Свершилось Беркемовское пророчество: пидары сдали страну абизьянам

Пиздец, просто нет слов чё творится на наших пидаристических северах.

Прикольные блять шахматы случились: чёрные начинают и выигрывают. Белые сдулись, не сделав ни единого выстрела в ответ. Стране пиздец. Абиззяны почуяли кровь и безнаказанность и будут теперь звереть не по дням а по часам.

Скоро пойдут тюрьмы громить и своих освобождать. Там же их сидят миллионы, блять! Когда это зверьё вызволят оттуда, вот тогда всё и начнётся. А отпор давать некому…

Вот интересное дело, если вспомнить блоггерскую историю, Беркем про этот момент толковал ещё лет десять тому назад, дай бог памяти. Что самое интересное, Беркем в Америках ни дня не жил. Английского языка не знает. Но он жопой чуял, к чему всё идёт.

Беркемыч, если ты сюда заходишь, отпишись не у себя, а тут. Мне интересно знать, как ты 10 лет назад прокачал сегодняшние события.

Теперь уже не знаю что будет. Страна расколота как в гражданскую войну. Наверное южные штаты скоро образуют конфедерацию и будут опять отделяться от севера, а ниггеров на плантации. Или на север. Без плантаций они определённо звереют, теперь это уже ясно как божий день…

Эффект Вентилятора – часть пятая

Давайте подведём краткий итог по всем вышеперечисленным дефектам Большого Вентилятора, соберём их в единую схему и проследим наиболее очевидные взаимозависимости.

Итак, первое, что нам бросилось в глаза  – это крайне извращённая форма существования человеческого капитала в социально-экономической среде развитых стран.

В идеале, по Джейкобу Минсеру и его последователям, человеческий капитал – это персонализированная совокупность знаний, умений, навыков, использующихся для удовлетворения многообразных потребностей человека и общества в целом.

Другими словами, это суммарный креативный потенциал общества в совокупности с общественными институтами, где этот потенциал может быть беспрепятственно реализован.

Но это только в идеале. А в реальности, в странах с рыночной экономикой человеческий капитал выступает виде финансовых обязательств населения по коммерческим кредитам, навязанным ему кредитными организациями, которые, по сути, управляют обществом.

Деньги – это экономический инструмент, выполняющий великое множество функций, о которых можно прочитать в экономическом учебнике. Но у каждого инструмента есть свои границы возможностей. Например, денежная стоимость как мера полезности какого либо ресурса – это крайне зыбкая и ненадёжная мера.

Оценивать же стоимость единицы человеческого капитала, то есть, конкретного экономического человека, по суммарной стоимости его долга по кредитам – это чистое безумие!

Но ведь именно это и происходит… Человек, живущий в богатом дорогом доме и рулящий дорогим автомобилем, взятыми в кредит, воспринимается обществом как человек богатый. А человек, живущий очень скромно, зато без кредитов, как человек бедный.

Человек, набравший больше кредитов, создаёт долговых бумаг на большую стоимость, чем человек, взявший мало кредитов. Долговые обязательства заёмщика, проданные в виде ценных бумаг одним финансовым учреждением другому, есть денежное выражение той части человеческого капитала, собственником которой является этот заёмщик. Более неадекватной меры оценки человеческого капитала трудно себе представить, потому что кредиты раздаются направо и налево, без учёта возможности заёмщика их обслуживать.

Безупречная кредитная история не менее важна для человека в этом обществе чем чемпионская родословная и выставочные медали – для декоративной собаки. Другим, более адекватным способом наше общество учитывать человеческий капитал пока не научилось.

Соблазнять человека всевозможными благами, которые он может получить в кредит, и при этом не создавать ему гарантированных и удобных путей реализации его трудового потенциала – это по сути, глумление над природой человека.

Это мощнейший стресс-фактор, невротизирующий тотально всё общество. Это хронический стресс для тех, кто даёт в долг (loan originators), и постоянно трясётся о том, как впарить токсичные долговые обязательства с высокой доходностью жадным до дармовых процентов ростовщикам. И для ростовщиков, которые чахнут не над златом, а над долговыми бумагами. И для тех, кому дают в долг, и кто боится потерять взятые в кредит блага – дом, автомобиль, семью…

— А?! — Что?!  — Жо?!     — Семью-ю-ю??? Да ладно пиздеть!

Пиздеть?!! А хули ты думал? Семью-то, как раз, в первую очередь! Если человек не может платить по кредитам, жена подаст на развод, заберёт детей и повесит на него алименты, за неуплату которых в США сажают в тюрьму.  Так что и семья, милок, тоже в кредит!

И образование – тоже в кредит. Чтобы получить образование, приходится влезать в громадные долги, и потом подолгу их выплачивать.  А как ещё? Грантов и стипендий на всех не хватит, их получают единицы.

Вполне вероятно, что если человеку дать способы реализовать его творческий потенциал, адекватные его знаниям и индивидуальным возможностям, он погасит сумму кредита, взятого на тридцать лет, в течение нескольких месяцев.

Но разве банковских менеджеров заботит вопрос наиболее эффективного трудоустройства заёмщика? Да и выгодно ли банку, чтобы заёмщик погасил тридцатилетний кредит за полгода и лишил банк самого цимеса, ради которого кредит выдаётся – процента по кредиту? НАЖИВЫ, блять!!! Конечно же нет! Банку выгоднее, чтобы клиент тупо упирался все тридцать лет. Ёбаный стыд…

А может быть, заёмщик – тупой как сибирский валенок реднек, или помоечный ниггер, или кубинский жулик, или ещё какое нибудь чмо, которое работать не умеет и не хочет, и кредит отдавать не собирается…

Ну и что с того? Банку на это тоже насрать. Банку главное – быстро продать долги этого заёмщика другому кредитному учреждению и положить в карман прибыль. Тут уже вообще ни стыда ни совести, а по пословице – где совесть была, там хуй вырос!

Медицинские счета на десятки тысяч долларов, не покрытые страховкой, выплачиваемые инстоллментами – тоже своего рода кредиты за сделанную дорогостоящую операцию или восстановительную терапию.

Кредитные отношения пронизывают всю жизнь рыночного общества от макушки до пяток. Очень трудно удержаться от того чтобы не взять кредита. Для этого придётся довольно долго жить в самом дешёвом углу, снимая комнатку в мексиканском или китайском квартале, ездить на пердящей рванине, а не на лакированном автомобильчике, жрать дешёвую жрачку в рыгаловке, а не в изящном ресторанчике или самому чистить каждый день картошку и процеживать бульоны.

И вообще покупать всё дешёвое, чтобы минимизировать расходы, скопить деньжат и купить пусть маленький, но свой домик и пусть подержанную и не модную, но надёжную свою машину, за которые ты никому ничего не должен.

Я пошёл именно по этому пути, и до сих пор живу без мортгиджей и кар пейментов. Но я – старый тёртый жыдяра-иммигрант, закалённый в боях с коммунистическими гнидами, а потом и с мировой буржуазией. Я и сейчас смогу жить в комнате, где из мебели – матрас для спанья, раскладной стол из стойки для музыкальной клавиатуры и положенного на неё листа профнастила, а вместо дивана – заднее сидение автомобиля.

А местным – нужен комфорт! Они никогда из рукомойника не умывались, на керогазе супа не варили, не подтирались листами журнала “Партийная жизнь”, которые надо было долго мять чтобы не ободрать жопу, и не душились в двухчасовой очереди за батоном дерьмовой колбасы из тухлых обрезков пополам с селитрой и крахмалом. Они блять, тарелку под краном помыть не умеют, неработающий дишвошер для них – катастрофа! С кредитом на горбу им жить, конечно, не сахарно, но без кредитов эти уебаны просто все нахуй подохнут.

Но главный порок кредитов состоит не в том, что кредиты надо отдавать, а именно в том, что их можно и не отдавать.

