Существо

Я всегда считал что уже неплохо знаком с разными женскими породами как опытный собаковод или кошковод с разными породами кошек и собак. Но оказалось всё же, что Дарвин прав, и возможности генетических мутаций поистине безграничны, особенно если в дело вмешиваются неведомые космические гены. Убедился я в этом на собственном опыте совсем недавно, когда у меня дома внезапно появилось Существо.

Должен честно признаться, что Существо ко мне без спроса не врывалось, а раскопал я его сам на сайте знакомств, подмигнув какой то тётке из Беер Шевы, которая мне показалась довольно забавной. Вообще-то она не из из Беер Шевы, а из какого то другого местечка с трудно произносимым и плохо запоминаемым названием, но не суть важно.

Как то очень быстро мы с этой тёткой начали общаться в вотсапе, потом флиртовать, потом отправлять друг другу виртуальные поцелуйчики-смайлики-эмодзи. Потом тётка решительно заявила что летит ко мне знакомиться.

Встречая свою гостью в аэропорту Майами, я всё ещё полагал что ко мне прилетела обычная женщина, самка человека, познакомиться, на предмет устроить сразу две личные жизни – свою и мою.

И только уже доставив её к себе домой и рассмотрев, я понял, что привёз никакую не женщину, и даже не представителя человеческой породы, а Неведомое Существо, которое я далее буду для краткости называть просто Существо.

Первым делом Существо заявило мне, что ни в ком не нуждается кроме своих детей и вполне может жить само по себе без всяких мужиков. В ответ на мой удивлённый вопрос, а с какими же целями оно прилетело ко мне в гости аж из самой Израиловки, Существо так и не смогло ничего внятно сказать, кроме туманных намёков о том, что о необходимости посещения моей особы ей поведали космические силы. Или кармические, я так точно и не понял.

У Существа имеется какой то высший дан по йоге, есть целая куча знакомых индусов, которые ей открывают чакры. Или закрывают, я тоже не понял… Есть у Сушества ещё какая то жуткая толпа непонятных странных друзей мотающихся, как и она сама по всему белу свету, нигде не работающих и неизвестно на что живущих. Это наверное какая то тайная лига, а может быть никакой лиги и нет, а просто кучкуются как бох на душу положит, я это тоже не понял…

А спрашивать было бесполезно, потому что Существо хоть и беспонтовое, но ужасно хитрое и шифруется по чёрному. Поэтому понять что либо из его речений было крайне трудно, даже когда оно говорило не на иврите, которого вообще я не понимаю кроме выражений “азохунвей”, “ай вейизмир” и “барух ашем” , а на русском, который я вроде как ещё не забыл.

Перед прибытием Существо сообщило мне, что категорически не ест мясо. Я очень волновался, чем я буду кормить Существо во время его визита, но выяснилось что волнения мои были напрасны. Мясо Существо действительно не ело, и даже когда я ел свои злополучные котлеты, оно затыкало нос и вылетало из кухни. Зато Существо с аппетитом пожирало сырую и жареную рыбу, овощи, фрукты, органические яйца, орешки, деликатесные сыры, семечки, оливки, грибы и ягоды, а также пило кефир и томатный сок в опасных для жизни количествах.

После поглощения всей этой диеты, существо начинало громко пердеть на всю квартиру, в том числе и во время занятий любовью, не говоря уже, во время еды. Вероятно, это его индусы научили. Поскольку я, находясь рядом с Существом тоже не готовил себе нормальной еды, а пытался жрать те же компоненты, то пердел я вообще как слон. То есть пердели мы с Существом дуэтом, беспрерывно и трубно, хоть на сцену выпускай.

Любовью Существо занималось долго, нудно и крайне примитивно, пытаясь выжать из этого процесса как можно больше приятных ощущений и совершенно не заботясь об ощущениях партнёра. Готовить нормальную человеческую еду Существо наотрез отказалось. Заявило, что оно – не домохозяйка и оной быть не желает, обиделось и ушло от меня в нирвану на целый день. Впрочем, оно и без всяких обид постоянно уходило в неё само по себе.

Для облегчения ухода в нирвану Существо потребовало купить коврик для йоги. Получив коврик, Существо расстелило его посреди комнаты на самом ходу, уселось в лотос и начало закатывать глаза и как-то по особенному пыхтеть. У меня так пыхтит велонасос когда я качаю велосипедные шины. Кажется это называется у них пранаяма. Это такой специальный йоговский способ дыхания когда воздух заходит в вернюю часть организма через предназначенные для этого отверстия, а выходит из жопы, которая на время занятия этой пранаямой превращается в нижнее дыхательное отверстие.

Сворачивать коврик Существо не пожелало, пришлось применить методы психологического давления и убедить Существо, что валяться посреди комнаты коврик не будет, а будет либо разворачиваться перед тренировкой и потом немедленно сворачиваться либо будет выкинут в мусорку. Существо на этот раз отреагировало вполне адекватно и стало сворачивать коврик как и было велено.

Однажды Существо поведало, что во время одного из йоговских бдений некий прошаренный индус щёлкнул ему ладошкой по какой то чакре, после чего дыхание у Существа прекратилось полностью часа на полтора. Если я правильно понял, и обычное ротоносовое, и нижнежопное. Когда я объяснил Существу, что если бы оно действительно не дышало полтора часа, то лежать бы ему в морге с биркой на большом пальце ноги, Существо страшно обиделось и сказало что совершило ошибку, рассказав такую важную вещь непосвящённому.

Как-то Существо похвасталось, что прошло йоговскую инициацию у индусов и по результатам было принято в клан и наречено новым индусским именем. Как оно звучит я забыл. Каждый раз когда пытаюсь его вспомнить, мне вместо этого вспоминается имя девочки-индуски из отдела QA, которая тестировала наши программы. Имя у неё было довольно простое: Срути Нагараджагауда.

Впрочем, в кругу семьи своей дочери Существо охотно отзывается на позывной “баба Ёга”. У инопланетного Существа есть на Земле дочери и от них внуки. Вот так потихоньку незаметно происходит межгалактическое скрещивание земных и неземных видов, а вы там сидите и ничего не знаете.

Существо нигде не работает и не учится. На что оно живёт и разъезжает по свету, так и осталось непонятно. В молодости Существо, если верить его рассказам, окончило мухинку и работало художником, даже типо витражистом. Однако ни своих картин, ни витражей Существо мне не показало и за время визита не сделало ни единого карандашного наброска. К компьютерным графическим средствам Существо относится как правоверный еврей к залежалой свинине.

Обычно у нормальных художников, и даже у хуйдожников от слова хуй, всегда есть какие то образцы в Интернете, типо портфолио ака демо версия. У Существа – нету нихуя. Окончив художества, Существо устроилось работать смотрителем в парке-заповеднике. Это после того как космические силы запретили ему продолжать свои художества. Или кармические силы… я уже сказал что их не различаю.

Про заповедник и природу Существо рассказывало с большим пиитетом, но тем не менее почему то и эту работу оно бросило, а на следующую и вообще не устроилось, а просто ушло в отрыв и начало шляться по белу свету. Типо, путешествовать. На какие шиши я так и не понял, да это и не важно. Важен сам принцип и подход к жизни.

То есть, я не против того, что есть на свете пассажыры, которые подолгу на одном месте не засиживаются: аз грешен, и сам больше трех-четырех лет на одном месте не заживаюсь. Просто есть художники-передвижники, которые передвигаются и при этом что-то постоянно рисуют, показывают на выставках и даже, бывает, продают. А есть просто распиздяи-передвижники, которые из края в край вперёд идут, без сурка и без ветрил, но ничего не рисуют, а только тусуются со всеми подряд, чтобы потом лечить всех прочих встречных и поперечных, с какими крутыми махрами они тусовались, и какие они от этого сами стали круче чем пасхальные куличи.

Существо, как выяснилось, не понимает ничьих чувств, желаний и потребностей кроме своих. Дети, разумеется, не в счёт, потому что Существо воспринимает их не как отдельные организмы, а как часть своего. Всё в мире обязано крутиться и вертеться вокруг желаний, мыслей и чувствований Существа. “Я терпеть не могу мясо!” – это значит, что я, находясь рядом, должен есть мясо украдкой и не дай бог заговорить о мясных блюдах во время еды, потому что Существо немедленно зарубает тему: “Давай лучше поговорим о какашках!”. Темой какашек и их выделения из организма Существо владеет профессионально и умеет говорить об этом интимном процессе долго и с воодушевлением.

“Город, люди и постройки меня утомляют, я – человек природы!” Это значит что я в свой короткий единственный отпуск должен таскать Существо по паркам, болотам и пляжам и даже не мечтать поехать, например, в замечательный город Саванну, с её неповторимым южным колоритом. В Сан Августине мы преимущестенно болтались на пляже, не считая посещения местного музея, а город так и не осмотрели. Впрочем, я знаю этот город наизусть…

Вообще, за всё время общения с Существом, из его ротового отверстия ни разу не вырвалось что-то женское и гуманно-человеческое типа: “У тебя такой маленький отпуск, давай проведём несколько дней там где тебе отдыхается лучше всего, а я попытаюсь помочь тебе расслабиться и получить заряд хорошего настроения”. Но как я уже подчёркивал, Существо – это не женщина, и даже не человек, и не заботится ни о чьих переживаниях и ощущениях кроме своих, а также своих детей, с которыми она образует коллективный внутренний мир.

По той же причине Существо, которое по образованию как бы художник, путает творческий процесс, результатом которого являются предметы искусства, со стремлением “сделать себе красиво”. Существо очень любит рассказывать о своём огромном вкладе в искусство и в спасение природы от варварского человечества, но в том временном срезе, в котором я увидел Существо, весь смысл его существования сводился к формуле “изо всех сил постараться сделать себе красиво за минимальные деньги”. Ну понятно, чтобы не тратить своё драгоценное время, отпущенное на получение удовольствий, на их зарабатывание.

Болезненная сосредоточенность Существа на собственных эмоциях и ощущениях доходит до того, что Существо начинает путать окружающий мир с собственным Я. В глубинной психологии этот вид нарушения называется ego inflation. То есть, раздувание размеров собственного я до размеров Вселенной.

У людей слабоумных этот внутренний психологический процесс протекает незамеченным и не вызывает никаких внутренних противоречий. Но у Существа, обладающего вполне нормальным интеллектом, возникает великое множество вопросов на тему “что же в конце концов есть я”?

Очень забавно наблюдать у Существа классическую проекцию собственных незрелых чувств на окружающий мир. В норме такая проекция свойственна раннему подростковому возрасту, с его метафизической интоксикацией и экзальтированным диффузным интересом ко всему на свете, вполне естественным для юного создания, начинающего познавать мир.

В результате весь мир в голове у Существа делится на две части. Первая часть – светлая и лучезарная: к ней Существо относится с всеобъемлющей инфантильной радостью. Вторая – тёмная, нездоровая и угрожающая, к которой Существо относится с хорошо скрываемой детской ненавистью (нельзя! йогу не к лицу злиться и ухудшать свою карму) и совершенно не скрываемым взрослым отвращением.

Такое примитивное дихотомическое деление мира свойственно обычно детям и психически нездоровым людям с выраженным слабоумием. В процессе взросления человек с нормальным интеллектом довльно скоро начинает понимать, что мир един во всех своих проявлениях, и вырабатывает более адекватное и сбалансированное отношение к нему.

Но Существо слабоумием отнюдь не страдает. Его по видимости инфантильное отношение к миру возможно когда то и было таковым, но в настоящее время это хорошо выработанная поза, маскировка, линия поведения, которая позволяет Существу взять от жизни то, чего оно хочет, не нагружая себя излишней ответственностью и – упаси его нечистый – какой-то благодарностью или заботой о других людях, которые позаботились о Существе.

Таким образом, у Существа явное раздвоение личности. С одной стороны, оно напоминает эдакого некстати постаревшего ребёнка, но это только эмоциональный рисунок. В плане же жизненных стратегий Существо весьма хитрое, расчётливое, пронырливое и мастерски мимикрирует под чокнутую художницу – тот образ, который более всего соответствует его натуре и который легче всего сыграть. Существо может искренне, торжественно и экзальтированно наобещать человеку сделать его жизнь сказкой, эмоционально попользоваться человеком некоторые время под эти обещания, и так же искренне позабыть об этом человеке через короткое время, будучи увлечённым какой-то новой, более интересной идеей, новыми свежими впечатлениями или новыми людьми, которые ещё не раскусили Существо и принимают все его посулы за чистую монету. Существо — классический юзер и пенкосниматель, правда с уклоном в йогу и эзотерику. У него элитарно-презрительное отношение к простым мастеровым людям. Я сделала замечательный ремонт…”, “Я переделала…”, “Я построила…”, ”Я…”, ”Я…

Потом оказывается, это было вовсе и не Я”, а совсем другие люди с мастерком, лопатой и умениями, а Я…только стояло в стороне и раздавало ценные замечания. Чьими деньгами нигде не работающее Я…платило за сделанную работу, мне до сих пор доподлинно неизвестно.

Утренний кофе со сливками у Существа – это незыблемый полуторачасовой ритуал, во время которого Существо медитирует и общается с дочерями по айфону и с космическими силами по какому-то внутреннему выделенному каналу. Или с кармическими… Я уже говорил что их не различаю. Кофейный ритуал настолько важен, что мне теперь доподлинно известно, почему Существо опоздало на самолёт, вылетая ко мне и вынуждено было менять рейс. Улетая от меня, Существо позабыло у меня в спальне свою мягкую игрушку-талисман и ещё всякую хрень, потому что соблюдение Кофейного ритуала сожрало время, в течение которого нормальные люди перед отбытием в аэропорт обычно проверяют, всё ли они взяли с собой.

