Ещё из утерянного старинного: Дефолт как рукотворный пиздец

Меня всегда удивлял финансово-экономический язык. Бюджет, бонды, доходность, облигации, кредитный рейтинг, инвесторы, инвестиционный климат, рейтинговые агентства, биржи, котировки, биржевые индексы и так далее. Давайте отвлечёмся на секундочку от неадекватного финансового слэнга и поговорим о вещах простым посконным языком.
Итак, правительство какой-то страны хочет потратить в течение такого то срока столько то бабок. выплачивая зарплату чиновникам, строя себе новые резиденции, фуршеты, представительские яхты и закрытые пляжи. А ещё надо платить пенсии и зарплаты бюджетникам, всяким там учителям, соцработникам и прочей мелкой нищебродной хуете.
Но в стране столько налогов собрать нельзя, а напечатать бабок дополнительно смысла нет, потому что количество ништяков в стране от этого никак не вырастет. Например, чиновники хотят выпить за 4 года не менее 17 миллионов бутылок выдержанного вина и скушать 15 тыс. тонн жырных маслин. Можно напечатать целый террикон греческих тугриков, но количество вина и маслин от этого не увеличится. Значит, нужно занимать баблосы за рубежом, чтобы купить за эти баблосы недостающее бухло и закусь к нему.
Соседи очень рады одолжить бабки. Ведь дать соседу в долг – это значит возможность нажиться на соседе. Кто же такое упустит. И вот правительство под мудрым руководством Папы Константину срочно печатает облигации, то есть бумажки, на которых написано под какой процент взят долг и как он будет возвращаться, плюс соответствующие гарантии от имени народа своей страны и получает под эти бумажки в долг недостающее бабло. Покупатели облигаций начинают фкусно стричь купончики, хотя пока что к ним возвращаются в виде процентов лишь те бабки, которые они сами дали в долг.
Как же расходуется одолженное бабло? Один поток из одолженной суммы, как уже было сказано, начинает возвращатсья к держателям облигаций в виде процентов, которыми обслуживается долг. Это грустная часть долга. А как же расходуется его весёлая часть, на которую можно купить чего хошь?
Допустим, на весёлую часть долга купили бы станков и автоматических линий, наняли иностранных специалистов, обучили местный персонал, наладили выпуск новых ништяков, распахали новые земли или улучшили севооборот на старых или стали сеять и сажать более выготные культуры или уменьшили потери при обработки и хранении или всё вышесказанное понемногу. То есть, местных ништяков стало больше, экономика наращивает обороты, можно собирать больше налогов в единицу времени, страна начинает испытывать напряг с денежной наличностью, которой начинает не хватать на покрытие всех операций с ништяками, и госбанк несколько раз осторожно подпечатывает новые хрустящие бабки. Есть из чего отдать долги соседям, есть на что хавать самим.
Тем временем у соседей начинается некоторый дефицит с вином и маслинами. Но есть полученные в виде процентов бабки. Эти бабки плюс внутренние резервы вкладываются в создание новых рабочих мест для того чтобы произвести дополнительное бухло и закусь, не только для себя но и для соседа. Бормотушку с закуской отправляют за бугор, но оттуда взамен ничего не присылают кроме процентов, которые оседают на чьих-то банковских счетах. Ну и что, страна привыкает работать на себя и на соседа, при нынешней производительности труда это пустяки, только в кайф.
Держатели же облигаций потирают ручонки в ожыдании уплаты долга вместе с процентами. Пока что они как уже говорилось просто получают назад то что дали в долг но надеются получить сверх того в несколько раз больше, иначе ради чего всё это затевалось.
Но вот беда – на весёлую часть долга не купили ни станков, ни другого оборудования, ни землю не распахали, ни севооборот не улучшили, а просто взяли и бездарно пробухали, проебали и просрали все выданные в долг бабки. Ну а чё, жызнь она же короткая и тратить её на длительное и болезненное создание новых материальных благ крайне неразумно. Жыть надо так чтобы было всё по кайфу.
И вот наступает момент когда все выданные в долг бабки ушли к кредиторам в виде процентов, а своих бабок как не было так и нет, потому что все кайфовали и никто ничего не делал. И тогда рейтинговое агентство смотрит на эту безрадостную картину и изрекает: граждане кредиторы! по облигациям этого правительства вам ничего не светит, потому что это не правительство, а полное фуфло. Кстати, и граждане точно такие же волоёбы как и правительство.
Итак, бабки, выданные в долг, бесславно закончились, а долг остался, и проценты по нему надо платить. А где взять на это денег? Ясен пень, раз своих нет, значит надо ещё у кого то занять, чтобы выплатить тем, кому уже должен. Но эти кто-то, они же тоже не дураки. Они тоже газеты читают, и кредитные рейтинги знают. Поэтому бабок в долг они уже не дают. И тогда начинают говорить о нежелании инвесторов инвестировать в определённые страны. И как то это очень сложно и аполитично звучит, а на самом деле это примерно как ты или я не будем одалживать соседу-синяку сто баксов до получки, потому что все знают что получает он регулярно только люлей, а денег не видел уже лет пять.
И вот, не получив очередной долг, всё прожравшее правительство объявляет дефолт. То бишь, банкротство. То есть, честно объявляет всем: бабок нету, кончились. И не предвидится. В ответ начинается страшный кипиш. Все те, кто надеялся на барышы с чужого долга, имеют финансовые планы, куда вложить эти бабки, чтобы они делали ещё бабки. А теперь этих бабок больше нет, а значит эти финансовые планы рушатся. А раз рушатся эти финансовые планы значит рушаться и ещё чьи-то финансовые планы. Ведь деньги в экономике так просто не лежат, они очень плотно вкладываются и крутятся постоянно. И если где-то в пятимиллионном плане неожиданно пропал ожидавшийся к такому то времени миллион, это значит что все пять миллионов уже не работают и не сделают за определённое время ещё одного миллиона, который тоже не будет вложен во что-то ещё.
Таким образом дефолт мультиплицируется и возникает цепная реакция в промышленно-финансовой сфере, а вокруг неё тут же снежным комом нарастает паника. Валюты и котировки падают, и вся мировая экономика испытывает шок. Плюс к тому те производители вина и маслин, которые работали на разорившегося соседа, внезапно оказываются без рынка сбыта, потому что соседу больше нечем платить. Хотя раньше от соседа не поступало никаких ништяков, а только бумажки, благодаря этим бумажкам виноделы и маслиноводы имели работу, они покупали мясо, ботинки и велосипеды, ходили в кино. А теперь у них нет бабок, и мясники, обувщики и владельцы кинотеатров тоже потеряли бабки. И опять цепная реакция, опять мультипликация ущерба. Когда только в одном звене системы нечем платить, через короткое время нечем платить уже во всех связанных с этим звеном звеньях системы, а они по сути все взаимосвязаны. Итак, страна, кормившая соседа, входит в экономический кризис. Экономика работает, ништяки производятся, но вдруг кому-то в этой системы стало нечем платить. В результате стопорится раздача ништяков, а вслед за раздачей и само их производство. Если ништяки перестать производить даже на короткое время, разрушается технологический и экономический цикл, и восстановить производство без больших потерь уже невозможно. А иногда невозможно уже и вообще.
Таким образом, мы выяснили что самой дефектной подсистемой в экономике является не производство, а товарообмен и распределение, основанные на деньгах. Именно они ломаются постоянно и убивают производство.
Представим себе такую гипотетическую картину: Люди забыли вообще про деньги, долги и так далее. Они живут и работают точно так же, но денег больше нет. Люди заправляются на заправках, в заправки бензовозы льют бензин, в кафе поедаются круассаны и запиваются кофеём, в магазинах разбираются польта и шляпы, всё обычным порядком и в обычных количествах. Денег же нет совсем. Маслины и вино отгружаются соседям, а те взамен вообще ничего, как и всегда. Периодически люди собираются вместе чтобы заложить новый завод или птицеферму, под которую никто не брал кредитов, и тем кто это закладывал тоже ничего не заплатили, но они как и все пошли и выпили свой кофе с круассанами и надели свежую рубашку и галстук, взятый как обычно в магазине, тоже без денег.
Итак, люди позабыли про деньги, никто никому ничего не должен в этом гипотетическом мире, всё вертится и крутится, и самое главное – что ленивых соседушек в этой схеме потчуют халявным вином с жырными маслинами неограниченно долгое время без видимого ущерба.
Таким образом становится очевидно, что не дефицит производства ништяков является слабым звеном в мировой экономике. Слабым звеном является оформленная в виде финансовых документов гарантия получения экстра жырных ништяков теми немногочисленными людьми, которые организуют товарно-денежные потоки в экономике. Как только эта гарантия нарушается, и у этих людей возникают проблемы с получением экстра ништяков, они немедленно сворачивают становящуюся убыточной деловую активность чтобы минимизировать собственные потери.
Но дело в том, что эта свёрнутая деловая активность убыточна только для экстражырных ништяков экстра жырных людей. А для остальных – это нормальная активность, благодаря которой они пьют свой ежедневный кофе с круассанами и надевают свежую рубашку.
Другими словами, экономика капитализма крайне уязвима потому что её управление завязано на необходимость получения экстра жырных барышей небольшой группой экстра жырных людей, и по сути вся экономика выстроена и заточена под интересы этих людей. Как только их интересы сталкиваются или испытывают какие то угрозы, так вся экономика заваливается как карточный домик.
Альтернативой является только национализация экономики, запрет частного предпринимательства и передача всех средств производства под контроль правительства. Тогда экстра жырные люди все перебегут в правительство, захапают все ништяки, а население будет сосать гарантированный правительством хуй на завтрак, обед и ужын, и ездить в Москву за колбасой и сливочным маслицем, как это было в приснопамятном СССР.
Третьей альтернативы, чтобы и ни так и ни так, пока ещё не придумали, если не считать райских кущей, в которые почему то никто особо не спешит.