Почему? Да потому что за неотданный кредит больше не кидают в долговую яму, не сажают в долговую тюрьму и не разбивают должнику коленных чашечек.

Поэтому с неотданными кредитами, превращёнными в токсичные долговые бумаги, в конце концов приходится разбираться государству, которое выкупает их у банков частично за деньги налогоплательщиков, а частично, навешивая на себя всё больше и больше долгов.

Занятие это для государства далеко не новое, оно называется “социальный трансферт” и состоит в изъятии денег через налоги у всегдашней дойной коровы – среднего класса – и дарение их в виде социальной помощи всяческому люмпену, перебивающемуся случайными заработками, фуфловым инвалидам, которые здоровее тебя и меня, жертвам абортов и вензаболеваний, прочим блядерям-одиночкам и хронически неработающим тунеядцам-нигерам в виде фудстемпов, велфера и бесплатного социального жилья, которого мне при моём цвете кожи не видать как своих розовых ушей.

Но как выясняется, это только официальная часть социального трансферта. Подковёрная же его часть заключается в выкупе государством у банков долгов, понаделанных люмпеном, который выданные денежки прожрал и проебал, а отдавать и не подумал, за деньги тяжело и сосредоточенно работающего среднего класса. И это делается во время финансового кризиса, когда охуевшие от жадности банки перегружены мусорными, потерявшими ценность долговыми бумагами настолько что готовы лопнуть.

От жадности, проявленной ими во время выдачи кредитов всем подряд и вредительской перепродажи фуфельных долговых обязательств.

В итоге размывается сама идея рыночного капитализма как свободного равноценного взаимообмена товарами и услугами. Вместо этого мы имеем глубоко коррумпированную кредитно-финансовую систему, неадекватно обслуживающую население кредитами без всякого изучения и учёта реального человеческого капитала, ошибки и хищения которой покрываются государством через социалистическое перераспределение доходов от грамотной и интенсивно работающей части населения к безграмотному, безынициативному быдлу, желающему сравняться по уровню жизни со средним классом.

Этот финансовый терроризм коррумпированной банковской олигархии и смягчающий его катастрофические последствия хаотический деструктивный социализм коррумпированного государства наносит среднему классу удар за ударом, в результате чего становой хребет страны беднеет и хиреет, а никчемное быдло напротив – жиреет, наглеет и интенсивно размножается.

В США в отношении к социализму царит глубокий идеологический и классовый раскол. Слово “социализм” воспримается одной половиной населения как ругательство. Уж хотя бы потому что прямо под носом у США находится “остров свободы”, который наглядно демонстрирует все преимущества социалистической системы, и с которого жители плывут в Майами в тазах и кастрюлях.

Другая же, ебанутая на всю голову половина – то есть, ультра-леваки – воспринимают его восторженно и без критики, как параноик на высоте психоза. Они явно считают, что могучая материальная база США – это незыблемый рог изобилия, из которого следует раздавать всем желающим по потребностям, а не жёсткая, ригидная и крайне уязвимая система, эффективность которой зиждется единственно на том, что она сурово понуждает население к перманентным, организованным и спланированным трудовым усилиям.

И которая немедленно рассыплется как карточный домик, если население начнёт получать блага не за деньги и не в кредит, который стимулирует к труду, а через социалистическое распределение благ, которое напрочь убивает желание работать. В результате очень скоро закончатся блага, и будет нечего распределять, что собственно и произошло и на Кубе, и в СССР и прочих странах социалистического лагеря.

Теперь напомним причины, по которым постиндустриальное рыночное общество устроено таким уродливым образом: это невежество и коррупция.

Почему я ставлю на первое место невежество, а не коррупцию? Потому что именно невежество – это самый большой ограничитель человеческого потенциала. Человек без образования, без профессиональных знаний, без социальных знаний, то есть, знаний о том как работают общественные институты, о спектре имеющихся профессий, и необходимого для них образования – это лёгкая добыча преступного мира.

Криминальный мир сулит непосвящённому в его реалии человеку гораздо более высокую и быструю оплату его труда чем легальные наниматели, которые платят копейки. Поэтому преступные сообщества процветают, и искоренить их полицейскими методами невозможно. Искоренить преступность можно только дав человеку реальную возможность легально заработать не меньше чем ему предлагает преступный мир.

В преступных сообществах привилегированное меньшинство состоит из умных, но порочных людей, для которых преступный образ жизни единственно возможный. А большинство рядового криминалитета, как говорят российские зеки, “это не блатные, а голодные”. То есть невежественные люди без образования и толковой нужной профессии, которым некуда деваться. Плюс любители острых ощущений и всякий психический неадекват…

В результате преступный мир не испытывает недостатка в рекрутах и пронизывает всё общество снизу доверху, пропитывая его преступной идеологией и формируя менталитет не только преступников, но и полицейских, политиков, врачей, адвокатов, журналистов, режиссёров, школьных учителей и водителей грузовиков. Преступная идеология не осознаётся её носителями, она существует подспудно, но она всегда проявляет себя при принятии решений.

Преступная идеология и преступный менталитет, циркулирующие в обществе – это питательная почва для коррупции.

Для понимания социальной системы необходимо чётко понимать системный, межуровневый характер её причинно-следственных механизмов. Надо уметь видеть как негативные экономические условия формируют неблагоприятные социальные процессы, а те в свою очередь формируют ущербную идеологию целого класса и его менталитет. А идеология и менталитет определяют деструктивную экономическую, политическую и социальную стратегию этого класса, которая соответственно формирует экономические условия его существования. Всё! Круг замкнулся!

И таких циклических зависимостей можно обнаружить массу. Эти цепи зависимостей есть звенья непрерывного рабочего цикла, в процессе которого которых система постоянно воспроизводит себя в том же ущербном виде, в котором она существует.

Это система, глубоко поражённая коррупцией вследствие социального и профессионального невежества населения. Система, которая максимальными усилиями ограждает население от социального и профессионального знания и поддерживает необходимый уровень коррупции в социальных связях и криминальный менталитет населения, которые необходимы коррумпированным кланам для повсеместной организации нелегитимного изъятия дохода в свою пользу и условий необнаружимости, безопасности и неуязвимости от закона, который не в силах бороться даже с рядовой уличной преступностью.

Лучшие блага, производимые обществом, получают системно обосновавшиеся в ней паразиты, которые перенастраивают общественные институты на всех уровнях сугубо под себя. Трудящиеся довольствуются их объедками…

И господствующий класс, и низшие эксплуатируемые классы формируются в высоко коррумпированной среде, они зависимы от неё, и конфликт между предпринимателями и наёмныеми работниками существует по большей части вследствие высокой степени коррумпированности и невежества обеих конфликтующих сторон, при том что коррумпированные кланы, то есть мафия, как бы и вообще не считаются официальной стороной в конфликте, хотя именно их криминальная активность и приводит к этим конфликтам.

Система, поражённая коррупцией, в которой львиная доля произведённых благ изымается коррумпированными кланами, может предложить работнику крайне убогое вознаграждение за труд. Преступность, коррупция, обкрадывающая каждого работника на системном уровне, доводит его до отчаянного положения и толкает на социальный протест.

Форма же выражения социального протеста весьма предсказуемо приобретает криминальный характер, потому что криминальный мир постоянно нуждается в свежем мясе, и криминальная идеология весьма популярна в обществе.

Обозлённый социальной несправедливостью  работник становится лёгкой добычей всё того же преступного мира, который обкрадывал его трудовую копейку. Криминалитет прививает ему криминальное мышление, которое он с готовностью воспринимает как форму социального протеста, и делает из него преступника. Порочный круг снова замкнулся.

В обществе, которое с гораздо большим уважением относится к богатым ворам, чем к людям, которые дают их детям образование, школьные учителя – беднее церковных крыс. Какое образование могут они дать молодым людям? Самое что ни на есть никчемное и убогое!