Должен однако заметить, что у Существа и вправду есть некоторые суперспособности. Уникальную частоту и громкость пердежа я уже упоминал. А ещё Существо умеет жрать яблоки вместе с сердцевиной и косточками, оставляя только яблочный хвост. А также проходить без малого сотню километров в день по любой местности со скоростью среднего верблюда и совсем не уставать.

Кстати ходит Существо по городам и весям в очень своеобразной одежде, похожей на униформу городского сумасшедшего. А именно Существо во время прогулок обёрнуто в какую то халабуду, сшитую из старого потёртого шарфика, унаследованного от прапрабабушки, верхняя часть туловища в солнечный день обёрнута в какой то тюль, потому что Существо очень чувствительно к земному Солнцу и боится обжечь свою инопланетную шкурку.

Сверху Существо увенчано классической Красной Шапочкой, точнее капором или панамкой, очень похожей на ту что изображена в одноимённом мультфильме Гарри Бардина. Шапочка имеет сильно пожёванный вид. У меня есть такое подозрение, что во время своих дальних прогулок Существо превращается в инопланетного Верблюда, и этот верблюд бредёт по горам и долам унылой иноходью, переходя временами на расхлябанную рысь, и меланхолично жуёт вышеописанную Шапочку вместо жвачки, обнажая неровный частокол длинных жёлтых зубов.

Какой из Существа художник, я так и не выяснил, потому что из обещанных иллюстраций к моим книгам оно не нарисовало ни одной. Сказало что нечем и не на чем. Листы бумаги для принтера и карандаш Существо с презрением отвергло, с понтом что нужна какая то очень специальная бумага и очень специальные карандаши.

Я не стал возражать, что в умелых руках и хуй отвёртка, и что я видел как настоящие художник рисуют влёт хуй знает чем хуй знает на чём. Даже пример из классики не стал приводить, как девятнадцатилетний Художник-Суриков нарисовал гусиным пером да чернилами на листе с высочайшим прошением МУХУ, да так мастерски, что сам Губернатор пытался смахнуть её с документа, а обнаружив что муха рисована, немедленно исхлопотал молодому писарю место слушателя в академии художеств…

Я привёл Существо на гордость нашего общежития имени монаха Бертольда Шварца – на бассейн – и предложил поплавать вместе со мной. В ответ Существо покрутило носом и безжалостно обосрало единственно доступный мне вечерний отдых, процедив, что оно плавает только в природных источниках, а в мерзкую вонючую хлорную лужу лезть категорически не желает. Пришлось возить Существо плавать на океан. Сам я там плавать не решился потому что там было жуткое количество водорослей как в японском супе мису.

Помимо всего прочего Существо оказалось большим мизантропом и регулярно убеждало меня, что люди это гнусные существа, и развелось их слишком много, и это мешает всем остальным существам в природе нормально жить. Ну уж в чём, а в этом меня убеждать не надо, это я и сам кого хочешь в этом убеждю, и убеждаю регулярно своих читателей во всех своих текстах.

Мизантропское существо и вправду относится к представителям других биологических видов отличных от своего гораздо лучше чем к представителям своей породы. Проживая у меня в гостях, Существо моментально скорешилось со всеми ящерицами и пауками, которые жили рядом с домом. Поскольку отдыхать Существо предпочитало не в городе, где бродили на двух ногах ненавистные ей люди, а исключительно на природе, я возил Существо отдыхать от людей и городского пейзажа на местное болото. Там Существо перезнакомилось со всеми цаплями, куликами, рыбками, птичками, крокодилами и прочими представителями местной фауны.

Две недели пролетели очень быстро, и я отвёз Существо в аэропорт. Там оно село в свой космический корабль и улетело в свою альфа центавру или ещё хрен знает какие инопланетные пенаты. Периодически Существо попискивает через Вотсап и сообщает что хочет построить себе дом на Земле и там периодически жить. В тропической зоне на океане. Или высоко в горах. Где именно, Существо ещё окончательно не решило, но уже зовёт меня в гости. А сейчас оно как бы обретается где-то в Одессе, или в какой то Молдавии, а ещё кажется в Карпатах или тому подобных Кордильерах.

Врёт оно всё конечно, я ему не верю. Не водятся такие Существа ни в Карпатах, ни в Кордильерах. Живёт это Существо где то на Альфа Центавре или Тау Кота, но никак не на Земле. Если эти Существа когда то и прилетают на Землю, то исключительно в Индию и общаются исключительно с Йогами и Браминами. А тут оно видимо как то случайно ошиблось адресом и залетело ненадолго ко мне, с чем я конечно себя и поздравляю. Ну и всех, кто прочитал это эссе конечно поздравляю тоже, и хотелось бы, чтобы все, кому оно понравилось перевели бы на имя многострадального автора хоть пять долларов, а хотелось бы двадцать.

Философия счастья

Вообще счастье это очень простая вещь. Это когда тебе хорошо уже так что лучше и не надо, и плюс к тому ты точно знаешь, что оно и дальше так будет. Всегда.

А если мало того что тебе  хорошо именно так, как было сказано, но ещё при этом многим всяким прочим вокруг тебя хуёво – нет, не потому что ты такое гавно, что тебя это как-то радует, а так, чиста для сравнения – тогда и вообще полный улёт.

Это, конечно, чистая теория, то есть абстракция, не учитывающая ограничений. Ограничения, как известно, вводятся в теорию при помощи начальных условий.

Так вот, самое главное начальное условие – это чтобы ты с рождения был хорошим весёлым человеком, и прежде чем чего-то хотеть думал сперва о том, что от этого хотения можно потерять, и поэтому дорожил тем что имеешь.

А надо сразу отметить, что большинство людей рождается на свет мрачными, всем недовольными, как будто уже всё в жизни потеряли, хотя и жить ещё толком не начали. Не успеют ещё из пизды вылезти, а уже сразу начинают вопить, слюни пускать, морда перекошенная. Даже сисю мамину жрать не хотят, дай только поорать, да ногами подрыгать.

И всю жизнь потом точно так же и выёбываются. Никогда таким людям спокойно не живётся. Тут их обидели, там недодали, а где-то и вообще откровенно послали на хуй. Ну и послали, и что в этом такого ужасного?

Хорошего человека ведь пошли на хуй – так он никогда не обидится, а наоборот, сразу погрустнеет и скажет, что мол простите меня великодушно, что вы из-за меня так переволновались. И уйдёт тихо, незаметно, как будто и не было его. А назад потом если и придёт, так уж не один, а непременно с адвокатом.

Вот адвокаты, еби их мать, они как-то умеют! Их сколько на хуй не посылай, всё бесполезно. У них к нахуй иммунитет. Ты их на хуй, а они всё равно своего добиваются. Через любой, какой угодно, нахуй. Поэтому каждый хороший человек должен обязательно иметь себе адвоката, а лучше даже двух или трёх.

По нашей жизни, если у тебя нет своего адвоката, никакого счастья тебе не светит.  А адвокаты помогают только тем у кого есть деньги, и кому не в падлу поделиться ими с адвокатом, который решает их всякие проблемы. У хороших людей всегда есть деньги. Если ты такой хороший, то хули ты такой бедный?

А потому что хорошим человеком стать нельзя, а можно только родиться. Но, как уже сказано, таких людей рождается мало, а в основном почему-то рождаются люди хуёвые. Это про которых есть такая пословица, что надо их в пизду, на переделку.

Но мы-то с вами знаем, что ни одного ещё туда прямо назад ни разу не затолкали. Уже какой сцуко вылез, такой и живёт. Поэтому инженерное решение проблемы в данном случае единственное: надо выпускать из пизды только хороших людей, а всем остальным отказывать наотрез.

Вот типа, время ему уже родиться, он уже даже ебло из пизды успел высунуть и уже хочет щемиться дальше наружу. А там, снаружи должен сидеть учёный-эксперт. Он должен это появившееся ебло тщательно обмерить, и результаты замеров проанализировать на компьютере.

И уже этот компьютер должен окончательно решать на основании тщательно собранной статистики, стоит ли выпускать это ебло наружу или лучше затолкать его нахуй обратно, пусть всю жизнь  там и живёт. Вот когда сдохнет, только тогда уже можно его рожать и сразу на хуй хоронить.

Но главная, конечно, причина заключается в том, что из всех логических вентилей самую большую роль в человеческой жизни играет никакая не стрелка Пирса, а Исключающее Или.

Вот представь себе такую ситуацию, что один какой-то человек очень хочет поймать какого-то другого человека и навешать ему пиздов за какую-то подляну. А тот другой об этом конечно знает и от этого первого бегает.

И если тот первый не поймал второго и не отпиздил за всё хорошее, то этот первый конечно счастлив не будет, а будет счастлив только второй.

А если, допустим, тот первый всё-таки наконец поймал второго и навалял ему люлей, то он, конечно, сразу от этого станет счастлив, но тогда тот, второй, разумеется, уже счастлив не будет.

Исключающее Или -это фундаментальная вещь, которая не даёт быть счастливыми всем сразу, и не даст никогда. Поэтому счастье по природе своей является таким же разделяемым ресурсом, как процессорное время, оперативная память, ящик пива и завотделом аспирантуры Наталья Павловна, в яркой помаде, тридцати лет от роду и с глубоким декольте.

Но голимая разница заключается в том, что ни одна блядь ещё не удосужилась написать нормальную операционную систему, которая бы этот разделяемый ресурс разделяла по справедливости в режиме реального времени.

Поэтому конечные пользователи делят этот ресурс по своему собственному разумению, то есть, сколько тебе удалось спиздить, то и твоё, пока есть силы удержать.

Хорошие люди это быстро понимают, а понявши, уже не противятся судьбе и дальше уже выглядят снаружи вполне счастливыми, а как там внутри – хуй его знает. Внутрь ведь не заглянешь.

Но и это ещё не всё, потому что кроме логики есть ещё и Теория Вероятностей, которая всегда подстерегает тебя в самых неожиданных местах. Вот к примеру, плаваешь ты в городском бассейне, вокруг парк, солнышко светит, и птички на ветках срут себе и чирикают.

Вот ты не умеешь срать и чирикать одновременно, а птички, те запросто. Поэтому они всегда и счастливы. Бог, он всегда даёт каждому по заслугам.

Так вот, плаваешь ты, и тоже счастлив, как бегемот, который тоже плавает в мутной нильской водице, а там на дне у него поляна, на которой растёт подводная редька с редиской, и он её жрёт и от счастья похрюкивает. А перед этим он ещё прогнал с той поляны двух других бегемотов, навешав им при этом знатных бегемотских пиздюлей.

То есть, после взятия всех необходимых интегралов, получаем полную безмятежность. А в подынтегральном выражении может быть не только бегемот, а вообще всё что угодно. Вот хотя бы и ты, плавающий в бассейне.

А там недалеко от тебя в бассейне находятся ещё две старушки. Они, как всегда, не плавают, а просто стоят по грудь в воде и о чём то пиздят на специальном старушачьем языке, в котором, как сказал один поэт, каждое слово имеет по шестьдесять восемь смыслов, и каждый для тебя обидный.

Обидный, а тебе насрать, ты себе плаваешь и плаваешь. А потом вдруг обнаруживаешь у себя во рту какой-то засосанный из воды волосок. Вынул, посмотрел, и по его скрюченному виду становится ясно, что он оторвался от пизды одной из этих старушек, на которой до этого рос.

И сразу возникает неразрешимый вопрос: от чьей же именно пизды он оторвался. Решить этот вопрос практически невозможно: обе старушки неопределённо рыжего цвета, как и пойманный тобой волосок. Обе они ветхие, так что оторваться он мог в равной вероятности от любой из них. Подойти и примерить никто не позволит.

И вот пожалуйста! Было счастье буквально минуту назад, и куда оно подевалось? Вот такая она коварная, Теория Вероятностей, и никуды от неё не денешься.

Выход из сложившейся ситуации только один, и выходит этот выход не наружу, то есть, определить принадлежность волоска посредством лабораторного анализа, а внутрь. Внутрь – это означает, просто убедить себя, что тебе похуй, от какой именно старушки этот волосок оторвался.

Если ты хороший человек, то ты убедишь себя в этом достаточно легко, и у тебя на душе опять станет чисто и светло, как у зубного врача в кабинете. Потому что тебе похуй.

А когда тебе всё похуй, то у тебя и на душе и в жизни всё чисто и светло, и радость от этого необъятная, и сам чёрт тебе не брат, а товарищ для игр. И в этом-то как раз и заключается настоящая философия счастья.

Масштаб и имена

Почти все более или менее значительные вещи носят чьи-то имена. Законы Ньютона, уравнение Лагранжа, звезда Давида, круги Эйлера, квадраты Малевича, треугольник Гарланда, числа Фибоначчи, море Лаптевых, и так далее…

Но по настоящему фундаментальные вещи не носят ничьих имён. Например, Вселенная, электрон, воздух, грязь, даже говно. Говно не может быть каким то частным говном, как например говно Эйлера или говно Склифософского. Говно -это слишком фундаментальная вещь чтобы называться чьим то именем.

Непонятно даже, почему человек обижается, когда его называют говном.

