракон” осторожно отваливает от Люнь-Сяйского причала и берёт курс на Сюнь Ляй.

Скотт Сэлинджер наконец соображает, что таблетку можно просто вытряхнуть из банки, если банку перевернуть вверх дном. Он вытряхивает таблетку на ладонь, и от её тошнотворно-розового цвета голова взрывается новым приступом боли. Паук под ванной вздрагивает и нервно подёргивает всеми восемью лапами.

Бульдозер разгоняется до предела. По обе стороны кабины веером разбегаются огоньки взлётной полосы. От невероятной скорости гусеницы срываются с катков и расстилаются по полосе. Но бульдозер не останавливается, а продолжает разбег на голых катках, с гулом и дребезгом.

Капитан “Несчастного Дракона” орёт на матросов, чтобы выплёскивали воду за борт тазами и вёдрами, и отражает натиск мелких волн, норовящих перехлестнуть через борта, возвышающиеся над уровнем воды на пару дюймов.

Скотт Сэлинджер мучительно давится таблеткой аспирина, которая намертво застряла в горле и не хочет ни проваливаться в желудок по-добру по-здорову, ни выхаркиваться обратно в ладонь. Паук страдает вместе с хозяином, хотя чувство сострадания паукам неведомо.

Наконец бульдозер отрывается от взлётной полосы на двадцать сантиметров и собирается взлететь гораздо выше, но тут взлётная полоса кончается. Бульдозер пробивает аэродромную ограду как бумажный лист, и летит дальше, сминая всё, что встретилось на пути – какие-то заборы, клумбы, трансформаторные подстанции с искрящимся электричеством, собачьи будки с воющими псами, памятник наркому Луначарскому. Всё это мгновенно сгребается в огромную безобразную кучу. Вместе с этой кучей бульдозер врывается на территорию завода и с невыносимым грохотом обрушивается в цементную яму.

Цементная пыть взлетает вверх густо и плотно, как при извержении вулкана, застилая солнце на небе. Пыль мгновенно достигает стратосферы и начинает торжественно и плавно осыпаться вниз.

Капитан “Несчастного Дракона” попёрхивается цементной пылью, его узкие глаза становятся круглыми, дыхание пресекается, а затем из лёгких вырывается иерихонский кашель. Капитан вздрагивает всем телом, рука резко дёргает штурвал. “Несчастный Дракон” черпает воду сперва одним бортом, затем другим, после чего уверенно скрывается под водой. Из воды выныривают китайцы. Их количество увеличивается с каждой секундой. Вынырнув, китайцы довольно скоро разделяются на две группы. Одна из них плывёт назад в Люнь Сяй, а вторая по-прежнему не теряет надежды добраться да Сюнь Ляя, пусть даже и вплавь.

Скотт Сэлинджер корчится от рези в горле, судорожно вдыхая воздух волосатыми ноздрями. Нюхнув цементной пыли, он оглушительно чихает. Таблетка выстреливает изо рта в зеркало, отскакивает от него, и подпрыгивая, залетает под ванну, завершая свой путь в паутине. Паук судорожно вцепляется в таблетку жвалами и с ожесточением грызёт. Какая-никакая, а всё-таки жратва!