Хорошее сильное образование – это достойная путёвка в жизнь. Говённое никчемное образование – это путёвка в криминальную среду. Кто это понимает? Практически никто, потому что для того чтобы чётко это понимать, нужно хорошее сильное образование, которое дорого стоит и доступно только детям из обеспеченных семей. И снова порочный круг замкнулся.

Одной только рыночной системы, которая кое-как обеспечивает меновые отношения в обществе, совершенно недостаточно для нормального функционирования общественной системы, потому что помимо обмена товарами и услугами существует множество специфических социальных процессов, которые не могут успешно решаться в рамках примитивного товарообмена или покупки-продажи.

Самая основная социальная функция, никак не сводимая к меновым отношениям – это функция воспроизводства населения. Не абы какого, а высококачественных молодых граждан, готовых взять на себя все общественные функции и заботы, и в том числе заботу об уходящем поколении, которое их вырастило.

Новые молодые граждане – это не товар, который граждане страны, старшие по возрасту могут купить друг у друга. Их нельзя воспитать, образовать, вырастить в рамках примитивных меновых отношений.

Как рождение новой жизни требует напряжённых усилий всего организма берменной особи, так и новые граждане могут быть созданы только осознанным совокупным и координированным усилием всего общественного организма. Поэтому образование и воспитание не могут быть рыночным товаром.

Образование и воспитание ПРИНЦИПИАЛЬНО не могут быть товаром, потому что невоспитанные и необразованные молодые люди, которые в них нуждаются, не могут их купить!

Стоит ли говорить, что не давая новому поколению достойного воспитания и образования, общество подрывает свои собственные основы, продуцируя негодный, дефектный человеческий материал?

То есть, вместо умной, грамотной, хорошо социализированной молодой смены, общество производит массу тупых похуистических уебанов, для которых все мои элементарные разъясняловки, которые я тут пишу – это китайская грамота. Так что круг замкнулся опять…

Но главное – как только мы выходим за рамки рыночной системы и начинаем говорить о необходимости дополнительных механизмов регуляции общественных процессов, так немедленно как чёрт из табакерки выскакивает слово “социализм”!

Слово, которое глубоко себя дискредитировало за неумелые и одиозные попытки государства вмешиваться в жизнь общества, далеко не всегда успешно, а чаще как раз наоборот. Но значит ли это, что вмешиваться не надо?

Если государство не будет вмешиваться в системные социальные процессы, в них будут продолжать вмешиваться коррумпированные кланы.

Пока что социализм ассоциируется только со всеобщей уравниловкой и перераспределением доходов, а это, как мы знаем, похуже коррупции. Если выбирать между Аль Капоне и Сталиным, то лучше десять таких Капоне чем один Сталин, ежу понятно.

Но ведь это и не социализм вовсе, а примитивное ограбление работающей части общества в пользу не работающей. С полным сохранением коррумпированных кланов, которые при социализме быстро и успешно перебираются в госаппарат.

Если уж действительно серьёзно рассуждать о социализме, то он должен давать человеку бесплатные профессиональные навыки, всю сумму знаний об обществе, прививать умение мыслить независимо и грамотно. Он должен воспитывать человека, прививать ему гражданские и патриотические ценности. Он должен создавать рабочие места на перспективу и готовить для них лучших специалистов. А не раздавать тупым ниггерам бесплатное жильё, фудстемпы, айфоны и лексусы, чтобы они потом голосовали за своих воровитых благодетелей, пробравшихся в верхнюю часть политической колоды.

Реальный социализм должен не баловать плебеев социальной халявой, а образовывать, воспитывать и трудоустраивать граждан. И делать это не хуже, а лучше чем рыночная система, давать им ощущение реализации их потенцила, нужности, востребованности, полноты жизни лучше чем это делает система, основанная на кредитах, выдаваемых под каждый чих.

Которые можно иногда не отдавать.

Реальный социализм – это планомерная совместная работа государства и граждан по повышению грамотности населения, искоренению невежества, по тотальному превращению населения в мобильный корпус специалистов с широкими возможностями по трудоустройству и высокой степенью адаптации к изменяющимся техническим и организационным условиям производства.

Реальный социализм – это создание государственных перспективных проектов, на которых эти специалисты могут принести наибольшую пользу, создавая надёжную социальную инфраструктуру и номенклатуру товаров и услуг, доступную населению без кредитов, или в крайнем случае, по беспроцентному государственному потребительскому кредиту, который выдаётся на реально обоснованные социальные нужды, а не на айфоны с лексусами и наркоту, которые ниггеры покупают на социальные пособия.

Был ли такой реальный социализм где-нибудь в мире? Нет, не было нигде и никогда. В СССР был казарменный социализм. В Китае социализм выродился в командную систему в виде КПК, которая диктует свою политическую волю рыночному обществу, а преступность подавляется тотальной слежкой, ограничением прав и расстрелами. В США социализм запрятан так глубоко в принципиальную схему Большого Вентилятора, что непосвящённому человеку его и не видать.

To be continued…

 

 

 

Ковидный рабиес в Африке

Агентство Диссоссиейтед Пресс сообщает что в центрально-африканской стране Республика Бурумбунду вирус sars-cov-2 неоднократно мутировал в организмах местных летучих мышей-вампиров.

По мнению местных шаманов-вирусологов произошёл обмен генетическим материалом между коронавирусом, вызывающим ковид и местным штаммом вируса бешенства, который передаётся от летучих мышей людям и домашним животным в процессе кровососания.

Ковидное бешенство стремительно распространяется по стране. Люди, покусанные кровососущими рукокрылыми, заражёнными вирусом, проявляют все признаки бешенства. Они перестают пить воду и пьют только кровь, гоняясь за ещё незаражёнными людьми и кусая их вампирскими клыками, которые отрастают у них на второй день после заражения новым вирусом.

Войска и местная милиция пытаются оцепить районы, поражённые эпидемией. Власти отдали приказ расстреливать заражённых чтобы предотвратить поголовное массовое покусание, заражение и бешенство.

Корреспонденты передают что по всей стране раздаются выстрелы и автоматные очереди. Солдаты врываются в хижины и осматривают лица крестьян. При обнаружении следов крови вокруг рта немедленно расстреливают всю семью.

Один из корреспондентов, вероятно покусанный летучей мышью, взбесился в середине полёта по дороге в агентство Рейтер и перекусал всю съёмочную группу, которая тоже взбесилась и перекусала всех пассажиров и экипаж.

В настоящий момент весь новостной комплекс агентства Рейтер в швейцарском Берне оцеплен армией и полицией. Из окон раздаются душераздирающие крики и периодически вываливаются окровавленные тела. Очевидцы утверждают, что из одного окна также дважды вылетали летучие мыши огромных размеров, приблизительно два метра длиной и с пропорциями, напоминающими человеческое тело.

Последние сообщения: семья беженцев из Ганы в швейцарском Берне обратилась в полицию и сообщила что несколько часов назад громадная летучая мышь с человеческим лицом спикировала с высоты на площадь, где они вместе с другими семьями протестовали против законопроекта об уменьшения пособий и устройства беженцев на работу, и унесла в когтях их трёхлетнего сына Ислама Карима Джихада.

Следите за нашими новостями! Очередное прямое включение ожидается через… ААААААААААААААА!!!!!

Эффект Вентилятора – часть четвёртая

Вирус быстро расставил всё по местам и показал настоящую цену всему что мы имеем и умеем, а ещё более тому чего мы не имеем и не умеем. А также не можем и не хотим.

Прежде всего выяснилось, что всё что умеет нынешняя власть – это собирать с нас налоги и тратить отнятое бабло на что им хочется, нас при этом не спрашивая.

Страшно далеки они от народа (С). Они – то есть, власти.

Это только в интернете написано что налоги тратятся на пособия по старости, медобслуживание пенсионеров, помощь неимущим, безопасность и оборону. А на самом то деле большая часть налоговых денег застревает где-то в хитрых статьях бюджета, так что их не найти и не подсчитать.