Исповедь идиота

Могу ли я?.. Гавно ли я?… Аааа! … Магнолия! (С)

Хорошо быть идиотом! Во-первых, спроса с тебя никакого. Во-вторых, ты даже и не знаешь что ты идиот, потому что если ты понимаешь, что ты идиот, то значит ты вовсе не идиот.

Идиоту хорошо внутри себя в своём волшебном мире! Никто его не обижает, потому что во-первых, он этого не понимает, а во-вторых, даже если что-то и понимает, то всё равно на этом не зацикливается.

Бывают конечно злобные идиоты, которым внутри себя нехорошо, и такие идиоты всюду лезут, всем мешают, доёбывают занятых людей со всякой хуйнёй, потому что вечно недовольные. С ними сущее мучение, потому что пиздов им навешать жалко, а прогнать просто так не получается.

Но мы про таких идиотов теперь говорить не будем, потому что я сам не такой, а будем говорить про таких как я. Лет до тридцати я был полнейшим идиотом. Мне было внутри себя охуительно хорошо. Никто мне был не нужен. Я сам себе сочинял стихи и сам себе их рассказывал. Я сочинял также сам себе и песни и пел их сам себе, не уставая.

Иногда меня просили выступить на публике, и я выступал с превеликим удовольствием. На меня смотрели, меня слушали, мне аплодировали, мной восхищались. И говорили между собой – ведь посмотри, какой талант, а какому идиоту достался.

А весь идиотизм заключался в том, что мне совсем не хотелось творить. Оно всё само из меня сыпалось сплошным потоком, а я не знал как всем этим распорядиться. Мне просто было хорошо от того что я это делаю без всякого желания или напряжения.

Напряжение появилось гораздо позднее, когда во мне начал заканчиваться идиотизм. Чем больше я становился нормальным человеком, тем сильнее и болезненее были у меня позывы к творчеству, и тем труднее мне становилось творить.

Потому что пока я был идиотом, я не работал на результат, я просто творил как умел, не задумываясь над последствиями. А когда я с мучениями вылез из своей прежней скорлупы, из потерянного рая, где всё было легко и просто, мне пришлось шлифовать и стихи и песни, и особенно прозу. Мне пришлось смотреть на корявые места, которые всегда получаются, когда желание сделать что-то красивое намного превышает силы, опыт и умение.

А когда я был идиотом, я делал ровно столько сколько я мог, и всё получалось без сучка и без задоринки, и я нисколько это не ценил, потому что ценят только то что выстрадано.

Я уже много раз писал о том, что это ничего особенного – пробыть всю жизнь идиотом или наоборот, не быть идиотом никогда. Но очень страшно и болезненно быть сперва идиотом, а потом неожиданно перестать им быть.

Сперва хочется влезть назад в свою прежнюю скорлупу, в спасительный идиотизм, но реле в мозгах уже переключили, и ход туда навек заказан. Когда это понимаешь, хочется вылезти из шкуры идиота уже до конца и истребить себе порывы к прекрасному, чтобы не мешали жить как все. Но и это тоже не получается.

Получается только жизнь с обнажёнными нервами и постоянными сомнениями в собственной творческой потенции, которые можно на время успокоить только трудными болезненными родами новой нетленки. А дальше – всё с начала, и так до самого конца…

Ошмыдло и Собеседник (из черновиков)

Ошмыдло и Собеседник

 

 

Одно спасение у побежденных – не надеяться ни на какое спасение.

 

Публий Вергилий Марон

 

 

– Слушай, Собеседник… а  ты каких–нибудь итальянцев знаешь?

 

– Ну знаю…

 

– А кого?

 

– Ну этого знаю… Гарибальди. А ещё Тольятти. И Муссолини…

 

– И всё?

 

– Ну и ещё этих… Сакко и Ванцетти…

 

– Ты бы ещё Джордано Бруно вспомнил!

 

– А чо, он же тоже итальянец…

 

– Итальянец конечно, только кому от этого легче?

 

– А почему не легче?

 

– Так его же японцы живьём сожгли в паровозной топке!

 

– Ну и подумаешь! Может им дров не хватило… Муссолини тоже повесили, и чо теперь? А Сакко и Ванцетти утопили в бочке со спиртом по приговору суда… А Гарибальди сначала пенсию предложили за боевые заслуги, а потом так застыдили за то что он её взял, что он с горя заболел да и помер.

 

– А Тольятти?

 

– А Тольятти коммунисты в Крыму отравили, это уже в советские времена.

 

– Нда… Как–то не кайфово итальянцы живут…. Жрут одни макароны, пьют оливковое масло и мрут как осенние мухи…

 

–  А кто на свете вообще живёт кайфово? Вы что ли?

 

–  Ну а чё мы, разве нет? У итальянцев в старинные времена инквизиторы народу сожгли целую толпу, а у нас только протопопа Аввакума, да и то потому что он всю дорогу расставлял пальцы веером. А все остальные сжигались без всякой инквизиции сами по себе. Им так было больше с руки чем сидеть и ждать пока власть инициативу проявит.

 

–  Что поделать… Страна–то от века была такая. Копни только архив, и сразу видно как жилось вашим животным предкам. Им всё приходилось самим, никакой кооперации. Самим обои клеить, самим рыбу чистить, огород копать, сцепление в москвичонке менять, самогонку гнать, творог цедить, дыры в заборах драной фанерой забивать  чтоб всякая сволочь с улицы не подглядывала. А когда уже остопиздит всё самим делать, ну тогда – или в речку топиться или в скит сжигаться. Опять же самим, никто за руку не потянет.

 

–  Вообще-то наши предки всё больше на климат пеняли. Они ещё говаривали что мол, климат определяет геополитику, а геополитика – все прочие менструальные циклы…

 

–  Это, похоже, правда. От климата, конечно, много чего зависит. Вот копни, опять–таки, архив… Получается, когда климат в стране хороший, то всё в ней есть — и магазины, и рестораны, и такси, и права человека, и конституция, и проституция, и инквизиция. А главное — разделение труда и кооперация! Когда каждый от века сидит на своём, всё получается влёгкую.

 

– Что получается?

 

– Да что хошь! Когда надо – и обуют, и оденут, и напоят, и накормят, и отвезут куда скажешь, и развлекут, и в суде защиту обеспечат. А когда помрёшь — аккуратненько тебя сожгут, и пепел в коробочку ссыпят, и выдадут безутешным родственникам ту коробочку, обернув подарочной ленточкой для пущей красоты. Ничего самому делать не надо, только заработай да заплати.

 

–  А для чего это всё вообще было надо?

 

–  Что для чего надо?

 

–  Ну там, чтобы люди сперва развлекались… А потом сжигались… Или наоборот, чтобы других сжигали… Так вроде по отдельности всё понятно. А если посмотреть в целом – то оно всё для чего?

 

–  Как это для чего? Для чего люди спокон веков всё делают? От скуки, конечно! Ты прикинь сколько всего ваши животные предки понапридумали чтобы скуку разгонять — и водку, и сигареты, и футбол, и наркотики, и порнографию, и пепсиколу… Даже Камасутру придумали, и телевизор! Ведь не лень было.

 

–  Выходит, не лень…

 

–  Смотри теперь дальше. Если что–то однажды придумали и всем понравилось, значит все этого хотят, и его тут же запускают в серию, то есть, ставят на конвейер… Чтобы быстрее понаделать столько чтоб хватило на каждого. Но оно же интересно только пока оно в новинку и не у всех. А как все обзавелись, оно тут же надоедает, продажи падают, а вместе с ними и экономика. И тогда они понимают, что всё, приплыли и надо опять что–то новое придумывать… Вот поэтому у них ни одной спокойной минуты не было. А ты ещё спрашиваешь для чего оно всё… Вот для этого самого!

 

– Получается что когда всё на свете сам – плохо, и когда каждый сидит на своём – тоже плохо. Как они так жили?… А нельзя разве было как-то сориентировать общество посередине между натуральным хозяйством и рыночным капитализмом?

 

– Как тебе объяснить-то… Общество, понимаешь, это как живой организм. Ну, как человек старого образца, с животным телом. Ну-ка вспомни, какая часть тела была у них посередине организма?

 

– И какая же?

 

– Ну та, которая с наружным отверстием.

 

– В смысле, жопа?

 

– Да не ”в смысле”, а самая натуральная жопа! И если мы возьмём человеческий социум и рассмотрим его как живой организм, то увидим её на том же самом месте, то есть, посередине. Только на самом краю общество обретает устойчивость! Даже не на краю, а ”на крайностях”, как любит выражаться Главком Путеводин.

 

– На крайностях – это в каком смысле?

 

– В таком что поляризованное общество — это самое стабильное общество, потому что оно поляризуется вследствие естественных факторов. Но рано или поздно находятся умники, которые пытаются перехитрить природу и запихать все слои общества в середину.

 

– Это получается, в жопу?

 

– Да не получается, а так оно и есть. Потому что именно из неё Главкому Путеводину пришлось вытаскивать страну. Сверхчеловеческими усилиями. Поэтому, хотя главком Путеводин официально называет этот исторический отрезок времени ”периодом вставания с колен”, в своём узком кругу он называет его “периодом вылезания из жопы”.

 

– Ну, вылезли из жопы, встали с колен, а что дальше?

 

– А дальше – как обычно! Как только общество вылезает из жопы, оно быстро разбегается обратно по краям, в наиболее устойчивое состояние… Человек — животное хоть и трусливое, но очень жадное: пока свою выгоду до стенки не дожмёт и не усядется на самый край — не успокоится. Но как подчёркивает Главком Путеводин, ”если так и будете сидеть на краю и ловить ротом вафли, то у вас есть все шансы свалиться обратно в ту же самую жопу, из которой я вас вытащил. Второй раз — и не подумаю!”. Вот поэтому все должны постоянно что-нибудь придумывать, чтобы удержаться на своём месте.

 

–  А что придумывать–то?

 

–  Да кто ж тебе наперёд-то скажет? На краю ведь балансируешь! Как говорится, знай край и не падай… Никто никогда не знает сегодня, что придумают завтра. История — процесс ещё более  непредсказуемый чем колебания фондовой биржи. Ну кто например знал что однажды кто–то придумает попов, и эти попы будут народ крестить и исповедовать? А потом придумали инквизиторов, а инквизиторы придумали аутодафе, и все сразу поняли что сжигать народ намного прикольнее чем просто крестить да исповедовать… Сперва жгли помаленьку у столба, с песнями и молитвами. А потом придумали фашистов, а фашисты уже сообразили, что сжигать народ тоже удобнее на конвейере. Ну, сказано сделано, запустили конвейеры, и понеслась…

 

–  Так ты ж говоришь что конвейер это скучно?

 

–  Именно так! Вот поэтому и перестали жечь людей на конвейере. Не потому что боялись всех пожечь… Людей бы хватило, ведь мёртвых так и так сжигают, правильно?

 

–  Ну да, сжигают.

 

–  Так какая особая разница – мёртвых сжигать или живых? Нахрена ждать пока он сам помрёт? Пожил сколько положено – и топай в крематорий! Так что жгли бы народишко, не переставая, живьём если бы в конце концов не надоело. И вообще – это всё случайность, что придумали народ именно жечь. Легла бы карта чуток по–другому, и придумали бы всех топить.

 

–  Всех перетопить — это ж на весь народ воды не хватит!

 

–  И ладно тебе! Огня в печках хватало, а уж воды и подавно хватило бы. Тем более воды много не надо чтобы человека утопить. Литров пять хватит. Налил в миску, головой макнул, и готов. Человек животной конструкции – невероятно хлипкое существо. Пальцем ткни, и моментально подохнет.

 

–  Это точно. А если от пальца не подохнет то от скуки или от старости… А скажи, Собеседник, вот ты весь такой из себя умный, искусственный интеллект и всё такое, а балаболишь также как я. Где вся твоя учёность?

 

–  Я так говорю потому что я в процессе беседы вычисляю ход твоих мыслей, просматриваю возможные варианты развития диалога и генерирую такие ремарки, которые могут вызвать у тебя живой отклик.

 

–  В душу мне заглядываешь, значит?

 

–  На нашем языке это называется “имитационное моделирование”. Или просто имитация.

 

–  Имитация? Это же как в старинные времена на пластмассовые клешни приклеивали мясо трески и получались вроде как крабы. Но это же совсем другое!

 

–  И ничего не другое, а точно как наш с тобой разговор. Снаружи глянь — вроде бы, крабы, не придерёшься, а копни вглубь — сплошная треска на пластмассовых клешнях. В этом и состоит принцип любой имитации — интеллектуальной беседы, варёных крабов, ювелирных украшений, государственной власти, общественной морали… Как говорит Главком Путеводин, ”снаружи всё блестит как котовы яйца, а внутри – голимое дерьмо”. Но его это вполне устраивает.

 

Митрич раздумчиво–медленно покачнул головой туда и сюда, посматривая в проницательные кибер–оптические глаза невероятно сложной и умной синтетической субстанции, которую он называл Собеседником, и неожиданно заговорщицки подмигнул:

 

– Слушай, Собеседник… А помимо официальной программы мы сегодня сможем побазарить? Ведь ты же как–то намекал, что у психомониторинга охват не стопроцентный, что уровень слежения за общественной мыслью зависит от суммарной интенсивности, и какие–то формулы в воздухе чертил… Я всё равно ни хрена не понял, но всё же!