2 thoughts on “Ещё из утерянного старинного: Дефолт как рукотворный пиздец”

  1. Не те коменты здесь ожидают, но мне нравится предельная деконструкция абстрактных понятий в этих эссе из цикла “экономика для маленьких”.

    1. Абстрактные понятия в экономике, по моим ощущениям, абстрагированы до такой степени что ими можно описать только статистические явления, вызываемые инцидентами, а механизм самих инцидентов описать нельзя, потому что механизм выходит за пределы экономических понятий, инцидент начинается не в экономике, а где то ещё. В психологии, климатических явлениях, политике, социальных трендах. А экономика всегда в хвосте. При этом экономика не может похвастаться любовью к мультидисциплинарным исследованиям, потому что как только такие исследования наберут критическую массу, сразу станет понятно, что чистая экономика замкнутая сама на себя с идеальным рынком, экономическим человеком, идеальной конкуренцией, предельным продуктом и пр. модельными штудиями – это сферический конь в вакууме, то есть, фуфло. Математика в ракетостроении прогнозирует поведение изделия в атмосфере и в космическом пространстве, и всё худо бедно но летает. А что делает математика в экономике? Дрочит и отсасывает. Не потому что математический аппарат плох, а потому что базовые модели неадекватны.

Leave a Reply

Your email address will not be published.