В славном городе Джексонвилле, что на севере Флориды, например, налоговые деньги тратили на богатые подарки элитному футбольному клубу, на презентации с фуршетами для первых лиц города, на билеты в элитную ложу на стадионе для тех же самых лиц и изысканные обеды с дорогими напитками для них же.

На новое роскошное здание городского суда, хотя старое здание прекрасно стоит и в ремонте не нуждается, но судейским крысам захотелось мраморных ванн, золотых унитазов, и прочих конклавов и альковов. Почему бы не купаться в роскоши, если бабки на неё тратятся не свои, а налогоплательщиков?

На порядки бОльшие деньги тратили на всякие ненужные стройки и усовершенствования в городе. Разумеется, несуразно дорогие, но дорогие с умыслом, потому что деньги на выполнение этих контрактов доставались лучшим дружкам мэра и членов городского совета.

Контракты они получали на бестендерной основе, а составлены эти контракты были так что выполнять их было не обязательно.  Достаточно было получить деньги из городской казны и отстегнуть жырный откат мэру и прочим городским головам, чтобы получить через какое то время следующий вкусненький контракт на многие миллионы, отжатые у простых граждан, у которых дома есть стволы, но которые ещё не поняли для чего они нужны.

В Джексонвилле теперь свирепствует эпидемия ковида, как и во всей стране. Но помимо прочего, во Флориде с 1 июня начинается сезон харрикейнов, и первый тропический шторм по имени Артур уже ломится в северную Каролайну.

Если следующий харрикейн нацелится на Джексонвилл, что будут делать умные головы, потратившие народные денежки на свои дорогостоящие непотребства и излишества?

Где они в одночасье найдут убежища для многомиллионного населения, так чтобы не только укрыть его от урагана, но и держать всех в изоляции друг от друга так чтобы не было повального заражения и массовых смертей?

Простит ли им преданное ими население все смерти и невзгоды, которые принесут им сочетание эпидемии со стихией?

А убежищ нет! Городские власти и не думали их строить. Денежки были им нужны на другое – на их собственную сладкую жызнь! А то что не разворовали, потратили не на убежища от урагана, или бюджетные медицинские и образовательные учреждения, управляемые при участии округа или штата, или хотя бы на раздевалки и сушилки на городских пляжах и бесплатные лежаки, а на что нибудь типа грандиозной никому не нужной арки или памятника или на худой конец, ещё одного городского стадиона. Единственная цель этих мегапроектов – показать величие и щедрость первых лиц, которые распорядились эту херню построить.

Как властители строили рабским трудом пирамиды тысячи лет тому назад, так всё и осталось. Поменялась только внешняя сторона, а по сути схематика нашей жизни осталась такой же  – властители, рабы, пирамиды.

Появился лишь средний класс как следствие возросшей суммы знаний, используемых человечеством в повседневной жизни. Объём человеческих знаний возрос с античных времён на порядки, и доля людей умственного труда, обслуживающих и применяющих эти знания, возросла соответственно.

Казалось бы, люди, умеющие оперировать обширными знаниями, имеют преимущественное право встать во главе общества, но всё оказалось ровным счётом наоборот. Именно этих людей власти ставят под наиболее тщательный надзор и именно их свободу ограничивают более всего.

Всё дело в том, что всеведущего бога, который бы с полным знанием дела позаботился об эффективном управлении в человеческом стаде, увы, нет. Если бы таковой имелся в наличии, он бы конкретно собрал всё стадо и объявил им свою волю:

Слушать сюда, долбоёбы! Я тут глянул, кто в вашей тусовке конкретно рубит фишку, прикинул хуй к носу, и решил, что вот эти ребята будут вами керувать в ближайший отчётный период. Вот список руководящих должностей и моих назначенцев, вот перечень их должностных обязанностей, вот формы отчётности, которые они будут мне засылать раз в квартал через ангелов. Приступайте немедленно! Начнёте косячить – пришлю чертей! Всё, я дальше полетел! У меня ещё стопиццот штук таких планет с такими же долбоёбами в одной только метагалактике.

Подозреваю, что мне тут насыплют целую кучу возражений, что я неправ, и бог таки есть. Не буду спорить, он таки может и правда есть. Но согласитесь однако, что с практических позиций бог, которого нет, абсолютно ничем не отличается от бога, который есть, но которому всё похуй.

В отсутствии верховного надзора со стороны бога, которому не похуй, люди остаются по сути такими же зверями как акулы и кальмары, у которых вожаками стаи становятся отнюдь не самые интеллигентные особи, а самые амбициозные, жестокие, хитрые и изворотливые. Посмотри на ютубе на такую стаю, и у тебя будет полное представление о человеческой властной элите.

По сути интеллектуальная элита с момента своего появления находилась в рабстве у властной элиты, уровень просвещённости и грамотности которой с появлением интеллектуальной элиты не только не возрос, а упал, потому что интеллектуальные функции власти стало возможно делегировать рабам умственного труда, застращав последних так чтобы они от собственной тени шарахались.

Застращать человека, даже исключительно интеллектуального, очень легко. Иерархический статус особи в стае приматов определяется не её интеллектом, и даже не физической силой, а гораздо более филогенетически древними механизмами, связанными с таким малоизученным явлением как гипноз. Генетическая способность особи внушать страх другим членам стаи посредством до сих пор не изученных суггестивных механизмов, в сочетание с решительностью и жестокостью, играет определяющую роль.

Можно было бы проиллюстрировать это положение ссылками на научные труды, но вместо этого я приведу цитату из популярного литературного произведения:

“Держалось все на Автайкине – щуплом человечке с невыразительным лицом люмпена от пивного ларька, с той лишь разницей, что от некоторых выражений, которые иногда принимало это лицо, жидко срали в штаны взрослые, знающие себе цену мужчины, и безропотно пересаживались к петухам гордые сыны Кавказа.” (С) Беркем аль Атоми.

Помимо этого, человеческие особи могут повышать свой ранг в стае с помощью таких поведенческих механизмов как интрига, лесть, провокация, ложь, предательство, подстава, шантаж, оговор и клевета и многое другое. Способность успешно применять эти стратегии требует специфического узконаправленного интеллекта и особых моральных качеств.

Обычно особи, обладающие перечисленными разнородными способностями, сбиваются в клан, который успешно проводит во власть своих предводителей, которые затем уничтожают остальных членов этого клана.

Все, разумеется, вспомнили бандита Кобу, который с подачи авантюриста Ульянова, отжавшего у господина Плеханова аж целую политическую партию, стал товарищем Сталиным, но его пример далеко не единственный. У Гитлера эта часть биографии ничем не отличается, правда до того как стать вождём, он был не бандитом, а ефрейтором в воюющей армии и довольно сносным художником.

Лаврентий Берия, ставленник Кобы и создатель научно-технических шарашек, отчётливо понимал, что рабов умственного труда надлежит содержать в более комфортных условиях чем простых работяг, укладывающих плиты в пирамиды, потому что казарменных условиях мозги должным образом не работают.

Что мы отчётливо наблюдаем на примере военных.

Интеллект, то есть, умение приобретать и использовать знания – это потенциальное оружие в борьбе за независимость.  Поэтому власти интеллектуалов крайне не любят и всегда относятся к ним с подозрением близким к паранойе.

Невежество и необразованность – верный спутник рабства и союзник власти. По этой причине система затрудняет доступ населения к образованию, делая его стоимость недосягаемой для большинства населения.

Власти предпочитают держать народ в невежестве, чтобы люди не умели сами позаботиться о себе и постоянно осознавали необходимость в государственной власти. При этом власти, разумеется, и не думают заботиться о населении, а вместо этого лишь создают видимость заботы с помощью великого множества пропагандистских приёмов.