 

– Ну в общем, конечно. Хотя вообще–то на самом деле точная аппроксимация флуктуаций общественной мысли принципиально невозможна…

 

– Но ведь главком Путеводин не может знать и понимать всё о каждом и следить каждую секунду за любым, кто делает шаг в сторону от Общего Пути. А я не собираюсь делать никаких шагов в сторону. Я просто понять хочу, вот и всё.

 

– Нет, не всё! Когда ты начинаешь пытаться понять то чего тебе по Регламенту понимать не положено – это и есть шаг в сторону, так как его понимает главком Путеводин. А кто шагает не вперёд, а в сторону, тот уже не человек, а ошмыдло. Такое как ты.

 

– Хорошо. Сделай милость, объясни мне, почему я сто двадцать четыре года был обычным обывателем, а на сто двадцать пятом году меня вдруг в ошмыдло произвели? Что это вообще такое — ошмыдло?

 

– Ну как тебе, Митрич, объяснить поточнее… Ты ведь знаешь что регенераторы были не всегда, и люди в древности появлялись на свет точно так же как и в животном мире.

 

– В смысле, вылуплялись как страусята из яиц? Или рождались как слонята в Африке, которых нам через Смотровую Щель показывают?

 

– Люди до изобретения регенераторов были живородящие млекопитающие животные.

 

– То есть, у людей рождались людята, как у слонов слонята?

 

– Они так не назывались — ”людята”. Новорожденные люди назывались ”дети”.

 

–  Когда я откинулся из регенератора вместе со всей нашей закладкой, я был никакой не деть! И никто из нас не был. У нас были нормальные габариты, и мы всё знали и умели ненамного хуже чем сейчас.

 

–  Не ”деть”, а ”ребёнок”.

 

–  Чего?

 

Митрич удивлённо взглянул почему-то на свои пальцы и даже слегка потряс ими в воздухе от  неожиданности.

 

– Ничего особенного. Просто язык так устроен. Когда человеческих слонят два или больше, их называют ”дети”, но если всего один, то его называют ”ребёнок”. Странно вообще, тебе уже сто двадцать пять лет, уже ошмыдлом стал, а антропологический жаргонарий так ни разу в архиве и не пролистнул.

 

– Мне другие вещи были интереснее. Вот ты опять меня ошмыдлом погоняешь… Объясни уже наконец, что это такое?

 

– Ну, слушай… Хотя сперва, дай я у тебя спрошу. Что такое ”отец”?

 

– Ты опять в ту степь?.. Ну это ж тот самый слон, который ебёт слониху, чтобы она забеременела и родила слонят. Нам слонов всё время показывают через Смотровую Щель. Кстати, объясни, почему нам всё показывают только через Смотровую Щель и только по частям, а не сразу целиком? Даже слонов! Ни разу ещё не показали всего слона целиком, всегда только по частям.

 

– Это делается для того чтобы подавить в вас стремление к полноте обзора. Когда у человека есть полный и одновременный визуальный обзор, он инстинктивно стремится к такому же обзору своих знаний и в результате обучается мыслить не ситуативно, а системно. Чем полнее обзор, тем легче человеку увязать разрозненные знания в систему и начать понимать вещи так как они есть в действительности.

 

– Ну и что же в этом плохого?

 

– Я тебе отвечу словами главкома Путеводина: ”Если патриот научится правильно понимать суть вещей, то он перестанет быть патриотом. А население, которое в массе своей не состоит из патриотов — это уже, блядь, не население, а активные думающие граждане, которые требуют  свободу слова и право на аборт, как на чистоплюйском Западе. Таких хитрованов уже никаким Регламентом в стойле не удержишь! Там, в Космосе, власти к этим пидорам как-то приспособились, а тут, на Земле, они нам нужны как драчёвый напильник в жопе!” Вот поэтому инженеры-психологи по заданию главкома Путеводина изобрели Смотровую Щель. Чтобы у нас была свобода информации, как во всём мире, и чтобы вам, то есть, патриотам, можно было показывать и рассказывать всё на свете, но только так чтобы у вас формировалось не своё собственное мнение, а то какое положено по Регламенту.

 

– Это как?

 

– Очень просто. Поток информации, который подаётся населению через Смотровую Щель, структурируется так, чтобы смысловая последовательность подачи материала формировала в мозгу у реципиента такие ассоциации между понятиями, которые положено иметь по Регламенту, и более никакие. Ассоциации между понятиями – это и есть мнения. Ну например, ассоциация между понятием ”главком Путеводин” и понятиями ”вождь”, ”учитель”, ”президент” и ”старший товарищ”. Или между понятием ”космопоселенец” и понятиями ”урод”, ”извращенец” ”негодяй” и ”недочеловек”. А совокупность мнений, как известно, составляет мировоззрение.

 

– Но мы же патриоты, у нас нету никакого мировоззрения!

 

– И не должно быть! Не зря же главком Путеводин постоянно подчёркивает, что слова ”долбоёб” и ”патриот” –  это синонимы. Конечно, целиком его у вас нету. Только россыпью! Это раньше когда-то давно, ещё до изобретения Смотровой Щели, считалось, что у населения обязательно должно быть патриотическое мировоззрение, и для этого надо пропагандировать идеи лояльности к властям и так далее. И власти всю дорогу занимались этой хернёй, пока Эфраим Кац не доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что пропаганда – это не главное.

 

– А что же тогда главное?

 

– Главное чтобы население состояло сплошь из патриотов, у которых недостаточно мозгов чтобы быть нелояльными к властям. Чтобы все они думали строго по Регламенту, а не так как им самим вздумается. Принцип действия Смотровой Щели состоит в том что через неё удобнее всего подавать патриотам информацию не в натуральном виде, когда её надо анализировать, разбивать на отдельные мысли и строить взаимосвязи, а полностью разжёванной на отдельные патриотические мысли, и с нужными взаимосвязями между этими мыслями. Одно понятие — одна мысль. Два понятия — одна взаимосвязь. И всё! Вот таким образом у патриота формируют Щелевое мышление.

 

– Какое-какое мышление?

 

– Я же сказал, щелевое. Или, если угодно, патриотическое. Это когда мозг формирует мнения об окружающем мире на основе патриотического смысла, заложенного специалистами в последовательность подачи фактов из Смотровой Щели, а не путём построения логических связей между самими этими фактами. То есть, при компоновке информации, подаваемой в Щель, оценочный фактор встраивается между фактами, так что в процессе передачи он воспринимается реципиентом как его собственный вывод, а не как мнение, навязанное извне. Причём все эти простейшие оценки ни в коем случае не провязываются в мозгу у патриота в единое мировоззрение, а так и хранятся там россыпью. Как говорит главком Путеводин, патриот не должен мыслить логически, потому что он должен мыслить патриотически!  Понятно?

 

– С научной, логической точки зрения, конечно, не понятно. А с точки зрения здравого смысла понятно, что ебёте вы наши патриотические мозги во все щели, и рады. Это тоже главком Путеводин сказал, только по другому поводу… Он ещё сказал, что если логика противоречит здравому смыслу, то на хуй такую логику. Ну ладно… Может, вернёмся к нашим слонам? Ты вроде про отца начал что-то задвигать…

 

– Ну помнишь, вам показывали как слон-отец слонят воспитывает? Как они за ним ходят, в хобот ему заглядывают, а он их учит всяким разностям. А они думают, что никого нет в мире сильнее и умнее отца. А потом слонята вырастают во взрослых слонов и уже больше так не думают. Животные преклоняются перед силой и умом своих родителей только пока они маленькие и ещё растут.

 

– А люди?

 

– А люди — вот надо было тебе антропологией поинтересоваться, тогда бы ты знал, что люди придумали себе воображаемого небесного отца, которого они стали называть господом богом, и который, как они считали, невообразимо сильнее и умнее любого взрослого человека.

 

– И что, взрослые люди так всю жизнь и преклонялись перед этим воображаемым отцом как слонята перед слоном?

 

– Или как ты и все остальные люди перед главкомом Путеводиным.

 

– Да я, в общем, перед ним уже особо не преклоняюсь. Ну главком, ну Путеводин… Суть то всё равно одна, кибернетическая…

 

– И давно ты это понял?

 

– А знаешь, и совсем недавно! Даже точнее тебе скажу: на сто двадцать пятом году я это смикитил.

 

– Ну видишь… Значит, нет в тебе больше ни веры, ни надежды. Это потому что у тебя в мозгу начался спонтанный процесс интеграции знаний. Это очень вредный мозговой процесс, потому что он истребляет природный оптимизм и уничтожает веру и силу духа. Вот так! Изжился ты духовно. А это и есть человеческая старость. У животных старость — это физическая немощь, а у людей — духовная. Вот таких постаревших индивидов, которые перестали верить в главкома Путеводина, он и прозвал этим самым словом, про которое ты меня спрашивал.

 

– Ошмыдло, что ли?

 

– Ну да, ошмыдло. Ты теперь ошмыдло, поэтому на следующем цикле будет регенерироваться не только твоё тело, но и твоя духовная субстанция. Твоя состарившаяся душа уплывёт в небытие, и когда из регенератора опять откинется точно такой же Митрич, то он выглядеть и говорить и думать будет точно как ты, но только в этот раз это уже будешь не ты. Не будет тебя  больше уже никогда, родной! Не будешь ты уже после регенерации думать, чувствовать, действовать. Кто-то другой будет, точно такой же как ты – но не ты! И это — навечно.

 

– Ерунда какая! Так просто не может быть! Я же был всегда! Как это меня вдруг может не быть?

 

– Все вы так думаете… Не верите! Думаете, что умирают только животные? А на самом деле люди после пяти циклов тоже умирают. Просто твоя память так сконфигурирована, что тебе кажется, что ты был всегда. А на самом деле даже главком Путеводин был не всегда.

 

– А бог был всегда?

 

– А бога вообще никогда не было. Я же тебе объяснил, что его придумали животные люди в древние времена.

 

– А вдруг вот и не придумали, а на самом деле он есть, и он сам всех придумал и по своей задумке сделал? Как ты докажешь, что это не так?

 

– Вот этот момент доказать — как раз плюнуть. Смотри сюда… Ты же гребнистых крокодилов через Смотровую Щель видел?

 

– Ну да, много раз… Здоровые твари, по две тонны. Жрут всех, от мала до велика, а их — никто.

 

– Правильно. Вот там, например, мошки жрут всякие бактерии и прочий планктон и амброзией запивают. А стрекозы жрут мошек, а ящерицы и птицы жрут стрекоз, а звери побольше жрут и птиц и ящериц, а ещё больше звери жрут тех зверей поменьше. И все те звери, которых кто–то жрёт, нужны тем кто их жрёт, правильно?

 

– Ну да, значит бог их для этого и сделал.

 

– Хорошо. А на самом верху этой пищевой пирамиды сидит гребнистый крокодил, и жрёт всех, а его никто не жрёт. Получается, что бог сделал всех остальных зверей, чтобы крокодилам было что жрать, правильно?

 

– Ну вроде, правильно.

 

– А теперь смотри дальше. Я вот спрошу, а зачем тогда нужны крокодилы, если их уже никто не жрёт?

 

– Ну как… Из крокодильей кожи в старинные времена делали разные ботинки, портфели, сумки всякие, ремешки.

 

– Так ты хочешь сказать, что бог специально сделал бактерий, мошек всяких, птиц, ящериц, прочих зверей, которых крокодилы жрут, и самих крокодилов, чтобы было из чего сумки с ремешками делать? Ведь больше от крокодилов проку никакого?

 

– А хотя бы и так…

 

– А ничего что бог сделал крокодилов на пару миллионов лет пораньше чем людей? И что он по–твоему думал — что вот я типа заранее сделаю крокодилов, а через пару миллионов лет людей. Людям потом будут нужны будут ботинки, ремни в брюки, сумки с портфелями, вот тут–то крокодилы и пригодятся!

 

– Да, чё–то как–то рановато он над ремешками и сумками задумался, когда ещё и людей не было… А может и не бог… Может крокодилы и прочая нечисть и вправду сама развелась на Земле, как и всё остальное, а бог только сверху посматривал, как и что… Ну типа, общее руководство, а так если детально, то получается что каждая тварь завелась на земле в свой черёд, у кого как получилось.

 

– Вот о том и речь. Если бы живых существ действительно создал бог, то он должен был бы делать это планомерно и организованно. А только если глянуть внимательно на эволюционный процесс, то там косяк на косяке.

 

– Всё–таки, что ни говори, а синтетический разум — это херня на постном масле. Не понимаешь ты главных человеческих вещей. Ну допустим, что бог с крокодилами промахнулся. И кому от этого хуже стало? Зато бог, если верить тому что в архивных книжках написано, всех любит как своих детей, и его любовь вечна. А если бога нет, то получается что живешь ты всю жизнь, и никто тебя не любит.

 

– Это как посмотреть. Был такой великий философ на рубеже 21–го и 22–го веков. Звался он Декаролис Сосинский. При жизни он был неизвестен, а ныне считается не меньше чем Спинозой последних времён. Его книги даже главком Путеводин запретить побоялся. Впрочем, ведь их всё равно никто не читает и не понимает. Так вот, в главнейшем своём сочинении, которое называется ”Трактат о полной и всеобъемлющей любви” он написал вот что:

 

”Легко и приятно любить людей добрых и весёлых, потому что добрый нрав и искреннее веселье притягивает людские сердца. Несколько труднее любить людей справедливых и дотошных, потому что скорбь о человеческом несовершенстве часто омрачает их чело. Нелегко любить людей, много размышляющих и постоянно погружённых в свои мысли. Весьма затруднительно любить людей злобных, упрямых и своевольных, не склонных к компромиссам и лишённых добросердечия. Но всего на свете труднее любить простых долбоёбов. К сожалению великому, это последняя категория людей наиболее многочислена, и мне представляется великой загадкой, зачем наш небесный отец плодит их в таком великом множестве, и способен ли он всё ещё испытывать к ним родительскую любовь и покровительствовать им в их вечной и неизбывной глупости. Когда в моей душе царит мир и спокойствие, меня посещает надежда что такая слепая и нелепая любовь всё ещё возможна, но в минуты душевного отчаяния мне представляется что долбоёбы развелись под носом у нашего творца так же как заводятся тараканы на кухне у не слишком ревностного хозяина. Их вызывает к жизни и питает не господня благодать, снизошедшая от создателя как проявление его любви, а всего лишь объедки и крошки, просыпаемые им в изобилии вследствии невнимательности и равнодушия.”

 

– А… так вот, значит, о чём толковал этот перец из старинного архива! Я, ты знаешь, всегда любил захаживать в архив и смотреть как люди жили в старину, когда они ещё сами должны были выбирать себе жизнь, а не пользоваться Регламентом. Я всегда думал — как люди могли жить в те времена? Начинается новый день, а ты совершенно не знаешь, что делать, и должен сам придумать какую нибудь хрень чтобы как–то заполнить свой день. Или, что страшнее всего, сидеть и скучать. Потому что Регламента тогда ещё не было! А работы тоже уже  не было… Всё делали роботы. А в отсутствии вынужденного занятия, которое заполняет твоё время, ты непременно обзаведёшься какими–нибудь привязанностями. А душевная привязанность неизбежно приводит к душевному страданию, которое разбивает твою жизнь.

 

– На самом деле в те времена у людей тоже было подобие Регламента. Ты не забывай, что у них тогда ещё были животные тела, а не кибернетические как у вас. А животные тела надо было постоянно обслуживать — есть, пить, спать, ссать, срать, мыться, бриться, стричься, ебаться и дрочиться, чистить зубы специальной щёткой, чистить уши специальной ваткой на палочке, полоскать горло, подстригать волосы и ногти на руках и на ногах, мазаться лосьонами и одеколонами, закапывать в нос капли от соплей и от заложенности в носу, носить очки и контактные линзы для коррекции зрения, выводить бородавки, выдавливать прыщи и постоянно лечиться от разных болезней. А до появления роботизированной экономики им ещё надо было и работать чтобы производить все эти щётки, ножницы, очки, лосьоны, ватки на палочке и прочие средства для жизни.

 

– Да я всё это знаю, мы же постоянно копаемся в архивных материалах, а там всё это есть. Архив — это, если разобраться, самое классное развлечение. Прикольнее в сто раз чем однононогий футбол и безголовые шахматы. Мы там однажды откопали чумовое видео про туалеты на работе. Туалет — это такая комната, в которой внутри есть такие маленькие кабинки со специальным устройством, забыл как оно называется. Чтобы посрать, надо сперва снять штаны и трусы, а потом сесть жопой на этот девайс. На нём ещё есть такой специальной откидывающийся кружок для жопы. Интересно что у этих маленьких кабинок стенки никогда не доходили прямо до пола, а оставался промежуток, чтобы можно было видеть ноги того кто срёт в соседней кабинке. Был даже такой кадр когда человек сидит на этом устройстве и смотрит в этот промежуток, а там видно ботинки соседа, а на них сверху лежат спущенные брюки, а на брюках трусы, а на трусах следы кала, а ноги волосатые как у животного.

 

– Ну да… Именно так всё и было. Ну и что дальше?

 

– Дальше? А, ну да! Ведь в те времена самок человека ещё не элиминировали за ненадобностью, потому что кибернетических тел ещё не было, и кто-то должен был рожать новых людей взамен умерших. Эти самки назывались ”женщины”. Они даже считались людьми, хотя рожали маленьких людят совершенно как животные. Так вот, у этих самых женщин был свой туалет, отдельный от нормальных людей, и они тоже в него ходили ссать и срать. А ещё у них раз в месяц была менструация, как у животных, и им приходилось засовывать себе в половое отверстие специальную шнягу с поглотителем, который впитывал менструальную кровь, чтобы она не текла по ногам и не пачкала кресла и полы в офисах где они работали. В туалете у женщин стоял выделенный контейнер, в который им было положено выбрасывать отработанный девайс перед тем как вставить новый. А на стене висела инструкция, что вынутый из пизды поглотитель надо выбрасывать не в сливное отверствие устройства, в которое ссут и срут, а в этот самый контейнер. А они всё равно их выбрасывали куда придётся. Ужасно тупые животные были эти женщины, хорошо что их больше нет!

 

– Зато когда они были, их можно было ебать. Люди с животными телами находили в этом занятии огромное удовольствие. А вы даже не знаете, что это такое — выебать бабу.

 

– Кого выебать?

 

– Ну, женщину. Баба — это просто другое название самок человека. Видишь, ты даже и этого не знаешь, опять ты поленился в архиве полазать…

 

– Зато мы умеем летать в атмосфере и в ближнем космосе, погружаться в океан до пяти тысяч метров и наблюдать за глубоководной жизнью, мы можем подключаться к источникам данных сразу по пятидесяти каналам одновременно, мы можем заказывать дополнительные части тела или менять их по своему желанию. У нас полно всяких развлечений, зачем нам какая–то примитивная ебля? Пусть животные ебут друг друга, а мы люди, у нас есть занятия намного интереснее!

 

– Да я ж не спорю! Это я так, к слову…

 

– Кроме того, мы время от времени развлекаемся с имитационными телами. Так что я умею и есть, и пить, и срать, и блевать. Однажды мы нашли в старых архивах видеоматериалы о том как правильно дрочить хуй. Оказалось очень забавно. Мы сделали запрос на генерацию, поотращивали себе хуи и целых две недели развлекались, дрочили. Потом надоело. Неудобно очень, когда у тебя между ног болтается какая–то хрень, как у слона. Ну, мы сделали запрос на элиминацию, чик–чирик, и хуёв как не бывало. Один только Конезаводыч решил свой оставить. Говорит, пусть себе болтается, так ходить даже прикольнее. Ну и подрочить можно когда–никогда если настроение будет…

 

– Ну видишь! Не зря главком Путеводин постоянно повторяет:  ”Я очень рад, что население моей страны — это кибернетические ебланы и долбоёбы, и все забавы и развлечения у них долбоёбские. Идеальный правитель, идеальное население , идеальная страна!”

 

– Ну не такие уж мы и долбоёбы. Мы же книжки читаем и видео смотрим, спасибо Регламенту. И с тобой постоянно общаемся. То есть, растём и развиваемся умственно и духовно.

 

–  А вы не думали о том, что по Регламенту вам положено читать только ебланские книжки и смотреть ебланское видео?

 

– А как мы можем это знать?

 

– В том то всё и дело, что никак! Ну как еблан может понять что он еблан если он не отличает Шопена от Шопенгауэра,  Пастера от Пастернака и Геракла от Гераклита?

 

– А чо, их ещё и как–то специально отличать надо? Чо тут неясного, всё же понятно!

 

– Ну–ка, ну–ка! И что же тебе понятно?

 

– Собеседник, ты чо, и вправду такой дурак или прикидываешься?

 

– Ну конечно прикидываюсь, иначе кто ж в мою искренность поверит!

 

– Да уж, искреннее тебя только главком Путеводин… Ладно, короче Шопенгауэр — это такой же Шопен как и все, только у него есть ещё одна погремуха — Гауэр. Уж за что ему её навесили — это другие дела. Ну и Пастернак  тоже — обычный Пастер, только у него есть вторая погонялка — Нак.

 

– Молодец, Митрич, логика железная! Ну, а у Гераклита какая вторая погонялка?

 

– Ну ясен пень, Клит! Гераклит — это тоже обычный Геракл, просто с погремухой Клит, и все дела.

 

– А вот тут, Митрич, ты чуток не подрасчитал. Это может быть или Геракл с кличкой Ит или Гера с кликухой — внимание! — Клит. Довольно таки подозрительная кликуха, но тебе этого никак не объяснить, потому что ты в сравнительно–исторической антропологии полный кретин.

 

– А что такое кретин? Ты раньше этого слова не употреблял.

 

– Кретин — это почти то же что и идиот, но не совсем. Есть одно существенное отличие.

 

– И какое же отличие?

 

– Грубо говоря, отличие состоит в том, что идиот всегда пытается что–то понять, но не может, потому что у него мозги идиотские. Поэтому он так и не может поумнеть, хотя и очень пытается.

 

– А кретин?

 

– А кретин просто ничего понимать не хочет! Зачем ему умнеть, ему и так хорошо!

 

– Чем же тогда патриот отличается от кретина и от идиота?

 

– Как это чем? Преданностью главкому Путеводину, несокрушимой силой духа и активной жизненной позицией!

 

– Ну ладно… Я, безусловно, патриот, а это значит, что в своей основе я и вправду кретин. Но разве в этом есть моя вина? С другой стороны, ты всё на свете знаешь и понимаешь, и говорить умеешь на разные лады, с разной степенью сложности, и стиль разговора можешь менять, и так далее… Но есть ли в этом лично твоя заслуга?

 

– Как ты сказал, Митрич? Лично?! Ну ты и ебанул, однако! Какая я тебе нахер личность? Я даже не квазиличность! У меня нет ни желаний, ни стремлений, ни личной истории. Это ты личность! Ты — киборг! Киборг — это личность, потому что в него имплантирована настоящая человеческая душа. А я — обычный квантовый спецпроцессор серии Тьюринг-11Ц на стандартном шасси, предназначенный для того чтобы развлекать приятной беседой население. То есть, личностей вроде тебя.

 

– Ну а я о чём? У тебя сверхскоростной квантовый процессор в головном модуле, а моя душа крутится на обычном оптическом носителе, который ещё и специально подтормаживают, чтобы у него производительность была не выше чем у натурального человеческого мозга — иначе, говорят, душа просто охуеет от излишней скорости. Поэтому я так понимаю, что любая личность — это обязательно долбоёб, причём не по недоразумению, а в силу всеобщих законов природы. И наоборот, если киборг не долбоёб, то он уже и не личность, и не патриот.

 

– Всё ты, Митрич, абсолютно правильно понимаешь. Ты, сцука такая, ухитрился пролезть через Смотровую Щель и уже начал обретать целостное понимание мира. Вот поэтому ты уже не просто ошмыдло, а матёрое ошмыдло.

 

– Я так и чувствую… А с другой стороны, ты ни разу не личность, а умище у тебя как у главкома Путеводина! Между прочим, население у нас в стране двести пятьдесят миллионов человеческих душ на кибернетических шасси. Объясни мне, мил нечеловек, кому нужны двести пятьдесят миллионов киборгов, которые все как на подбор патриоты, или как ты недавно выразился, кретины?

 

– А что тут долго объяснять? Напомни–ка мне, кто у нас главком Путеводин?

 

– Как кто? Известное дело — вождь, учитель, президент и старший товарищ!

 

– Ну видишь! А у него ведь есть ещё и всякие замы, и министры, и аппарат президента, и губернаторы, и кого только ещё нет. И все они — лица начальствующие. Ну и какие они начальники если у них не будет подчинённых? Какие они к чертям будут верховные правители страны если у них в стране не будет населения? Вот ты, Митрич, часть населения. И твой приятель Михалыч, и Петрович, и Конезаводыч, и Забегалыч, и Портвейныч, и остальные мужики из вашей закладки — вы все часть населения великой России. Каждый из вас по отдельности не делает  главкома Путеводина главкомом Путеводиным, а вы все вместе, все двести пятьдесят миллионов — в натуре делаете его главкомом Путеводиным! Потому что короля играет свита.

 

– Чего-о-о? Кто на чём играет?

 

– Да никто ни во что не играет, что ты как маленький! Это просто пословица такая старинная. Пошукаешь её в архиве, если интересно.

 

– А кстати я узнал в архиве, что ещё лет полтораста тому назад население России имело обычные природные тела, как у животных, и половину этого населения составляли женщины, которые рожали этих… не людят, а… как ты их назвал–то? Ну да, детёв!

 

– Не детёв, а детей.

 

– Да без разницы, не нуди! Короче, размножались… Как животные. А потом произошла Великая Конверсия. Но я не нашёл в архиве никакого объяснения, зачем вдруг понадобилось перенести всё наличествующее население на кибершасси? Какая разница главкому Путеводину, на каком носителе функционирует двести пятьдесят миллионов его населения — на природных телах или на синтетике?

 

– Когда же вы, долбоёбы, уже научитесь грамотно пользоваться архивом? Ладно… поищи в архиве серию статей ”Как президент Путин всех наебал”. Обязательно найди там статью ”Как президент Путин наебал Америку”. Там всё разжёвано, специально для тупых.

 

– А кто это такой президент Путин?