СССР – это единственный пример в истории, где коммунистическая власть, рвавшаяся к мировому господству, целенаправленно штамповала множество рабов с высшим образованием, исступлённо зомбируя их в процессе обучения марксистским начётничеством, как в наше время исламисты зомбируют своих адептов кораном.

Этим интеллектуальным рабам советская власть платила в несколько раз меньше чем простым работягам, низведя их  до роли расходного материала на коммунистической стройке. Многие инженеры, не выдержав, уходили в рабочие, чтобы прокормить свои семьи.

Какую эпоху и какой общественный строй ни возьми, глубинная суть общественного устройства никогда не меняется. Человечество всегда жило и продолжает жить практически по одному и тому же неизменному правилу: отжать бабки у ближнего любым способом, оттопыриться на эти бабки, и на эти же бабки поставить себе памятник покруче. Чтобы быдло их пуще уважало и преклонялось. С той же целью строятся также и храмы, и прочие культовые сооружения.

Для власть предержащих и быдло, и интеллектуалы, и купцы, и певцы, и ремесленники – это не более чем биомасса, из которой они отжимают полезные ништяки, а также театральная массовка, которая щекочет самолюбие.

Примерно по той же схеме живут и колорадские жуки: дружно сожрать всю картошку вместе с ботвой и пестицидами и потом дружно сдохнуть. Единственное отличие состоит в том что колорадские жуки строят свои памятники под землёй из погрызенной картошки, и людям их не видать пока они не начнут собирать урожай.

Почему же эта удручающе примитивная жучиная схема с такой неизменностью воспроизводится в общественной жизни гораздо более сложного и эволюционно продвинутого вида, обладающего членораздельной речью и освободившего передние конечности от ходьбы для трудовых операций?

Тут самое время вспомнить Курта Левина, придумавшего теорию поля. Эта теория утверждает, что совокупность внешних обстоятельств специфическим образом изменяет поведение человека, актуализируя характерные только для этого сочетания обстоятельств паттерны поведения, которые ни при каких иных обстоятельствах не проявляются.

Проиллюстрируем это положение практическим примером, близким к обсуждаемой тематике.

Допустим, жил-был вполне приличный, ничем не примечательный пассажир, даже не особо жадный… И вдруг он удачно женился и попал во власть. А там он увидел такиииие возможности влёгкую наворовать большие бабки… А главное – с каким кайфом это бабло можно потраааатииить…

И у пассажира начисто снесло крышу! Он охуел до воска ногтей от жадности и вожделения и начал воровать бабло со всей мочи и купаться в роскоши, хотя раньше спокойно жил на скромную зарплату и не парился.

А потом пассажир попутал рамсы, и его сдали ментам свои же. И через год на зоне он уже считал перепавший ему сигаретный бычок и кружку сладкого чая верхом роскоши.

Теория поля Курта Левина в своём академическом виде совершенно неработоспособна, неразвита и неприменима в практической психологии как и фрейдовская теория бессознательного и великое множество прочих теорий, с которыми можно в сжатом виде ознакомиться, открыв учебное пособие.

Но именно эти две теории стоят особняком от остальных, потому что при совместном примененииони рождают фундаментальное понимание основ разумной коллективной человеческой жизни.

С точки зрения обеих теорий, мотивация человеческого поведения определяется взаимодействием неосознаваемых по своей природе желаний и хотений (“бессознательное” Фрейда), и совокупной спецификой социальной среды, в которой живёт индивид (“поле” Левина).

При этом определённые (но заранее неизвестные) свойства “поля” способны совершенно по-разному взаимодействовать с “бессознательным”, активировать совершенно разные потребности и желания, и формировать стремления, навыки, жизненные установки, физические и интеллектуальные умения, спектр знаний и характер этого индивида.

Личность – это продукт многократного реципрокного взаимодействия между “бессознательным”, “полем” и опосредованной разумом репрезентацией того и другого в сознании индивида, то есть, совокупность знаний и жизненных установок. По мере становления личности опосредующая роль разума увеличивается, достигая в определённый момент своей предельной величины, определяемой типом личности и вероятно, всё тем же “полем”.

Никто из смертных не в силах адекватно осознать и понять ни себя самого, ни своё окружение. Человек – не бог, а всего лишь теплокровное животные. Бывает что собака лучше понимает своего хозяина, чем он её.

Собаки, конечно, как и люди, бывают очень разные, и тот кто сказал, что не видит ничего худого в этом звере, никогда не сталкивался со стаффорширдским терьером, которого вывели определённые люди для вполне определённых целей. Бывают ещё и такие люди, по сравнению с которыми стаффорширдский терьер – божья коровка.

Поскольку социальная среда не гомогенна, индивид подвергается воздействию прежде всего той части среды, где он находится физически и социально, а остальная часть для него практически не существует. То есть, для индивида “поле” – это та часть среды, в которой этот индивид существует.

К примеру, мальчишки советских времён все как один мечтали стать космонавтами, а девчонки – жёнами офицеров и партийных работников. В перестройку же мальчики мечтали стать авторитетными ворами и бандитами, а девочки – валютными проститутками.

Поле – с ним не поспоришь! Дьявольски сильной и необычной должна родиться личность, способная решительно и результативно воспротивиться влиянию поля, покинуть свою социальную среду и найти себе иное поле, более соответствующее данной личности. Не секрет, поморских рыбаков и крестьян тысячи, а Ломоносов – один на всех.

В обычных же обстоятельствах, обычный, например, обитатель обычных трущоб никогда не увидит университетской кафедры физики и ни разу в жизни не воспользуется каким-либо физическим прибором (кроме разве что ареометра), а университетский профессор физики будет моментально избит и ограблен обитателями гетто, в котором первый индивид умеет жить как рыба в воде и способен постоять за себя.

Но если бы этот профессор родился и жил в гетто, он наверняка бы дал отмашку грабителям, а скорее всего был бы частью их банды. Правда, теоретической физики он бы скорее всего не знал. Но её бы знал фавелейро, если бы он родился не в фавеле, а в обеспеченной семье университетских преподавателей и окончил университет.

Ни профессор физики, ни фавелейро ничего не знают о жизни политиков, лоббирующих интересы финансовых кланов, о том кто и как манипулирует ценами на нефтяные фьючерсы, как верстают новостную ленту, как составляют расписание поездов, и как пишут правила и регламент для похоронных бюро по работе с трупами усопших.

А так же кто и как проверяет правильность и эффективность всех вышеупомянутых действий.

Если рыба дохлая, её принято называть “снулая”, а если это человек, то “усопший”. Почему не наоборот – рыба усопшая, а человек снулый, никто не знает. И не пытается. Просто вот – так принято говорить, и этого достаточно.

Отсутствие желания находить ответы на множество вопросов обнаруживается не только в дзеновском коане об усопшей рыбе, но и практически везде.

Ведь финансы, фьючерсы, новостные ленты, расписания транспорта, словоупотребление в языке, правила захоронения трупов, часы работы суши-бара, наличие запасов кислорода в больнице, цены на нефть, курс валют… В каких-то ситуациях все эти разнородные сферы общественной деятельности непременно пересекаются между собой!

Но скажите мне, кто, как, когда и на какие средства изучает и моделирует все эти возможные пересечения и их возможные последствия?

И может ли общество, в котором таковые пересечения не только не изучаются, но и просто не берутся в расчёт – и даже не осознаются – считать себя безопасным?

И тем не менее, каким-то непостижимым образом желания определённых индивидов получают социальное одобрение, подкрепление и финансирование. Чьё-то желание, чья-то мысль, в отличие от неисчислимого множества мыслей, так и оставшихся мимолётными мыслями, многократно усиливается общественными ресурсами и претворяется в изменения законодательства, или в строительные работы,в новые технологии.

Чьи-то мысли изменяют облик городов, содержание телепередач, курсы валют, моду, спортивные и сексуальные пристрастия, начинают и останавливают войны и социальные протесты и ещё миллион всяких вещей, которые не охватить взглядом и умом.