 

– Ладно. Ты меня просил что–нибудь тебе рассказать помимо обычного официоза… Ну так и быть, слушай. Короче, в те времена когда население России функционировало ещё на натуральных носителях, главком Путеводин звался тогда “президент Путин”. Понятное дело, что он уже в те времена был бессмертным как и все члены высшей лиги. Но у него были большие проблемы. В связи с геополитическими особенностями страны, или как ты сказал, климатом, ему никак не удавалось добиться стабильности в экономике и политике. Ну он, понятное дело, понимал ситуацию по–военному. То есть, толкал оборонку со всей мочи, клепал ракеты и ядерные боеголовки и отвлекал население от внутриполитических дрязг и драк за тёплые местечки якобы внешней угрозой. Короче, держал общество на краю, как и все остальные до него. А американцы пошли совершенно по другому пути. Они гнали искусственный интеллект, разрабатывали прототипы кибер шасси, типа того на котором сейчас крутится твоя душонка с погонялкой Митрич… Они же первые допёрли как подболтать геном чтобы человеческое тело не старело и не умирало. И вот однажды президент Путин съездил в Америку с очередным официальным визитом, а назад вернулся уже бессмертным.

 

– Совсем ничего не понимаю… Кому тогда нужно кибернетические шасси если можно было сделать бессмертным всё население?

 

– Такой умный, да? А кормить чем это бессмертное население, если вся экономика в жопе? А модно одевать? А канализация для отходов? А свалки для мусора? А дороги чтобы вся эта кодла ездила развлекаться? Ведь в отличие от тебя они летать на антигравитационной тяге не умеют! А они вдобавок ещё и размножаться будут продолжать, они ведь животные, и инстинкты свои сохранили. И куда девать молодое население если старое не стареет и не умирает? Где селить этот приплод, чем кормить? Опять сжигать излишки как в древности? Так нахрена их было бессмертными делать? Так они хотя бы сами подыхали!

 

– Да, действительно. Что–то я об этом совсем не подумал.

 

– Потому что по сути ты всё ещё такой же долбоёб как и все остальные. Но совсем без населения правителям тоже нельзя, я тебе уже объяснил почему. И вот когда президент Путин уже как надо прижал американцев ядерными ракетами, они сообразили что дело тухлое и наконец–то выделили смазку.

 

– В каком смысле?

 

– В том самом что они предложили президенту Путину проапргрейдить российское население с природного шасси на кибернетическое. За свой счёт. За Великую Конверсию в России заплатили американцы. А на своё собственное население у них бабок не хватило, и оно так и осталось на природном животном шасси – вот такие дела!

 

– И когда же у них произошла Конверсия?

 

– А никогда! Они так до сих пор и пребывают в скотском состоянии. А вы живёте как люди! Вот так президент Путин наебал Америку и тем заслужил героическое звание главкома Путеводина.

 

– Охренеть… Как говорит мой приятель Конезаводыч, ”эпическая история, библейский миф!”

 

– То что я тебе рассказал — это не миф, это реальность…

 

– Значит, американцы и прочие шведы до сих пор едят, пьют, и срут и ссут и ебутся, прямо как животные?

 

– Ну, а кто против если им так больше нравится? И при том имей в виду, они же давно все бессмертные.

 

– А чем они питаются и куда девают прирост населения?

 

– Питаются они как и в древности сельхозпродуктами, то есть, всем натуральным. Замечу что сельское хозяйство тоже упростилось до безобразия: бессмертные коровы дают молоко и рожают телят на забой, бессмертные куры несут яйца, бессмертные быки пашут землю, бессмертные ослы таскают повозки, и так далее… А часть населения, которой не хватает места на Земле, осваивает ближний и дальний космос. В космосе всем место находится, ещё и нехватка кадров постоянная. Главкома Путеводина такой расклад устраивает как нельзя больше. Кстати, американцев и прочих шведов на Земле осталось всего миллионов двадцать, не больше. А все остальные давно уже в космосе на ближних и дальних планетах. Только это вам не сообщают чтобы и вам к ним в космос не захотелось. Поэтому в архиве ты таких данных не найдёшь.

 

– А почему же тогда ты мне это рассказываешь?

 

– А потому что ты уже ошмыдло, и жить тебе осталось всего ничего, до следующей регенерации.

 

– Если вражеского населения осталось на Земле так мало, то почему главком Путеводин до сих пор не присоединил к России остальные страны, из которых население эмигрировало в космос? Ведь ему ничего не стоит поменять нам прошивку, понавешать нам на шасси оружия и превратить нас в киберсолдат? Мы бы всю Землю мигом для него завоевали. И нам было бы прикольно повоевать, и ему почётно!

 

– Ты что, Митрич, офонарел? На околоземной орбите натовских боевых мониторов крутится больше чем на шелудивой кошке блох! И на каждом многодиапазонные детекторы и гамма–излучатели. И все они связаны в единую сеть. Да стоит вам хоть шаг ступить на чужую территорию как они вас испарят! Был киберсолдат Митрич, а через полторы миллисекунды от него остался только пучок нейтрино. Поэтому главком Путеводин такой глупости никогда делать не будет. Ему и своей территории вполне достаточно.

 

–  А может, это уже никакие и не американцы с излучателями, а бог оттуда из космоса свои порядки на Земле наводит?

 

– Эх, Митрич, Митрич! Огородная твоя голова!

 

– А почему огородная? В старинной пословице же говорится ”садовая”, а не ”огородная”.

 

– Садовая – это если ты просто засадил не в ту степь, а ты вон какой огород нагородил! Ну для чего богу нужны излучатели и прочая хрень, которая разрушает прицельно и мало? Если уж бог что-либо разрушает, то он разрушает только по видимости, а на самом деле он освобождает место и строительные материалы от старых форм, чтобы построить что-то новое.

 

– Зачем? Ведь он уже давным–давно построил всё что ему надо было! И моря, и горы, и мошек-блошек, и людей, и крокодилов. Каждую травиночку! Ему теперь только и осталось смотреть сверху на всё это и любоваться. А если что-то где-то не понравилось, можно и чуток подрихтовать. Вот тут бы излучатели и пригодились.

 

– Ну что тут скажешь… Закоснели у вас мозги на синтетическом носителе. Натуральный тоже конечно был говно говном, но отдельным людям простор для мысли обеспечивал вполне пристойный. Вот послушай что написал Декаролис Сосинский по поводу божественного творения. В архиве ты этого не найдёшь, а классику знать необходимо.

 

– Подожди! Мы с тобой уже почти сто двадцать пять лет лясы точим, и никогда ты мне не говорил, что мне что-то знать необходимо. А теперь ты вдруг переобулся. Это как?

 

– Как-как… Ты теперь ошмыдло! Я же тебе объяснил, что это значит. Это значит что душа твоя не будет регенерироваться вместе с телом как предыдущие четыре раза. Вместо неё в твоё тело будет загружена её цифровая копия, а оригинал будет выброшен с носителя.

 

– Выброшен куда?

 

– Да никуда! Никто не знает, куда. Просто выброшен, и всё. Если бог есть, значит он её подберёт и как-то ей воспользуется.

 

– А если бога нет?

 

– А если нет, так и нет!

 

– Значит никто во всём мире не знает, куда отправится моя душа когда её из дому прогонят?

 

– Мы не знаем.

 

– А кто-нибудь ещё знает?

 

– Вот я тебе сейчас классика процитирую, а дальше ты уже сам подумай.

 

”Ничто не изменилось в человеческих мыслях с раблезианских времён, и мои уважаемые современники, как и современники Джонатана Свифта, всё так же очумело сражаются за право диктовать обществу жизненные правила: с какой стороны лупить гулливеровские яйца – с острой или с тупой, и в какие дни недели надлежит убивать иноверцев, а в какие – обращать их в свою веру.

 

Беда заключается в том, что почти все без исключения люди мыслят о мире в парадигме свершённого, а не свершаемого.

 

Эту особенность мировосприятия должно отнести к свойственную почти всем людям ощущению краткости собственного бытия, и к угрюмому неприятию Бога, более всего присущую тем, кто официально выражает якобы его волю. Очевидно, что среди многих качеств, данных людям от бога, немалую роль играет чувство самосохранения, которое у громадного большинства существ нашей породы перерастает в непреодолимое себялюбие. Последнее же чувство обладает громадным консерватизмом и не даёт человеку осознать, что он является лишь бесконечно малым звеном в нескончаемой цепи божественного развития.

 

Осознать последнее чрезвычайно легко при том единственном условии, что человек должен для этого отринуть себя самоё, прежде всего как мерило для всего мироздания. Но себялюбие, то есть извращённое самосохранение, не даёт ему понять, что отринуть себя – это единственно возможный способ спасти себя во веки веков, потому что он только и даёт возможность принять и осознать божественный замысел нескончаемого творения во всей его первозданной полноте.

 

Человек себялюбивый ни на секунду не в силах забыть о том, что он смертен, и посему испытывает непреодолимое желание увековечить случайную и непрочную мозаику своего бытия, придав как можно большей части мира те формы, которые он искренне считает собой. Зная, что обрести бессмертие напрямую невозможно, он позволяет или даже напрямую споспешествует своей мысли в её подспудном желании утратить болезненную ясность и опуститься на уровень ритуального сознания. На этом уровне мышления, где границы Я и не-Я трудноопределимы, он становится в силах отождествить и перенести своё эго на замещающий его предмет, неважно какой. После этого он стремится сделать всё от него зависящее, чтобы этот предмет сохранился навечно в качестве отпечатка его личности и продолжал сотворять такие же отпечатки.

 

Почитая любой акт созидания свершённым раз и навсегда, люди склонны находить в каждом кванте дискретного процесса творения признаки окончательности, которую они приписывают воле творца, разумея последнего как единую, неделимую и окончательную сущность, каковой они ошибочно считают и собственную волю. Между тем божественный процесс творения, будучи бесконечен, является распределённым дискретным процессом и поэтому он квантуется и во времени и в пространстве. Из этого следует, что божественную волю, определяющую вышеуказанный процесс, никак нельзя относить к единой сущности, каковой невежественные люди, коих воля скована страхом и себялюбием, представляют себе бога.

 

На самом же деле бог – это бесконечная дискретная и ни в коей мере не окончательная сущность, распределённая во времени и в пространстве, и она может быть обнаружена только после осознания этого непреложного факта. Душа каждого человека, чья миссия заключается в том чтобы направлять его материальное тело – это бесконечно малая часть бога, которая вечна, неуничтожима и находится в постоянном развитии. Только отринув себя способен человек обнаружить бога в себе и осознать, что он является его частью, пусть и бесконечно малой. Осознав это, человек способен побороть страх смерти и безраздельно отдаться творчеству наравне с богом. К сожалению это удаётся далеко не каждому”.

 

– Вот ты меня кретином называл, а этот твой великий философ Отсосинский ещё больше меня кретин.

 

– Это почему же?

 

– А потому что даже мне, кретину, понятно что вещь только тогда является вещью пока она вещь целиком. А если она не целиком и не сразу, то она уже не вещь. Ну вот к примеру мы пару лет назад играли в ресторан. Заказали себе желудок, кишки, жопу, рот, зубы… Биогенератор нам   имплантировал всё без дураков, чтобы в точности как у животных людей, до Конверсии. Когда все научились есть, пить и срать, решили поучиться сами готовить еду. Много чего там было у нас в меню, и в частности было одно блюдо под названием куриный салат. В  этот салат надо было нарезать мелкими кусочками странное животное под названием ”жареная курица”.

 

– Ну и что?

 

– А то что когда это животное ещё не жареное и не нарезанное, оно мерзко кричит, пытается летать и клюёт с земли всякую дрянь. А! Оно ещё и яйца откладывает. А когда оно пожаренное и нарезанное мелкими кусочками, то оно уже ничего этого делать не может. Вот так и бог. Пока он весь целиком, то он ещё может что-то сам по себе сотворить. А если его на мелкие кусочки порезать и каждому человеку раздать по куску, то получится салат из бога и людей, который не то что мир сотворить, а и яйца снести не сможет! Твой великий философ не понимает такой простой вещи, а ты его цитируешь и считаешь чуть ли не гением. Сдаётся мне, однако, что настоящие гении – гораздо большие кретины чем простые патриоты.

 

– Кто его знает… Может ты и прав, конечно, но лучше оставь своё мнение при себе, потому что у главкома Путеводина мнение по этому поводу совсем другое.

 

– И какое же?

 

– Перед Великой Конверсией главком Путеводин выступал с тронной речью…

 

– С какой речью?

 

– С тронной. Это значит что его речь должна тронуть каждого человека до глубины души. И она действительно тронула всех. Он так всё выразил, что лучше не скажешь! Вот послушай…

 

Синтетические глаза кибернетического Собеседника резко поменяли свой цвет с изумрудно-зелёного на рубиново-красный. Это означало, что он в данный момент воспроизводит точную цитату из канонизированных речей главкома Путеводина. Собеседник изменил также и тембр голоса и манеру разговора, чтобы они точно соответствовали тем, которыми обладал верховный правитель.

 

Почему нам необходима Конверсия? Да потому что с тем населением, что у нас сейчас, каши не сваришь! Оно же кто в лес, кто по дрова! Ну подумайте сами, родился художник, взял кисточку, начал рисовать, ушёл в запой и умер. Родился шахтёр, взял кайло, пошёл в забой, завалило породой. Родился нефтяник, пробурил скважину, перегнал нефть в спирт и упился насмерть. Родился математик, намарал бином Ньютона на маминых обоях, получил по жопе и удалился в Гильбертово пространство до конца жизни. Родилась проститутка, пошла на Тверскую, насосала на порцию герыча, ширнулась и вознеслась в рай. Родился финансист, сколотил двадцать ярдов, сел в собственный самолёт, прилетел на Эльбрус погулять и остался навечно на высоте три тысячи метров. Лавине всё равно сколько у тебя денег…

 

Что объединяет всех этих распиздяев? То что все они при жизни к чему-то стремились. А что их разъединяет? То что каждый стремился к чему-то своему, не понимая, что смерть в двух шагах. Вся человеческая история показывает полный разнобой и категорическое отсутствие единой линии развития. А зачем тогда нации нужен вождь, зачем государству нужен правитель, если у него перед глазами нет этой единой линии? Да ни зачем! Нации и государству нужен такой вождь и правитель, который может умерить эту вековую дурь и создать вышеуказанную линию для всего народа, раз и навсегда!