Объективная сложность общественного организма колоссально и неизмеримо превышает возможности человеческого интеллекта по её пониманию, и по этой причине эта сложность не может получить даже приблизительную оценку.

Между тем – в идеале – человек только тем и отличен от животного, что его сознание способно возвышаться над его животными потребностями и представлять себе мир во всей его невообразимой сложности, и стремится изучить, осознать и понять эту сложность.

Но это – в идеале. А у обычного человека толпы возвышаться способен только половой орган при виде аппетитной самки. Человек толпы – это двуногое жывотное. Поэтому мир и социум представляется человеку толпы настолько сложным, насколько это может допустить его микроскопический разум. И чем глупее индивид тем проще его мир.

А чем проще мир, тем проще индивиду принимать решения и действовать в этом простом мире.

Чем проще представления человека о мире, тем больше в этих представлениях властвуют животные инстинкты, и тем меньше – разум.

Необходимо отдать должное мудрости природы. Созданные ей в долгом и кропотливом процессе эволюции инстинкты и истинктивное поведение доказали своё неоспоримое преимущество над любой формой генетически совсем ещё юного разумного поведения.

Инстинктивное поведение отличается от разумного тем, что у него нет сознательно поставленной цели.

Инстинкт может заставить человека повышать свой социальный статус, идя по трупам своих сограждан, может проявиться в форме стремления в высшие сферы власти или к безудержному обогащению за счёт других людей.

Инстинкт может заставить реверенда распространять своё семя в популяции, насилуя дочерей добрых прихожан.

Но инстинкт не может заставить человека построить атомную электростанцию или подводную лодку. Это могут сделать только люди, способные к сосредоточенной разумной деятельности, не созвучной с базовыми животными инстинктами. Люди, у которых разум превалирует над инстинктом. Люди гораздо более ушедшие вверх по дереву эволюции чем те, у кого инстинкты превалируют над разумом.

Институты морфологии мозга, как и научные учреждения по изучению человеческого поведения, утверждают, что уровень дифференциации морфологии человеческого мозга, как и определяемого этим мозгом поведения, достигает уровня межвидовых различий.

Межвидовых, Карл!

И как ни прискорбно, самые примитивные, самые животные, самые архаичные и неразвитые подвиды homo sapiens, движимые сильнейшими инстинктами, подчиняющими разум, управляют обществом и отдают приказы людям, способным к сосредоточенной разумной деятельности.

Даже на научной кафедре бездарный подлец, движимый инстинктом пролезания наверх, легко одержит верх над талантливым учёным, займёт кафедру и будет отстаивать свои нелепые теории, нанося непоправимый вред науке. Или украдёт чужой труд.

Что уж говорить о корпорациях и правительственных учреждениях? Там наверху от века сидела и будет сидеть подлая себялюбимая жывотная мразь, движимая обезьяньими инстинктами, почти не опосредованными разумом.

Поэтому штатная деятельность всех этих учреждений чрезвычайно неэффективна. Эффективна в этих учреждениях только деятельность по обогащению и усилению власти стоящих в их главе отвратительных жывотных.

На обычном языке такое положение дел называется коррупцией. Коррупцию обычно представляют как нерегулярное, несистемное, эпизодическое, и в принципе исправимое и искоренимое явление.

Увы! Люди не понимают, что коррупция – это самый мощный, стабильный и системообразующий процесс в нашем обществе, воспроизводимый с исключительной регулярностью во всех слоях общества, и более всего в верхних эшелонах, ибо там злоупотребления дают на порядки больше прибыли.

Как отличить коррупционера от нормальной человеческой особи?

Придите на свинарник, когда там собираются резать свинью и поучаствуйте в процессе. Вот добрый ветеринар добродушно почёсывает ножичком свинку по рёбрам, приговаривая “Маленькая моя, жырненькая моя! Я так тебя люблю, я тебя совсем не больно зарежу”, после чего аккуратно просовывает свинорез между рёбрами и умело разрезает сердечные камеры.

Обречённая свинка издаёт душераздирающий визг, после чего заваливается на бок, и ноги её начинают мелко трястись, а из узкой ножевой раны фонтаном хлещет красная убойная кровь.

И тут всё остальное стадо, внезапно почуяв эту кровь, взрёвывает и мигом сатанеет. Свиньи с диким рёвом, топча друг друга, бросаются жрать эту свежую кровь своей недавней подруги. Самые свирепые – пробиваются к умирающей свинке и грызут клыками рану, чтобы сожрать побольше крови.

Ветеринар лупит их по морде тяжёлым яловым сапогом.

Только что свинки мирно бродили, похрюкивая, по свинарнику, и вдруг часть стада в мгновение ока озверела и бросилась на запах свежей крови своей подруги и со-свинарницы. А какая то часть свиней осталась равнодушной. Генетика!

Вот точно так же и двуногие свиньи, склонные к коррупции, звереют от запаха денег, которые можно украсть, пробившись на вожделенные верха власти, как к свежему трупу матёрой свиньи, источающему аппетитную кровь.

У коррупции – лицо свирепой алчущей свиньи, движимой осатанелой жаждой крови, и эту кровавую жажду невозможно урезонить никакими разумными доводами.

Эти двуногие свиньи правят человеческим сообществом всю его долгую историю.

Пока люди жили малыми племенами, и жизнь была полна опасностей, роль вождя не сулила больших материальных выгод, зато возлагала на претендента множество непростых обязанностей.

Соответственно, вели себя и инстинкты. Инстинкт внутривидового соперничества вступал в непростую схватку с инстинктом самосохранения.

Но в эпоху больших государств, в которых властная верхушка имеет никем не контролируемый доступ к несметным национальным богатствам, история выстроила совершенно иное курт-левинское поле, вызвав к жизни те самые кровожадные до денег и власти свинячьи инстинкты и строго предопределив психотип членов стада под названием “государство”, которые будут занимать в нём главенствующие места.

Немыслимая в царстве животных централизация жизненных ресурсов дала толчок формированию особо мерзкого подвида людей, чрезвычайно охочих до траты этих ресурсов на себя.

И не только не стесняющихся, но и откровенно наслаждающихся возможностью подминать под себя своих сородичей и заедать их век. Прообразом этого подвида людей являются те самые кровожадные свиньи, возродившиеся в человеческом облике.

Разумные очеловеченные люди не могут попасть во властный верх, потому что в эти сферы их может привести только чуждый их природе свирепый кровожадный драйв.

Всё на что способны человечные интеллектуалы – это создавать для властвующих кровожадных свиней материальные средства для удовлетворения их тёмных инстинктов. Усовершенствованные полицейские дубинки, танки, истребители, ракеты и крейсера, трубы для подводных газопроводов, эксклюзивные дворцы, яхты и искусственные острова, бриллиантовые колье и силиконовые сиськи.

И где-то между делом создаются лекарства, осветительные приборы, детское питание, одежда, айфоны, постоянно ломающиеся ненадёжные автомобили, и жилые дома из картона и спичек, которые средней руки ураган сметает в считанные минуты, и за которые средний обыватель расплачивается по ипотеке всю жизнь.

Можно ли назвать такое общество разумно устроенным и безопасным?

Общество, в котором тупые, подлые и жестокие двуногие звери, которые по своей генетике должны были стать доминантными особями в павианьей стае, стали верховными руководителями общества и государства, состоящего из миллионов людей…

И на эту колоссальную высоту, на эти посты, требующие колоссальной компетентности и ответственности, их занёс простой обезьяний инстинкт и свирепая борьба за власть…

Инстинкт доминирования и желания бороться за власть был создан эволюцией в расчёте на небольшую стаю бабуинов, в которой наличие доминантных особей обеспечивало эффективное разрешение конфликтов в стае и организованный коллективный отпор внешней угрозе.

Этот примитивный инстинкт, прекрасно работающий на стае обезьян, никак не был расчитан на эффективное применение в многомиллионном человеческом социуме, функционирующем на качественно ином уровне чем примитивная обезьянья стая.