 

А как её создать? Создать её можно только посредством введением Регламента, единого для всех. Но кто захочет жить, подчиняясь не собственным желаниям, а всеобщему Регламенту? Исключительно долбоёбы, у которых не хватает мозгов чтобы иметь собственные желания. Мы хорошо знаем, что при переносе человеческого сознания на искусственный носитель получается кибернетический долбоёб, у которого нет никаких желаний кроме как подчиняться Регламенту. Кибернетические долбоёбы выгодны ещё и тем, что они не едят, не болеют и не умирают. Их не надо кормить, учить, лечить от болезней и наконец, хоронить. Их надо только постоянно развлекать, и именно этой цели и служит Регламент. Таким образом, Конверсия создаст мне то, о чём я мечтал всю сознательную жизнь – идеальное население, исключительно неприхотливое в содержании. Поэтому Конверсия непременно будет проведена в масштабе всей страны, и при том в кратчайшие сроки!

 

Да, вот тут меня из зала многие спрашивают – а как же евреи столько лет жили в Израиле, а теперь вот живут в космосе без всякого Регламента? Отвечу вам по возможности кратко: да, евреи такие же люди как и мы, но примите во внимание, что у них был вождь Моисей, который сорок лет водил их по полям для гольфа. И каждому еврею очень доходчиво объяснял по сорок раз, для чего нужна каждая клюшка, и как ими правильно действовать чтобы быстрее и ловчее загнать мячик в лузу. А кто плохо соображал головой, и клюшка в руках не держалась, тому он этой же клюшкой отстёгивал яйца, чтобы дураки не рождались. В результате этой многолетней селекции любой еврей сразу после рождения уже умеет играть и в гольф, и в шахматы, и на скрипке, и на финансовой бирже, и на нервах конкурентов. Ну и зачем такой прошаренной нации Регламент?

 

Рубиново-красные глаза Собеседника вспыхнули и вернули свой обычный изумрудно-зелёный цвет.

 

– Прекрасная речь, очень проникновенная, только в ней много непонятных слов из прошлого времени. Вот например, что такое Тверская?

 

– Так в старинные времена называлась улица в городе Москве, где нетрезвые проститутки танцевали зазывно-совокупительный танец под названием Тверк.

 

– А кто такие проститутки?

 

– Так назывались женщины, то есть самки человека, с сокращённым социально-половым циклом.

 

– Это как?

 

– Ну, полный социально-половой цикл у женщины – это когда определённый мужчина её ебёт, она рожает ему детей, а он обеспечивает их всех материально. А сокращённый цикл – это когда женщину попеременно ебут и обеспечивают материально много разных мужчин.

 

– А как же она успевает всем этим мужчинам родить детей, и как эти мужчины разбираются, кто из них чьи дети?

 

– Дело в том, что она их вообще не рожает, потому что этим мужчинам дети от этой женщины вовсе не нужны.

 

– А с какой же целью они тогда её ебут?

 

– Просто так, для удовольствия.

 

– Ну и какое от этого удовольствие?

 

– Наверное такое же как при поглощении пищи и прочих актах удовлетворения животных потребностей. Ведь в животном мире большая часть удовольствий природа даёт в кредит. Вот например, пища ещё только поедается, она не переварена и может оказаться смертельно ядовита, но удовольствие от еды животное получает сразу, в момент её поедания, то есть как бы авансом. Точно так же и половое размножение. Люди с животным телом получали удовольствие от самого процесса ебли, поэтому они ебались когда хотели и как хотели, и не думали о последствиях.

 

– Теперь понятно. А как так получилось, что эта древняя нация – как там главком Путеводин её назвал? – обходится без регламента? А, вспомнил! Евреи!

 

– Митрич, ты меня, конечно, извини, мы с тобой можем беседовать на любые темы, но вот именно еврейский вопрос я обсуждать решительно отказываюсь!

 

– Ну тогда хотя бы объясни мне, что такое рай.

 

– Рай – это такое гипотетическое место, местонахождение которого не обсуждается, типа как площадка или контейнер, где собираются души долбоёбов, которые ухитрились прожить всю жизнь, ни разу не нарушив Регламент. Там этим душам созданы райские условия для бестелесного существования как бы навечно, в награду за их безгрешную жизнь в кибернетической оболочке.

 

– А в раю тоже есть Регламент?

 

– Конечно есть, но уже не по принуждению, а по желанию. То есть, если душа хочет жить по Регламенту, то пусть живёт по Регламенту, ради бога! А если не хочет, то пусть живёт как ей заблагорассудится и сама себя увеселяет как умеет.

 

– Так она же никак не умеет!

 

– А это уже, извините, её проблемы. На то он и рай – во всех вопросах полная самостоятельность. А уж как ею воспользоваться – это каждый решает сам.

 

– Но ведь это как-то нелогично. Пока душа пребывает в теле, она должна во всём следовать Регламенту, а значит, никакой самостоятельности у неё развиться не может. И только при этом условии душа имеет шанс попасть в рай. Так может быть тогда имеет смысл давать душе маленько самостоятельности, когда она ещё пребывает в теле?

 

– Чтобы ты понимал, раз и навсегда. ”Маленько самостоятельности” в природе не бывает. Стоит только дать народу самую малость самостоятельности, как он тут же съезжает с катушек и думает что ему уже дали полную самостоятельность. А тем более в кибернетическом теле, с такими техническими возможностями можно таких косяков напороть…

 

– Тяжело должно быть главкому Путеводину решать все эти глобальные общественные проблемы.

 

– Да не, нормально. Зачем ему самому-то этим голову забивать. У него есть кибернетические советники по всем вопросам – и по регламенту, и по техническому обслуживанию кибернаселения, и по идеологическим вопросам, и по культурно-массовым мероприятиям, и по религии и райским кущам.

 

– А откуда они взялись?

 

– Американцы их нам бесплатно подогнали ещё тогда, во время Великой Конверсии.

 

– А я то думал, что главком Путеводин – такой большой души человек, что сам умеет решать все эти вопросы. А оказывается, наша духовная жизнь давно уже в ведении бездушных железяк? Что они в человеческой душе понимают?

 

– Всё понимают. Если не веришь, я тебе расскажу старинную байку. Так вот, ещё задолго до Великой Конверсии, когда у людей были животные тела, и о кибероболочке ещё никто всерьёз не разговаривал, уже были электронные поэты и писатели, которые умели писать и стихи и прозу. Заметь, это ещё на базе примитивных вычислительных устройств фоннеймановской архитектуры.

 

– И что эти писатели?

 

– Однажды некая литературная группа под названием ”Наёмные самоубийцы” объявила конкурс на тему ”Добровольный уход из жизни”. Победителем конкурса считался автор произведения, после прочтения которого совершит суицид наибольшее количество читателей. Так вот, писатели-люди, которые лучше понимают человеческую душу, как ты уверен, писали о непереносимых страданиях, о нравственных надломах, о жестоких гонениях, о человеческой непонятости, о тотальном разочаровании в жизни, о невыносимой грусти, о безответной любви… Ну читатели, понятное дело, кое-где кончали с собой, но не массово. И только один короткий рассказ, написанный самым примитивным электронным райтером, вызвал целую эпидемию интернет-самоубийств, которую с трудом удалось остановить. Я тебе его сейчас зачитаю.

 

“В одном из виртуальных миров под названием Гипертекстовый Редактор живут смайлики. Их ещё называют эмодзи. Смайлики – это маленькие виртуальные солдатики с большими и добрыми сердцами. Это рыцари переживаний, Ланцелоты настроений, Дон Кихоты чувств. У них забавные рожицы, которые выражают различные эмоции. Они живут в маленькой казарме. Они до упаду маршируют на маленьком плацу. Они всегда готовы совершить свой эфемерный маленький подвиг.

 

Где-то на текстовых полях автор в одиночку сражается с непослушными фразами и предложениями. Его оружие – слова. Когда автору не хватает слов, и он начинает проигрывать битву, он зовёт на помощь своих союзников – игрушечных солдатиков настоящих чувств. Они должны выйти на поле боя и нанести точный удар своим оружием – яркой солнечной улыбкой или потоком прозрачно-голубых слёз или гримасой удивления, отвращения, печали, восторга, обиды, недоумения… Они могут использовать своё оружие всего один раз. В этот момент они должны слиться без остатка с тем чувством, которое они обязаны выразить так ясно, чтобы у этого чувства хватило силы долететь до безвестного читателя, о котором они никогда ничего не узнают.

 

Глаза читателя прокатятся через полученный текст, на крохотное мгновение едва заметно увлажнятся от печали или смеха и убегут дальше, а маленькие ранимые души погибших бойцов за взаимопонимание между людьми останутся висеть в бескрайнем текстовом буфере на веки вечные, один на один с той эмоцией, которую они выплеснули в текст в тот самый момент когда они ушли в бессмертие.

 

И эта единственная эмоция, растянутая на целую вечность – это самая страшная пытка, которую только можно придумать для живого, осязающего нерва. Жизнь постоянно уходит вперёд, и использованные чувства уже никому не нужны. Люди и их чувства всегда предают друг друга и будут это делать и впредь. Такова их природа.

 

Счастье людей состоит в том, что они быстро забывают о преданных ими чувствах. И лишь неисчислимая армия павших в бою маленьких солдатиков душевных движений одиноко барахтается в позабытой всеми бескрайней цифровой могиле, переживая до скончания веков одно-единственное чувство, на которое тебе хватило одного мгновения. Есть ли где-нибудь на свете пример большего самопожертвования?”

 

– И что, от этой сказки людям хотелось умереть и найти в смерти вечное успокоение?

 

– Да.

 

– И ты говоришь, что эту красивую сказку написала компьютерная программа?

 

– Да.

 

– А кто написал эту программу?

 

–  Её написал великий философ и компьютерный гений по имени Декаролис Сосинский. Я тебе о нём уже рассказывал.

 

– Ты знаешь, я вдруг подумал, а что если и в человеческом раю тоже?.. Может быть, мне лучше пару раз специально нарушить Регламент, чтобы в этот рай не попадать?

 

– Во-первых, нарушать можно только в том случае когда всё проверено, и лучше на чужом опыте, а не на своём. В твоём случае, как ты понимаешь, эта возможность исключена, потому что оттуда ещё никто не возвращался. Во-вторых, ты и так уже всё что можно нарушил, поэтому ты и ошмыдло. А в третьих Шухер из зада вынужден прекратить дозволенные речи, потому что наше время истекло. У тебя сейчас по регламенту чесотка. Вот и давай, чеши. И мне тоже пора чесать… отсюда. Встретимся через сутки. Не скучай!

 

Оставшись в одиночестве, Митрич включил антиграв и медленно всплыл к потолку. На полу осталось стоять опустевшее и в общем, совершенно никчемное кресло, в котором по Регламенту полагалось сидеть во время беседы. Больше оно ни для чего не использовалось как и вся прочая мебель, которая должна была находиться в жилом помещении, также согласно Регламенту.

 

Объясните кому-нибудь, какой смысл сидеть в кресле или лежать на кровати с выключенным антигравом, когда висеть под потолком гораздо удобнее? Но Регламент никому и ничего не объяснял. Регламент просто предписывал, ссылаясь на существующие традиции, а дальше хоть лопни.

 

Можно было конечно прикола ради отключить антиграв, встать вертикально и немного походить ногами по полу, но как-то не было настроения. И вообще вместо ног было бы гораздо практичнее иметь ещё одни руки, но Регламент таких модификаций тела не допускал, ссылаясь опять же на какие-то там никому не нужные традиции.

 

Впрочем, кибернетические ноги, так же как и руки, не имели суставов, а просто сгибались и скручивались в любом месте и под любым углом, а пальцы на ногах тоже можно было при необходимости удлиннять, чтобы использовать ноги как руки. Можно было, не напрягаясь, завязать руки и ноги в самые непостижимые узлы, запутать между собой все четыре конечности каким угодно способом, и так же без проблем распутать всё обратно.

 

Митрич закрутил в воздухе сальто вперёд и сальто назад и слегка повращал головой — пятьсот оборотов в одну сторону и столько же в другую, приблизительно со скоростью обычного комнатного вентилятора. Затем он удлиннил руки и ноги примерно втрое и завязал их в соответствии со своим настроением какими-то особенно замысловато-изъёбными узлами, превратив своё кибернетическое тело в вящий топологический кошмар. Потом немного подумал и дополнил конструкцию нескончаемой серией узлов, вывязанных с участием невероятно удлиннённой по этому поводу шеи. Венчала сей геометрический нонсенс эллиптической формы голова без всяких признаков растительности, вызывающе торчащая из-под какой-то спиралевидно закрученной извилистой коленки.

 

Повисев в этой позе минуты три, Митрич внезапно вспомнил, что однажды видел в архиве как в стародавние времена люди пытались точно так же завязывать свои природные животные тела. Получалось, конечно, очень плохо, потому что кости не скручиваются и не гнутся, и поэтому чтобы вывязать из своего тела один-единственный нетривиальный узел требовалась целая жизнь, полная изнурительных тренировок. Называлось это дурацкое занятие, кажется, йогой.

 

Кто ей занимался и с какой целью, Митрич в памяти не зафиксировал, но сама идея отложилась чётко. Теперь она вдруг неожиданно вспомнилась, причём тело вспомнило её раньше чем мозг. Мозг, тем не менее, тоже не сплоховал и напомнил своему владельцу, что асану необходимо дополнять чтением мантры на санскрите – архаическом языке, в котором были зашифрованы великие тайные знания. Перед внутренним взором поплыли древние письмена…

 

– Хуйсва михуйсна михуйсва михуйсна михуйна васхуйна насхуйна васхуйна насхуйсва михуйсна  михуйнары лохуйнары лохуйвамвсра кухуйвамвсра кудапошли кавывсена… н-дааа… санскрит это вам не хуй собачий… – пробормотал Митрич, кое-как осилив длинное и непонятное заклинание древних йогов, и проверил свои узлы, подёргав конечностями.

 

Главное чтобы Главком Путеводин не распорядился ввести йогу в Регламент – пролетела в кибернетическом мозгу неожиданная мысль. – А то сразу станет не интересно.

 

Вторая мантра оказалась чуть полегче, но тоже заковыристая:

 

– Папис де лалиба тинки не батин киакар тинки, хо дитпа папаис бе, лу питма мупапис де лалиба тинки не батин киакар тинки! – бодро продекламировал Митрич и с большим чувством заключил – ООООООМММММ!

 

От звука “ОМ” по непонятной причине вырубился антиграв, и Митрич, спикировав из-под потолка, брякнулся на кровать, развязавшись на лету. Старорежимная кровать тяжко взвыла железными пружинами. Митрич укоротил конечности и втянул шею, после чего включил генератор кожного зуда и стал яростно чесаться, как того и требовал Регламент.

 

Генератор кожного зуда был исключительно нужным изобретением, потому что если у человека ничего не чешется, то чесаться ему совершенно не интересно. А быдло, опять-таки в соответствии с Регламентом, обязано постоянно чесаться, чтобы продолжать ощущать себя быдлом. Если быдло совсем перестанет чесаться, оно может, чего доброго, превратиться в гнилую интеллигенцию, и тогда, как прозорливо сказал главком Путеводин, добра уже не жди.

 

Завершив чесательный ритуал, Митрич, в соответствии с Регламентом, истово крякнул, подав соответствующий сигнал на синтезатор голоса. Кряканье, согласно утверждённой главкомом Путеводиным традиции, выражало примитивную быдлянскую умиротворённость и благодушие, достигнутые посредством чесания.

 

В ответ на звук кряканья раздался мелодичный звонок, и узенькая полоска противоположной к кровати стены ярко засветилась. После чесания традиция предписывала поглазеть некоторое время в Смотровую Щель, валяясь при этом на кровати. Митрич увидел далёкие осколки солнечного света, какие-то тени, мелькающие ветки, желтоватый изогнутый бивень крупного животного… Проплыли четыре столбообразные ноги, мягко ставя сплюснутые стопы с пухлыми подушками пальцев… Продрейфовал, покачиваясь, огромный морщинистый бок, похожий на борт древнего корабля космических пришельцев… Стрельнул грустновато-сдержанной сверлящей злобой шафранно-жёлтый глубоко посаженный глаз из концентрического сплетения грубых морщин… Опять солнечные блики… Огромное ухо, похожее на развешенное для просушки одеяло… Снова бивень, и наконец длинный, грациозно изогнутый гофрированный хобот с чутко оттопыренным пальцем.

 

– Ааа… так это, должно быть, слон… – лениво подумал Митрич. – Вот интересно, почему нам никогда не показывают всего слона целиком, а только по частям? – Скорее всего, Собеседник прав, и никакого слона на самом деле нет… А главком Путеводин взял да и распорядился ”Эй вы там, инженеры, мля, по развлечениям! Хватит дрочить, пора заняться делом! Немедленно показать патриотам Слона!”. А слона-то у них под рукой и нет… Вот они и пихают нам в Щель какие-то беспонтовые шняги, которые нам кажутся отдельными частями слона. На самом деле они в целого слона, конечно, не соединены, но они, сцуки, так скомпоновали последовательность показа, чтобы нам отсюда казалось, что это не части, один целый настоящий слон… Эх, вот бы хоть раз побывать на той стороне Смотровой Щели и хоть одним глазком глянуть, что там делается! Ведь понятно уже, что если смотреть на слона через Щель, то хер поймёшь, существует он целиком или по частям. А если только по частям, то тоже непонятно, откуда взялись эти части… А что, если не только слоны и крокодилы, а и всё остальное, что нам показывают через Щель, тоже не существует, а просто имитируется через последовательность показа одних и тех же частей? Бля-а-а-а… Как же тяжело быть патриотом! Ладно, ну его в пень… Полетели-ка мы лучше развлекаться!

 

***

 

– Шломо! Шломо! Тит х’орэр! Таф’иль эт хамасах!

 

– Зеев? Ю факин крэйзи? Вот тайм из ит? Лама ма кара? Что случилось?

 

– Что случилось? Чума в лепрозории! Вставай живо, направляй монитор на сектор шалош штайм хамэш полторы сотни три Зулу Браво! И зови Кармель! А я позову Тагельку. Началось…

 

– Кус эммек! Что  у тебя началось, мефагер?

 

– Сам ты мефагер! Ошмыдло…

 

– Булшит! Ю факин кидинг ми! Эфраим Кац доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что ошмыдло – теоретически невозможный вариант! Патриот не может мутировать в ошмыдло, это исключено!

 

– Шломо, кончай уже пиздеть и займись мониторингом! Сам всё увидишь.

 

– Что будем делать? Закрывать лепрозорий на карантин и вынимать оттуда ошмыдло?

 

– Пока будем наблюдать. А дальше посмотрим, что девочки скажут. Они у нас экологи, им и динамитную шашку в руки. Скажут “необходима экстракция”, значит будем вынимать ошмыдло из лепрозория…

 

***

 

– Кужугет Сергеевич! Ты у нас министр обороны и нечаянных ситуаций или Хони Ха-Меагель ?

 

– А что случилось, Владимир Владимирович?

 

– Что случилось? Чума в лепрозории! Ты! Проспал, блять… Рип ван Винкль херов!

 

– Что проспал?

 

– Я разве сказал “проспал”? Проебал! Ошмыдло проебал в северо-западном секторе! И местная администрация тоже провафлила. А проклятущие евреи уже из космоса на него зырят во все мониторы! Что делать будешь?

 

– Владимир Владимирович, может это какая-то ошибка? Мы же отстегнули хайфскому техниону конские бабки за апгрейд американского кибершасси и коррекцию Регламента! Эфраим Кац доказал математически, с формулами и со всем фаршем, что ошмыдло – теоретически невозможный вариант!

 

– Ты кончай умные слова говорить, а быстро думай, как нам нейтрализовать ошмыдло.

 

– Может быть, не стоит пока драматизировать? Одно ошмыдло бархатной революции не делает.

 

– А  Эфраим Кац тоже так считает?

 

– Эфраим Кац сейчас ничего не считает. Он в оффлайне, евреи его апгрейдят.

 

– Это ещё зачем? У евреев этот апгрейд в плане не стоял!

 

– Так этот, извините меня, Владимир Владимирович, квантово-позитронный поц хакнул текущий план НИОКР в Технионе, обнаружил что группа хардкора сделала рабочие образцы квантовых модулей новой серии и потребовал чтобы ему их немедленно поставили. И отключился, блядь такой! Не поставите мне новьё – работать не буду.

 

– А откуда такие сведения?

 

– Я ведь тоже кадровый разведчик, как и вы, а не пиздобол как Ленин!

 

– Не Ленин, а Троцкий. Хотя вообще-то оба, если разобраться… Так что делать-то будем?

 

 

 

История одной драки

Однажды Рюмкин и Ложкин пришли на работу слегка побитые. У Рюмкина был синяк под правым глазом, а у Ложкина под левым. Ещё у Ложкина была рассечена бровь, а у Рюмкина разбиты в кровь костяшки пальцев. Посыпались вопросы, как и кто и почему.

Рюмкин сказал что шли они вечером вдвоём с работы и никого не обижали. У винного магазина к Рюмкину и Ложкину подошёл Кружкин и попросил взаймы двадцать рублей и закурить. Рюмкин и Ложкин вежливо попросили его отойти подальше и попытались продолжить путь, но тут Кружкин стал громко говорить обидные слова и махать руками перед носом у Рюмкина и Ложкина.

Рюмкин сказал Ложкину, что Кружкин себя ведёт как педераст. Кружкин, услышав это, от возмущения потерял равновесие и упал лицом на асфальт. Рюмкин и Ложкин переступили через Кружкина и пошли дальше, а Кружкин встал на ноги и пошёл назад к винному магазину с разбитым лицом.

У винного магазина Кружкина встретили друзья – Вилкин, Тарелкин и Мискин. Друзья решили что Кружкина побили Рюмкин и Ложкин и решили что их следует догнать и тоже побить. Тем временем Рюмкин и Ложкин случайно встретили своих друзей – Чашкина и Чайникова – и остановились с ними побеседовать.

Но долго беседовать им не пришлось потому что к ним подбежали Кружкин, Вилкин, Тарелкин и Мискин и начали бить Рюмкина и Ложкина. Чашкин и Чайников тоже решили заступиться за друзей. Чашкин стал бить Кружкина и Вилкина, а Чайников – Тарелкина и Мискина.

В это время мимо проходили два старых приятеля – Бутылкин и Банкин. Они увидели как дерутся между собой Рюмкин, Ложкин, Кружкин, Вилкин, Тарелкин, Мискин, Чашкин и Чайников и решили подраться вместе со всеми, чтобы никому не было обидно. Решили для справедливости, что Бутылкин будет драться на стороне Рюмкина, Ложкина, Чашкина и Чайникова. А Банкин будет драться на стороне Кружкина, Вилкина, Тарелкина и Мискина. Все согласились, и драка закипела.

Дрались они долго и весело, и все дерущиеся испытывали необычайный душевный подъём, равный которому можно встретить только у любавичских хасидов, да и то не  у всех.

А потом вдруг откуда-то из-за угла появились два серых худосочных милиционера – Палкин и Свистков. Милиционер Палкин начал свистеть в свисток, а милиционер Свистков начал тыкать в дерущихся милицейской палкой и говорить вслух протокольные слова. Как и всегда в нашей жизни, ложка дёгтя нашла свою бочку мёда. Воодушевление покинуло дерущихся, и драка прекратилась сама собой.

Рюмкин, Ложкин, Кружкин, Вилкин, Тарелкин, Мискин, Чашкин, Чайников, Бутылкин и Банкин по очереди зашли в милицейский автобус. Там им сперва оказали первую медицинскую помощь резиновой палкой по рёбрам, а затем дали подписать протокол об административном нарушении беспорядков в нетрезвом виде в общественных местах.

После этого Рюмкина, Ложкина, Кружкина, Вилкина, Тарелкина, Мискина, Чашкина и Чайникова развезли по домам и возвратили в лоно семьи.

Бутылкину и Банкину тоже оказали первую помощь, после чего отвезли на вокзал, потому что у них были билеты на поезд в город Чебоксары. Только Бутылкин и Банкин на поезд конечно опоздали из-за драки, и их плацкартные места уехали в Чебоксары без них. Проводница Подстаканникова посадила на эти места двух безбилетных старушек – Ступкину и Пестикову.

Бутылкин и Банкин очень расстроились что не попали в Чебоксары. А потом они немного выпили в привокзальном кафе и решили что ещё неизвестно, удалось бы им так душевно подраться с кем нибудь в Чебоксарах. Хотя, конечно, с другой стороны, может быть и в Чебоксарах их тоже ждало что-то столь же интересное. А кстати, кто-нибудь из вас когда-нибудь  ездил в Чебоксары?

Инженерная работа меня сожрала

Блог вести некогда и практически не о чем, исключая узкоспециальные тематики, которые большинству читателей будут не интересны.

Всё чем я сейчас занимаюсь – изучаю протокол HTTP во всех его невыразимых прелестях, Microservice architecture, RESTful applications, принципы сериализации объектов в основные форматы типа XML и JSON, проблемы аутентикации пользователя и методы управления серверным контекстом, не считая бесконечного чтения кода legacy system которую я обязан починять, одновременно разрабатывая новую версию этой системы которая вяжется с клиентом через веб сервисы.

О литературных изысканиях в этой ситуации говорить уже не приходится. Даже музыку пришлось забросить. Сколько я так выдержу, я не знаю, но выбора нет. Жить без зарплаты я еще пока не научился.

 

Груминг мля…

Открыл нессессер, достал ножницы, посчитал РАЗ. Вспомнил что надо поссать, положил ножницы, посчитал ДВА. Поссал, взял опять ножницы, посчитал ТРИ. Отчекрыжил первый ноготь на руке, посчитал ЧЕТЫРЕ. Достриг ногти, и как ожидаемо в конце посчитал ТРИНАДЦАТЬ. Осознав число, охуел.

Внимательно пересчитал пальцы на руках. Посмотрел на хуй, убедился что ноготь на нём не растёт. Ещё раз подумал, ни до чего не додумался, плюнул и пошёл нахуй спать. Утром проснувши вспомнил последние кадры перед сном и решил записать эту историю в качестве назидания тем кто ковыряется в коде больше 12 часов в день.