Но получилось так, что эволюция выстрелила себе в пятку!

Она создала сложнейшее по структуре общество разумных гоминид, в котором самые жестокие и примитивные особи, движимые могучим природным инстинктом доминирования, и не осознающие ничего кроме своих инстинктивных импульсов, занимают доминантные позиции в этом давно уже не обезьяньем обществе и определяют вектора развития социальной структуры колоссальной сложности, подчиняя себе тех, кто имеет гораздо больше оснований называться людьми, и опуская их до своего жывотного уровня…

Общество, в котором воля и помыслы разумных мыслящих людей скованы пещерными инстинктами правящих ими животных в образе людей. Инстинктами властвующих не людей, но животных, которые постоянно находят отражение в сводах законов  и подзаконных актов, в неформальных правилах общения и принятия решений, в общественной идеологии, в речах говорящих голов в СМИ, которые тоже верно служат своим животным заправилам…

В культе насилия, коммерческой сексуальности и уродливо понимаемой красоты, которую обозвали гламуром (то есть, дешёвый шик и дешёвая фейковая роскошь для быдла)…

В культе всесилия денег, чистогана, финансовой и карьерной успешности как единственного вида успешности в обществе…

В культе коммерческих удовольствий, часть из которых запрещена без разумных объяснений, а просто для того чтобы можно было легально преследовать любого гражданина…

В недоступности образования, в тотальной информационной закрытости, в нарочитой дезинформации общества, в культивировании примитивных идеологий, не имеющих научной обоснованности…

В религиозных культах, воинствующем мракобесии и тотальном запрещении свободы мысли и слова…

В ощущении постоянной небезопасности, страха, желания искать помощи у тех самых жывотных во власти, которые сами и создают эту небезопасность…

В общественном устройстве, которое через умело организованную систему социальных пособий  для деклассированных обитателей общественного дна поощряет рождение умственно неразвитых особей – того самого быдла, слепо повинующегося инстинктам. И которое налогами и поборами на средний класс и непомерно задранной ценой образования всемерно затрудняет рождение и воспитание высокоразвитых грамотных вменяемых людей, у которых разум довлеет над инстинктами.

В ощущении того, что точка невозврата в общественном устройстве человеческой популяции уже пройдена, в ощущении тщетности любых попыток перенастроить наше общество воинствующего жывотного примитивизма так чтобы во власть попадали не агрессивные жывотные, у которых маленький корыстный и злобный разум специализирован на пролезании вверх и борьбе за власть, а высшая интеллектуальная элита, у которой разум довлеет над инстиктами, и которая была бы озабочена добротностью и надёжностью конструции человеческого общества…

Гигантская, никем по настоящему не изученная структура общества, и правила по которым эта структура работает создаётся и изменяется посредством самых разнородных интеллектуальных усилий огромного количества людей, способных к интеллектуальной деятельности и объединённых в различные структуры.

Разумеется, начальный вектор этих усилий исходит от человека, который называется, как и следовало ожидать, начальником.

Практически всю жизнь мне приходилось наблюдать ужасающую закономерность: чем выше по должности был начальник, тем меньше был в нём выражен человеческий интеллект, способность к рефлексии, и даже простое осознание  сложности стоящих перед ним задач. И тем больше это подлое жывотное в своём поведении руководствовалось пещерными инстинктами, направленнными на одну единственную цель: удержаться на начальственном месте и продвинуться дальше наверх.

Нет нужды объяснять, насколько неадекватными и некомпетентными являются приказы, исходящие от такого начальника. Чем выше тем сказочнее. Создаётся впечатление что этих начальников с неандертальскими мозгами специально поставили враги, чтобы погубить всё дело.

Застегнувший верхнюю пуговицу не на ту петлю, правильно уже не застегнётся. Точно так же, если начальник отдал идиотский приказ, исполнители исправить идиотизм начальника не смогут в принципе, потому что от них требуют не делать работу правильно, а выполнять указания начальства.

Таким образом, наше общество несёт на себе явный отпечаток животных инстинктов обезьяньих вождей в человеческом облике, стяжавших высшую власть, его структура и механизмы работы крайне слабо изучены, оно содержит в себе массу конфликтов и противоречий, его человеческие и материальные ресурсы расходуются крайне не эффективно, и – повторю банальность – по сути своей вся социальная структура обслуживает господствующий класс.

Пандемия коронавируса ещё раз обнажила самое длительный, тягостный, трагический и масштабный кризис человеческой цивилизации – кризис управления. Этот кризис начался с момента когда архаичное первобытное племя превратилось в античное государство, подчинив себе другие племена.

С этого момента возникло неустранимое противоречие между постоянно растущей сложностью человеческого общества, которое требовала адекватного государственного управления и социального регулирования, и вопиющей некомпетентностью властных элит, которые продолжали формироваться посредством всё тех же пещерно-палеолитических социальных механизмов что и в обезьяньей стае.

Несоответствие убогой умственной организации и скудного запаса знаний обезьяньих вожаков, стоящих во главе государственных образований и крупных частных структур тем сложнейшим проблемам, которые должно решать высшее руководство, и вызываемые им глубокие общественные противоречия, являются системной катастрофой человеческого общества, которая проявляется повсеместно, вне зависимости от общественного строя.

Мы живём в обществе, управляемом жывотными инстинктами деспотов, пробравшихся на ключевые властные позиции, где должны были находиться умные, образованные компетентные руководители.

Мы живём в обществе, в котором на самые сложные и ответственные руководящие посты, где крайне нужны умные компетентные и самоотверженные руководители, систематически пролезают облигатные паразиты, которые используют захваченный плацдарм для удовлетворения своих жывотных инстинктов.

Даже сейчас, в условиях пандемии и ежедневных смертей ни один государственный деятель не предложил создать научный центр по разработке эффективного и массового средства индивидуальной защиты – комбинации фильтрующей маски и облегающих очков, которые бы надёжно защищали от вирусной инфекции, легко стерилизовались и могли использоваться в течение достаточно длительного срока.

Уродливое курт-левиновское поле, создаваемое бабуинами во власти, искажает жизнь нормальных разумных людей, которые вынуждены подстраивать свою жизнь под это поле и сами начинают думать как бабуины.

Поэтому до сих пор маски шьют и продают кому как бог на душу положит, а научной проверкой их надёжности вообще никто не заморачивается, а про очки и вовсе не вспоминают, хотя учёные уже сто раз повторяли, что вирус садится на слизистую оболочку глаз легче чем на носоглотку.

Этот общественный дебилизм считается нормой только в результате привычки длиной в целую жизнь, и эта тупая рабская привычка передаётся из поколения в поколение. Люди просто никогда не видели чтобы жизнь протекала как-то иначе.

Ни Эразм Роттердамский, ни Вольтер, ни Джонатан Свифт, ни святой Нектарий Эгинский, ни даже великий и ужасный Салтыков-Щедрин не смогли поколебать инстинктивных обезьяньих основ человеческого общества – рабской тупости и оцепенения низкоранговой обезьяны, проявляемых в присутствии тупой и жестокой доминантной особи. Инстинкт в человеческой стае до сих пор жёстко переигрывает интеллект.

При этом свержение одиозного господствующего класса совершенно ничего не меняет. На смену растерзанным озверевшей толпой властителям придут точно такие же жывотные, как это произошло в приснопамятном СССРе. При этом толпа непременно истребит целую массу талантливых и полезных людей, которые по своему общественному положению были вынуждены обслуживать интересы свергнутых господ.

Толпа, плебеи, смерды, быдло, трэш – это точно такие же животные как и те что находятся на самом верху. Большинство людей вообще не способно к организованной интеллектуальной деятельности, приносящей результат за приемлемое время.

Различие между низом и верхом общества заключается только в том что властные верха,  обладающие инстинктами павианов, обслуживает лучшая часть общества, которая своими усилиями придаёт им более менее человеческий вид. Тогда как низы, быдло, только прикармливают социальными благами, оплачиваемыми за счёт среднего класса, но никто его не лощит и не полирует. Поэтому быдло по своему виду и замашкам мало чем отличается от павианов и бабуинов.

Для того чтобы положение в человеческом обществе кардинально изменилось, люди разумные должны создать какой то вирус, которые будет целенаправленно истреблять в обществе означенный сорт жывотных в человеческом облике, пещерные инстинкты которых держат общество в многовековой кабале. Желательно чтобы этот вирус истреблял этих опасных для общества животных прямо в утробе матери на ранних стадиях беременности.

To be continued…

 

 

 

Кацапский менталитет, в лучших традициях 1941 года

У русской нации, как у нации генетически молодой, и гораздо менее ушедших от своих животных предков чем более развитые народы, ещё очень сильно стадное поведение приматов, в которых высокоранговые особи понуждают низкоранговых выполнять всю грязную и наиболее опасную работу в стае. Это инстинктивное поведение у русских до сей поры без труда берёт верх на цивилизованными формами поведения, которые у этой нации так и не привились. Наблюдать это павианье поведение можно

– в тюрьмах, где блатные прессуют низшие масти, а часть зеков вообще опускают,

– в армии, где процветает дедовщина и старослужащие прессуют и опускают первогодков,

– в правительстве, где верхние чины точно так же прессуют нижние чины и население, требуя с них дани, и устанавливая себе любые привилегии по своему желанию,

В 1941 году высокоранговые особи заслоняли свои ценные тушки от наступающих немецких войск низкоранговым пацаньём, вооружённых одной винтовкой на троих против немецких танков, то есть, закидывали противника трупами своих солдат.

Точно также в наши дни боярствующая элита забрасывает наступающий ковид трупами медработников, лишённых средств индивидуальной защиты и не имеющих лишней копейки чтобы купить их на свои кровные.

При таком положении дел врачи и прочий медперсонал в стране довольно быстро закончатся, и называть нацпредателями за отказ контактировать с ковидными больными без СИЗ и грозить уголовным преследованием за экстремизм будет уже некому.

Рамзанка Дыров заболел очень вовремя, потому что пока ещё есть кому его лечить. Когда заболеет остальная свинячья элита, лечить её будет уже собственно некому, если только они не догадались посадить куда нибудь в подвал резервный батальон медработников, чтобы те пользовали исключительно их, когда ковид вплотную подступит к высшим эшелонам.

Пока что понятно, что фантастически низкая смертность от ковида в РФ – это наглый пиздёж, к которому этим свиньям не привыкать, бо 70 лет практиковались при коммунистах, и настоящая заболеваемость и смертность в стране никому и никогда не будет известна, потому как в стране-изгое с жандармским режимом можно легко скрыть смерть миллионов населения.

Всего за несколько месяцев ковид ещё раз ярко показал главную и неизменную сущность этой нации, в которой меньшая часть популяции является оппрессорами, а остальные – терпилами.

Ковид вызовет в этой стране не прогресс, а быстрый и непоправимый регресс, который я бы обозначил словом “гаитизация”. То есть, к окончанию эпидемии, если она вообще кончится в обозримом будущем, эта страна по своему укладу будет отличаться от Гаити только наличием ядерных ракет.

Гнусь в Рашше всегда лезет вверх

По идее, отстой должен собираться по самому низу. Сверху как и полагается должна быть пена. Так вот, в Рашше отстой и пена – это одно и то же.

Попалась на глаза вот такая заметка. Министр здравоохранения Рязанской области Андрей Прилуцкий.  Министр, блять! Не ёбте дрысь! Не просто заведущий облздравотделом Николай Савельевич Барсук как в былые времена. А блять, министр…

Так вот этот блять, министр, звался когда то не министр, а просто Прила. Учился этот Прила со мной на одном потоке. Точнее не учился, а играл в какой то то ли баскетбол, то ли ещё какой пиздобол. Короче он был комсомольский спартсмэн. И на экзамены и зачёты приходил в девственно невежественном состоянии. Оценки на экзаменах и зачёты ему ставили как и всем спортсменам, не за знания а за спорт.

Помимо, как и большинство 26й группы, Прила был ещё и фарцовщик. Тряс какими то шмотками, типа джинсы кроссовки, пластинками, ещё какой то поебенью с иностранными наклейками. Это тогда было престижно.

Короче, гнусный это был тип ещё по молодости, и это качество никуда не делось. Теперь он уже не студент-пацан, а старый гандон с лысым обрыдлым ебальником, но личностные качества ничуть не изменились.

Значит, выплаты медработникам за “рискованное земледелие” полагаются только когда обслуженный пациент числится в каком то ковидном реестре, блять.

А то что тестов вообще ограниченное количество, и бессимптомных носителей вируса никто даже и не собирается выявлять? При чём ты сам, Прила, эту мысль озвучил, когда заявил что количества тестов не хватает даже чтобы протестировать всех медработников.

А уж тебе-то как лицу, имеющему некоторое отношение к здравоохранению, наверняка известно, что бессимптомные носители передают заразу лучше чем больные с симптомами.

Так какой тебе, Прила, в пизду реестр, когда у твоей службы нет средств чтобы только оценить масштаб эпидемии, не говоря уже о тотальном выявлении вирусоносителей? И ты нихуя не пытался с боем добыть всё что нужно твоей службе чтобы противостоять эпидемии.

Все граждане сидят на самоизоляции и только этим спасаются от смертельной инфекции, от которой нет штатного лечения? А работники вверенной тебе службы, то есть медработники, не могут самоизолироваться и вынуждены контактировать с пациентами.

И они, блять, работают вслепую. И каждый день сознательно подвергают себя ежедневному смертельному риску.

Чё, Прила, за это им платить не надо, да?

И таки да, наверх ты отпизделся всё путём, что всё охвачено и всё заплачено, но медработники бабок так и не увидели.

Ты, Прила, всегда был пидарас (в плохом смысле), сколько тебя помню. Ты как наёбывал сокурсников, когда был фарцовщиком, так и теперь всех вокруг наёбываешь, уже ставши министром. У тебя где совесть была там хуй вырос, фарца ты ебучая, министр блять, без портфеля…

Ты, Прила, по сути дела, предал своих людей. Если бы это было воинское подразделение, и ты в ней командир, тебя надо было бы перед строем расстрелять. А если по справедливости, то даже и не расстрелять, а повесить. За яйца, блять. Потому что ты даже пули не выслужил.

……………

Нда… Как этот гандон, который по сути не учился в институте, а пинал хуи мяч все шесть лет, работал после института торакальным хирургом, я вообще не представляю. Единственно что могу сказать, это то что зарезанных неграмотным врачом больных можно легко списать по документам без судебного расследования.

Не сильно радужные перспективы у Рашши с коронавирусом когда в местные министры вылезают такие вот Прилы. Медперсонал у них частично перемрёт от ковида, частично поувольняется или просто разбежится, и придётся Приле самому шить себе маску и заменять собственным тельцем загубленный им персонал.

Вообще, конечно, каков поп таков и приход. Вполне логично, что если в стране царствует обнулённый ботоксный крысёнок Путин, то местным медицинским администратором просто обязан быть такой вот Прила. Они даже по голосу и по хабитусу чем-то похожи.

Наверное в Рашше за какие то грехи пришло такое крысячье время. Львы давно попримерли, и в стране вовсю шуруют шустрые крыски, у которых нет иной цели как закрысить заработанную народом копеечку и потратить на себя любимого и своих присных.

ЗЫ: Прила, сцуко, перхоть ты подзалупная, фарца совковая! Я вижу как ты сейчас министром служишь. Но ты мне объясни как ты врачом-то работал, когда ты даже терапию-то нихуя не знал и учить не пытался? Спортсмен хуев, министр-от-фарцы, блять…